Рассказы о родах двойни: Мои роды двойни. Рассказы о родах

Содержание

Мои роды двойни. Рассказы о родах

Моя история началась в 2002 году, когда я первый раз вышла замуж. Я очень хотела ребёнка, но впереди был институт и несколько первых лет работы. В 2006 году, сразу после папиной смерти, я узнала, что беременна. Радости моей не было предела! Долгожданный малыш! Жаль, папа мой не дождался — совсем чуть-чуть не дождался!

Собираюсь на УЗИ 8недель. Зову с собой любимого мужа — слышу странный ответ: «Не могу, работа». Странно. Так ждал… И не может. Лежу на кушетке перед экраном, любимый доктор говорит: «Так-так-так… Сейчас посмотрим внутривлагалищным датчиком, и я всё скажу точно. Смотрим… Ну что, у вас двойня!»

Выхожу из здания медцентра, смотрю на фото с УЗИ и всё ещё не верю своим глазам и ушам: двойня! Откуда? Ни у меня, ни у моего мужа двоен в роду нет. Как говорит доктор, так всегда и случается: один близкий человек покинул меня, господь тут же послал мне беременность.

Сообщаю мужу дома, рад очень. Сообщаем родителям мужа — все очень рады. Живот огромный — вырос уже к 4-м месяцам. Беременность — мечта любой женщины! Ни проблем, ни страхов — занятия в центре, подготовка по системе «мягкие роды», плаваю в бассейне, мальчики мои долгожданные — умницы, оба в головном предлежании, я настраиваюсь на естественные роды. Хотя, это такая редкость — двойня и самостоятельные роды…

Интернета тогда у меня не было. Как рожать двойню, понятия не имела. Очень волновалась за исход родов. Ну, с первым-то всё ясно — как у всех, а второго как рожать? Ведь сил совсем не останется. На сроке 35,5 недель поехали в роддом заключать контракт на роды. Сами мы москвичи, но по рекомендации врача и по рейтингам выбрали роддом в г. Видное. И роды такие ответственные — пусть принимает самый ответственный человек в роддоме, главврач.

Врач — молодая, очень красивая женщина — приняла нас, как родных. Персонал вежливый, условия- прекрасные. На родах — своя палата, никого чужих и посторонних. Музыкальный центр, шар, душ. Всё великолепно!

В день заключения контракта врач осмотрела меня в кресле. Я приехала домой, съела грушу и банан, прилегла отдохнуть, т. к. ночью накануне я почти не спала — мочевой пузырь давал о себе знать, да и размер живота впечатлял. Это при моих-то размерах: росте 164 см и 65 кг веса. За беременность набрала всего 11 кг. Легла, расслабилась, и вдруг чувствую, потекла водичка…

В роддом обратно мы вернулись в тот же день в 17.00, в приёмном отделении бабуля: «Ой, двойня, долго как бумажки писать на двоих-то! Побрита? Нет? Пошли!»

Да, сколько денег не заплати, хамить будут всё равно. Но какое это имеет значение, если долгожданный день наконец-то настал? Закончилось ожидание, уже такое утомительное в конце. Нас с мужем встречает главврач, сажает в кресло, осматривает: «Да, один пузырь подтекает. Ну что, будем рожать! Что-то мне не хочется подниматься в родильное за крючком». И начинает рвать пузырь руками. «Господи, — думаю я. — Боже, какая боль». А ведь если амниотомию делать инструментом, то это совершенно не больно! Cтолько прочитала об этом — в пузыре же нет нервных окончаний! «Рожать ещё больнее, терпи!»- слышу ответ.

Сразу после клизмы начинаются схватки. Сначала мы пытаемся ещё засекать время, потом я понимаю, что вся ухожу в себя, и мне уже всё равно, сколько времени прошло между схватками. Дышу, стою в душе (ах, какой плохой напор!). Вылезла из душа, уселась на унитаз, между схватками упираюсь мужу в живот и отдыхаю, пытаюсь дремать, слабость безумная — а времени только 19.00, а доктор говорит рожу утром… Слабость. Плохо. Сказалось то, что не спала ночью и не ела ничего днём. Вот тебе и подготовка к родам!

В 19.30 смотрит врач, раскрытие всего 3 см, пошли в палату, уложили на кушетку, поставили капельницу с глюкозой и ещё что-то, чтобы поспать. Конечно, поспать не вышло, боль сильная, схватки все пою, муж массирует поясницу, спасибо ему.

В 00.30 врач говорит, что открытие 9 см, идём на кресло (оно тут же, в палате) рожать. Раз, два, три — головка видна, четыре — и в 1.45 родился Кирюша. Маленький такой — кричит. Точнее, крякает! Врач протирает мне лицо влажной пелёнкой (правда, со стороны это выглядит так, будто она меня этой пелёнкой бьёт по лицу), рвут второй пузырь. Слава Богу, инструментом, не руками — это, и правда, совсем не больно.

Я распинаюсь в благодарностях акушерке: «Какое благородное дело вы делаете!» Но эйфория моя длилась недолго. На потугах с Кириллом мне ставят окситоцин, эта же капельница «работает» и теперь. Мне говорят: «Тужься!» Я тужусь, но дело не идёт. Второй ребёнок очень высоко, головка не опускается. Будем ждать 5-6 схваток, чтобы опустилась головка. Боже, как же это больно. И трое — врач, акушерка, неонатолог — стоят с равнодушными выжидательными лицами и смотрят мне туда. Тут акушерка произносит: «Знаете, а ведь я тоже одна из двойни. Только вторая девочка у мамы при родах умерла!» Я молчу. Думаю, что за нелепые комментарии во время родов! «Нет, так дело не пойдёт. Ты работать не хочешь, слезай с кресла, ложись обратно на кушетку, будем ждать. Лёжа опустится быстрее,»- говорит врач. Я говорю, что никуда я не пойду. «Пойдёшь!»

Сняли меня с кресла и положили на кушетку с окситоцином в руке. Схватки на искусcтвенном гормоне — это очень больно. Неописуемо больно. Схватки, видимо, потужные. Всё время хочется тужиться. А между ног уже висит с зажимом на конце первая обрезанная пуповина. Зашёл муж: «Побыть с тобой?» — «Нет, уйди». Схватка, пою, заканчивается, и я в ожидании следующей грызу подушку, плачу и скулю… Ну когда же это закончится? Нет сил даже на часы посмотреть. Нет сил ни на что. Забыла обо всём — о ребёнке, о себе, только боль и как её перебороть. Ушла неонатолог, ушла врач, ушла акушерка принимать другие роды, вернулась, села напротив всё с тем же равнодушным спокойным лицом. Пока не было никого, катетер из вены выпал и под кушеткой лужа крови. Я кричу, зову на помощь — никого рядом нет. В общем, спокойно можно умереть, никто на помощь не придёт.

..

И вот мы с ней вдвоём в палате. Я шепчу: «Скоро? Мне больно очень!» «Терпи, скоро.» Я говорю, что меня тужит, и сердце очень сильно бьётся. «Тужит — тужься». Ну, всё, вот идёт врач, я встаю и иду на кресло — ну наконец-то! Три часа ждали. «Что это, Лида?»- спрашивает врач и показывает куда-то «туда». «Это так и было,»- отвечает она. «Я спрашиваю: откуда взялась эта петля? Сердца нет! Тужимся, быстро!»

За несколько потуг рождается мой второй мальчик. Мёртвый. Сердца нет… Неонатолог быстро слушает его сердце, запелёнывает мёртвого младенца и уносит из палаты. Врач сидит на кушетке и произносит: «Лида! Как такое могло случиться?» А я ничего не понимаю, мысль только одна: «Всё закончилось, слава Богу…» Муж плачет и уходит в коридор. Далее общий наркоз, чистка, лёд на животе, и мальчик мой Кирюша в реанимации…

Я пришла к нему сразу, как только смогла встать — через 2 часа после операции. А уже на следующий день он был со мной в палате. Только вот мысли не о нём… Врачи разводят руками: такое случается. После общего наркоза главврач пришла, обняла: «Извини, если сможешь». Акушерка сказала, что мне нужно сходить в храм: «Извини, если считаешь, что это моя вина». Да что теперь кого-то винить? Малыша я не верну…

Почему я? Что я сделала не так? Потом была выписка: я, муж, его родители и малыш. Попросила никого не приезжать и никому не звонить.

И вот спустя неделю я стою перед зеркалом, глажу свой плоский живот и плачу: «Ничего не надо, верните мне моё счастье, мой живот, моих мальчиков! Верните!» Наблюдающие меня в Москве специалисты были в шоке от техники проведения родов. Гинеколог уговаривает меня написать жалобу в Минздрав Московской области.

И вот жалоба написана, ошибки обнаружены, и даже комиссия из моего родного Первого Меда приезжала. Отписались мне. Мол, родостимуляцию надо было бы пораньше начать, извините, соболезнуем. Позвонила главврач. Нагрубила. Никто так и не признал свою халатность. По недосмотру выпала петля пуповины и здоровый малыш задохнулся. А ведь если бы врач была рядом, кесарево — 2 минуты, и ребёнка бы спасли. Или акушерка бы заметила… До сих пор неясно, как акушерка со стажем не увидела петлю… Муж позже мне рассказал, что главврач во время родов спала в соседней палате — совещание в Минздраве на следующий день…

Не берусь никого судить. Мне было очень страшно и очень тяжело. Пыталась найти кого-нибудь, кто пережил подобное, чтобы спросить, как с этим справиться. Не нашла.

Молока нет, на улице — плюс 30, жара, передо мной лежит крошечный малыш, мой сын, которого я так ждала… Недоношенный. И я так ему сейчас нужна… А я здесь и не здесь.

А через 2,5 месяца мой любимый муж сказал, что любит другую женщину, и ушёл. Так я осталась на этом свете с маленьким мальчиком одна — родителей уже нет, с мужем развелась, никто из его родственников никакой поддержки не оказал…

Прошло 2 года. Я замужем за прекрасным человеком — крёстным отцом моего Кирюши. Сыночек очень его любит, знает его как папу.

И вот в одно прекрасное утро я узнаю, что снова беременна… Слёзы хлынули из глаз от радости. И снова прекрасная беременность, ждём девочку, дочку, лапочку… Боюсь страшно, но планирую естественные роды. И вот в 39 недель уже в роддоме на УЗИ диагноз — тугое обвитие, кесарево сечение. И я рада. Рада, так как не хочу больше этих естественных родов. Рада, что не проходить мне снова через весь этот ужас. Рада, потому что сейчас на руках здоровая доченька, полная грудь молока, рядом любимый муж и сын.

Рада, оглядываясь на свою жизнь, что не сдалась и не поникла. Сходила в храм на исповедь, душа чиста. Впереди длинный путь длиною в жизнь. А врачи? А бывший муж? Да Бог им судья. Только в моих снах каждую ночь молитва о мальчике, об ангелочке, которого нянчат мои родители…

Всем, кто потерял: крепитесь и ни за что не сдавайтесь.

Светлана Ермакова, [email protected]

Добрый день!Меня зовут Светлана.Я-автор статьи «мои роды двойни». Благодарю всех,кто прочитал и оставил свои отзывы и оценки.

Искренне надеюсь,что кому-нибудь пригодится мой опыт.Хотелось бы ответить на некоторые вопросы,возникшие у Вас в ходе обсуждения. Во-первых,поверьте,я не пишу об этом в публикации,но о помощи просили всё время.Например,после первых родов я сказала,что никуда с этого кресла не слезу-меня просто стащили. Во время периодического осмотра акушерки я постоянно говорила о том,что плохо себя чувсвтую,что меня тужит,что началось сердцебиение. Говорил и муж. Просьбы оставались лишь просьбами.Жалобы-жалобами. Онир-врачи,и они считали,что только они одни делают всё правильно. Конечно,я просила сделать кесарево,тк схватки были очень болезненными и продолжалось всё это очень долго.На это я услышала: «Сама родишь». Единственный возможный вариант-это кричать на всё отделение в голос,всех перебудить,но я постеснялась.Мужа я попросила выйти только потому,что было очень больно и он мешал мне сосредоточиться на схватках. Он не медик, выпавшую петлю он всё равно бы не заметил. А скорее всего бы занервничал, боюсь,что эту же нервозность передал бы и мне.Кстати,сердцебиение в роддоме Видное до 2007года (не знаю как там сейчас) слушали трубочкой,как в консультации.Никакого КТГ за всё время родов мне не проводилось и не предлагалось. Потребовать этого я не могла,тк роды -первые,преждевременн­ые,и я просто не успела ни разу сделать КТГ в консультации.Я попросту не знала об этой процедуре.А на курсах в центре «Волшебный ребёнок» акушерка нам вообще говорила,что это совсем ненужная процедура. И последнее- не дать колоть окситоцин я также не могла ввиду того,что это была совершенно необходимая мера,тк роды двойни осложняются быстрой утомляемостью матки, снижением родовой деятельности. Даже результаты проверки были с таким выводом- вероятно,для благоприятного исхода было необходимо начать более раннюю родостимуляцию… в общем,как-то вот так. Конечно,всё это звучит как моё нелепое оправдание.И сейчас я могу сказать,что,конечно,­я была не подготовлена к родам. Не предусмотрела всех возможных сценариев развития событий.
Просто решила довериться людям с таким громким именем- врач.Толку переворачивать весь роддом смысла нет.Главврач на месте,акушерка-там же.Меня пытались обмануть, говорили,что её перевели в послеродовое отделение,но как-то на сайте роддома.ру в отзывах я встретила её имя.Так что роды она всё ещё принимает. Зовут её Лидия Петровна. Ну, а человеческий фактор… ну что тут скажешь? Даже у лучших пилотов падают самолёты.Мне кажется, это больше вопрос собственной дисциплины врачей и их этики.На сайтах,размещающих отзывы о роддомах, регулярно появляются рассказы рожавших в Видном с конкретными фамилиями врачей.Не буду их здесь перечислять.Только вот потом эти отзвы таинственным образом исчезают.Ещё раз спасибо всем,кто прочитал,желаю всем большой удачи,здоровья и любви! С уважением,Светлана.

2010-04-14, Semizvetik82

еще раз.
либо ты пытаешься влиять на ход событий, пытаешься тизменить ситуацию, либо НЕ пытаешься.
Я с первой тоже была дурочка-девочка. Ну и получилось, что получилось.
а дальше я старалась брать процесс под контроль ( насколько это возможно).
НО, когда попадаешь в РД ( если ты согласна рожать в роддоме) то там есть свои правила, в которые можно попытаться вмешаться. Но результата может не быть . Например: я шла рожать в платное отделение,специально пошла на прием к главврачу с просьбой рожать, как у них на стенках написано — вертикально итп.
Так мне главврач открытым текстом сказал » а нафига тебе вертикально — вертикально НЕ БУДЕТ — НАМ не удобно следить за процессом НЕ на кресле.»
выбор был за мной. Пришла. И рожала, максимально, как надо было мне, НО все же по их правилам. Они меня на стол все же закинули на потугах:))
а подруга родила четверых дома. Молодец. я ей до сих пор завидую. Хотя я пятую однозначно была готова родить дома. Но сделала я так, как сделала.это мой такой выбор.

2010-04-14, Пионерка

в ситуации автора, мой муж бы рявкнул на врача — ( или я сама) и врач помчался бы за крючком.
Муж бы ( и я сама) не дал колоть окситоцин.
Муж бы пинками загнал врачей в палату.
Ведь муж автора там был!
Зачем автор выгнала мужа? стеснялась? не знаю.
я своего не отпускала.
На третьи роды его пытались не пускать и выгонять. Не ушел.И ребенка приложил к груди он,пока акушерка куда-то задевалась. И выставил ее потом акукуратно : «иди-иди отсюда. Мы справимся.» Но выставили его из роддома через два часа — в два часа ночи — потому что так положено.Против ОФИЦИАЛЬНЫХ ПРОПИСАННЫХ правил не стоит лезть поперек.
на 4-х родах муж догонял в коридоре акушерку. Потому что они вкололи мне но-шпу и пошли пить чай. А я и родила через минут 7.муж акушерку догнал. Для этого он там и был:))
посе пятых родов меня пытались не отпустить домой. В сад. Написала расписки и ушла.Потому что имею право.

2010-04-14, Пионерка

грустная история. Зато теперь у вас все хорошо.
У моей подруги пару лет назад умер ребенок (не в Москве, но в крупном областном центре) через пару часов после родов, чуть раньше родился, в 34-35 нед, с хорошим весом и вообще не пойми чего с ним случилось, написали потом — острая сердечно-сосудистая недостаточность, так ей и не сказали сразу, всем кормить принесли детей, а ей не несут, она спрашивает — а мой? спрашивает сестра — как фамилия твоя, а это ты, так твой ребенок помер, кого тебе нести… она говорила, где стояла, там и хлопнулась в обморок.
порой такта и сочувствия не занимать…и границы очень стираются у медперсонала, и равнодушие появляется, и поспать уже на первом месте, да уж, что и говорить, есть такое.

2010-04-14, КрейсерАврора

ну эт вы загнули) саму себя например на кресле проблематично посмотреть. И не все, даже врачи, рожают согласно своим теоретическим знаниям, и даже не всегда в адеквате бывают на своих же родах, последи там попробуй за действиями пресонала и поуказывай. Это я с точки зрения роженицы. А с точки зрения врача — такие умные пациенты бывают, да уж, с порога командуют — выпишите мне то-то и полечите вот так, прямо иногда хочется их домой отправить на самолечение, вопрос возникает — зачем пришли)

2010-04-14, КрейсерАврора

Сочувствую вам. .
Такой возможный исход беременности преследовал меня все 9 месяцев.
За месяц до рождения моих детей, подруга родила мертвую девочку, плод умер по вине врачей — тоже чай пили, спали, а у нее раскрытия вообще не было.. когад очухались — было поздно..а дальше все также — жалобы, проверки, извинения… но малышку уже не вернешь.. через год второго малыша она рожала уже кесаревым.
и я настояла, чтобы меня кесарили..

2010-04-14, 1111212

я вам соболезную о потере ребенка.
но при чем тут естественные роды ? если какашку завернуть в фольгу, она в шоколадку не превратится.
ваши первые роды так же далеки от естественных.
обычные медикализированные роды плюс раздолбайство — все-таки роды двойни более сложные по определению, так что накачать роженицу лекарствами и оставить без присмотра — это халатность.

2010-04-14, Радость

Всего 37 отзывов Прочитать все отзывы.

ИСТОРИЯ ОДНОЙ ЖЕНЩИНЫ: Про беременность и роды

Рассказ женщины с юмором о том, как проходила ее беременность двойней. Без сантиментов, с крепким словцом, только правда-матка:) «Быть беременной мне не понравилось, в первые месяцы мне постоянно хотелось спать и блевать, а в последние…»

а в последние месяцы у меня был такой огромный живот, что моему мужу приходилось возить меня по квартире на инвалидной коляске. Однажды, когда его не было дома, мне захотелось поесть яблок, и я пошла к холодильнику.  Открыв дверь, я присела, чтобы добраться до нижней полки, где хранились яблочки. Яблочко я взяла, а вот встать на ноги в исходную позицию у меня не получилось, поэтому я ввела немытое яблочко в рот цельным куском и поползла на четвереньках к дивану, чтобы от него уже оттолкнуться и встать. Коты в ужасе шарахались от меня.

У меня постоянно было хуевое настроение. А еще у меня страшно чесался живот, и вообще, набранные 30 кг веса не оставили никого равнодушным. Знакомые смотрели на меня и говорили бляяяяяять. Особенно смешно это смотрелось еще и потому, что я не поправилась в ширь, а живот у меня просто выехал вперед, типа он лоджия. Было очень тяжело сидеть за столом, вся еда шла мимо рта и падала на живот. Спать тоже было очень неприятно. На спине не полежишь, на боку тоже. Ночью в туалет я вставала через каждые 40 минут. Поэтому сон был не сон, а дурацкая борьба с животом. Иногда я плакала и мечтала о том, что вот рожу и высплюсь. Хуй там. Но об этом позже.

Меня до сих пор бесит, когда говорят, что беременность — это счастливое время. Отсыпайся, типа. Счастливыми в это время бывают только женщины, которые не в себе. А обычному человеку никогда не будет приятно находиться в состоянии дискомфорта и иметь при этом непривлекательную внешность (и не надо говорить, что беременные красивые — это наглая ложь, выдуманная для того, чтобы поддержать несчастных животастых женщин, которые почему-то так любят беременные фотосессии).

Родов я боялась еще с детства. Начитавшись сообщества беременных, я поняла, что ключевая фишка в родах — это клизма. Ее я и боялась. Поскольку мне предстояло плановое кесарево на 38 неделе, я еще и очень боялась родить раньше срока, последние 2 недели перед родами я дважды будила мужа, и мы бежали в роддом по встречной полосе, я типа рожала. Странно, но меня никто не ругал за ложные схватки. Только муж после второго раза перестал мне верить, поэтому когда 15-го октября я встала и сказала, что я сегодня рожу, он только махнул рукой и сказал — ну да, ну да. И мы поехали на плановый осмотр к гинекологу. Я на всякий случай взяла с собой зарядку.

На осмотре мне сказали. Ой у вас уже большое раскрытие, вы разве не ощущаете схватки. Я сказала, что схватки я ощущаю последние 8 месяцев. Но мне никто не верит, так что нет — считайте, что не ощущаю. Меня спросили ела ли я что с утра, и я сказала, что немного перекусила перед визитом к врачу — 2 вареных яйца, стакан молока, 4 бутерброда с сыром, полстакана орехов, курагу и 2 помидора. И чай. И пору ложек сгущенки. Мне сказали, идите на 3-й этаж, там ваша комната, роды в 16.00. Я спросила когда клизма? И на меня тревожно посмотрели. В комнате мне сразу понравилось, потому что она была большая, и для мужа уже была застелена постель. В комнате мне поставили капельницу, велели больше не перекусывать и не пить воды и прислали тетку, которая меня переодела в смешную казенную одежку с мишками.

Я терпеливо ждала клизмы. И стала сообщать всем знакомым посредством мобильной связи, что я, мол, сегодня рожаю. Ох, лучше бы я этого не делала, но кто ж знал. Где-то около 15.00 мне принесли подписать бумагу, которая гласила, что если я помру в родах, то я сама виновата. Я радостно подписала ее и спросила когда клизма. Через пять минут пришла медсестра и сказала, что, мол, мне сказали, что вы желаеет клизму. Я сказала ей, что клизмы я не желаю, но раз ее уж будут делать, то я хочу подготовиться. Она сказала, что мы клизмы обычно перед родами не делаем, но если вы настаивате, то давайте вам сделаем. Я сказала — ну нет так нет. И обрадовалась. Это было первым, чему я обрадовалась за всю беременность.

Через минуту меня повезли в операционную. А мужа отправили в другую комнату переодеваться в костюм хирурга. В операционной мне сделали эпидуральный укол в спину, и я перестала чувствовать свои ноги. Мне и так не было видно своих ступней вот уже месяца три из-за огромного живота, а тут мне было и не видно их, и не слышно. Очень интересное ощущение. Такое впечатление, что ноги — это два огромных опухших столба, которые не ваши и которые лежат отдельно от вашего туловища, да еще и в странном положение — 2 позиция в балете. В комнату набились люди в масках, и в какой-то момент один из них наклонился и поцеловал меня. Прошло минут пять прежде, чем я поняла, что это мой муж. Так я думала, что это услуга такая в роддоме — поцелуй постороннего мужика.

Муж тоже был хорош, он бегал по операционной и щелкам фотоаппаратом каждый угол, при этом заставляя людей в масках улыбаться. Из того, чего я не ожидала — это огромное кол-во народу в комнате, но потом мне объяснили, что на каждого ребенка положено по педиатру и по 2 медсестры, поэтому так. Еще через мгновение у меня перед глазами натянули ширму. Пришел мой врач и спросил как я себя чувствую. Я сказала, что охуительно. Лежать в комнате, набитой людьми, в пижаме с мишками во второй позиции, с голым животом и еще неизвестно чем — моя голубая мечта.

Врач запросил музыку, но получил шиш, и меня стали резать. Я ничо не чувствовала, и это меня беспокоило. А врача беспокоило то, что мой муж щелкает все, что видит. В итоге, его попросили сесть у изголовья жены и сидеть там до конца. Через пять минут из меня вытащили моего первого младенца, и он сказал ааааааааа. Мне сказали, что это хорошо, и унесли его вытирать. Еще через минуту вытащили второго, который сказал точно такие же слова. Его тоже понесли помыться и еще через 3 минуты мне выдали обоих в смешных шапках. Я смотрела на них и думала — ах вот что у меня чесалось в животе. И не ощущала решительно ничего. Нас вчетвером сфотала медсестра, детей увезли наверх, меня обрадовали тем, что у обоих детей апгар 10/10, и это редкость для близнецов. А затем меня повезли обратно, и все стали апплодировать, будто мы только что все вместе приземлились на самолете с одним двигателем, которым управляла пьяная стюардесса. Я не поняла почему, но тоже стала, а муж меня ударил по рукам — не хлопай, сказал, это тебе хлопают, скромнее себя веди.

Меня ненадолго завезли в реанимационное отеделение, где мне под простынь просунули трубу с горячим воздухом. Для подогреву. Минут через пять меня уже везли в палату, где на ушах стояли все родственники, окружив кроватку с двумя пупсами. Пупсов осматривала педиатр. А про меня типа забыли. Потом про меня вспомнили и снова начали апплодировать. Меня эти апплодисменты страшно бесили, потому что я была одета не по уставу и не ощущала своих ног. Еще меня напрягал тот момент, что у меня был катерер и кулек с мочой.

Потом стали приходить люди. Кто был у меня на свадьбе, помнит, сколько там было народу. Вот они и пришли. В роддоме нет часов посещения, можно заходить когда тебе захочется. Если бы вы знали, как меня заебали посетители за те 2 дня, что я там пролежала. У меня в руках был шнур с кнопкой, на которую мне надо было нажимать, когда у меня болел шов. Я нажимала на эту кнопку каждые 15 минут, но потом мне сказали, что это плацебо, то есть наебка, все равно обезбаливающее не поступает чаще раза в час. И это мне тоже не понравилось.

Ночью, через каждые 2,5 часа мне привозили детей на кормежку. Когда я слышала, что по коридору едет телега с детьми, я делала вид, что я мертвая, но медсестра это не хавала, настойчиво, но вежливо будила меня словами — ваши дети хотят есть. Мне все время хотелось крикнуть ей — ну и покорми их, мне больно их кормить! Но я этого не делала, так как не хотела, чтобы обо мне плохо думали. И да, кормить мне было очень больно. Я допускаю, что некоторым это не больно, но из числа моих знакомых больно было всем, по крайней мере первые пару месяцев. И еще у меня было постоянное чувство усталости, потому что на сон у меня не было никакого времени. Двух часов тревожного сна в сутки мне не хватало. Потом нас выписали и началось то, чего не пишут в книгах. Я потом расскажу, если кому интересно.

Источник

 

После роддома

Продолжение.
Из роддома меня выписали на 2й день. Если б я знала, какое заподло меня ожидает дома, я бы сломала себе руку и ногу и, возможно, нос, чтобы полежать в роддоме подольше. В роддоме мне нравилось все, начиная с питания и заканчивая тем, что там меня аккуратно помыли шваброй, типа я мерседес. Дома меня ждали голодные рыбки в аквариуме, умеренно сытые коты, несобранный урожай арбузов в фермерской игре и 2 орущих кулька, которые я принесла с собой из роддома.

Наверное, самый длинный сон у нас с мужем произошел в первую ночь дома, потому что мы наладили радио-няню, уложили детей спать по своим кроваткам в их комнате, а сами легли у себя в спальне. Ну, мы не знали, что у радио-няни сядут батарейки и проспали 3 часа, проснувшись от адских криков из детской. После этой ночи мы с мужем переселились в детскую.

Дети просыпались, я кормила одного, пока муж менял подгузник второму, потом мы менялись детьми, я кормила второго, потом опять первого, потому что нам казалось, что он недоел. В это время второй засыпал, но просыпался ровно тогда, когда первый заканчивал есть, и мне приходилось снова его кормить. Первые 3 месяца мне казалось, что эта круговая порука никогда не закончится. При этом мы вели журнал, где записывали по времени кто сколько поспал, поел, пописал и покакал.

Мы начали вести журнал после того, как перепутали детей и покормили одного и того же дважды, а второго оставили голодным. После этого случая мы покрасили одному ребенку ноготь на ноге, но потом правда забыли которому покрасили. Тогда мы налепили им на грудь пластыри с именами. Наверное, мне повезло, потому что мне очень помогал и помогает муж. Я не понимаю как можно справиться с ребенком дома одному. Даже если это не двойня, а один ребенок.

Первые месяца 4 нам помогала свекровь — она готовила еду, потому что у меня не было времени даже сходить в туалет. Походы в душ были для меня праздником. И это при том, что мы взяли дневную няню, когда детям исполнилось по полтора месяца. Даже если я отходила на секунду в магазин, я боялась, что сейчас меня собьет грузовик, в больнице не смогут найти моей резус-отрицательной крови, и мои дети останутся без еды.

 

Потому что я ощущала себя едой. И мне было жалко себя, и я много плакала.

 

Где-то на 5 м месяце муж решил показать меня специалисту и мне диагностировали послеродовую депрессию. Диагноз мне понравился, и мне очень хотелось, прикрывшись им, прекратить кормить детей грудью и перейти на искусственное вскармливание, но чтение ебаного сообщества «лялечка» убедило меня в том, что я эгоистка и что надо кормить и дальше.

По правде говоря, с каждым месяцем мне становилось все легче и легче, ведь к недосыпам привыкаешь. Когда детям исполнилось по 5 месяцев, я вышла на работу. Я продолжала кормить их ночью и утром, а на работе сцеживалась и приносила вечером молоко, чтобы няня на след. день его им скормила. Не знаю почему, но молока у меня было дохуя, не побоюсь этого слова. Так продолжалось до 7,5 месяцев. Потом они сами перестали есть ночью, наверное, потому что мы стали давать им вечером каши. И я постепенно свернула грудное вскармливание.

Я думала, что все, наконец-то я теперь посплю. Хуй. У них стали лезть зубы. И ночами они спали, просыпаясь на поорать каждый час и никогда не одновременно. Нам приходилось идти в комнату, брать на руки, качать, успокаивать и снова укладывать. И так по 24 раза за ночь (по 12 на человека в среднем). Мы пробовали совместный сон, но он у нас не сложился от того, что я чутко спала и мне все время казалось, что кто-то из детей упал на пол. Один раз ночью муж застал меня ползающей на четвереньках по полу и ищущей детей, хотя они при этом спокойно спали у себя в кроватках.

Сейчас моим детям почти по 2 года. Они все еще неважно спят, потому что не все зубы еще вылезли, но мы привыкли. У нас есть своя система (по ребенку на человека), благодаря которой мы стали более лучше одеваться (зачеркнуто) спать.

Из хорошего что могу сказать. Дети — это прекрасно. Ничто не может сравниться с ощущением, когда ваш ребеночек в парке бежит к вам с криком папааа (а вы — мама) с чем-то зажатым в маленьком кулачке. Он разжимает кулачок, а в нем — сухая собачья какашка. И он улыбается ртом с редкими зубами, и он горд тем, что принес вам какашку. И это да, это счастье.

Источник

Как МЫ с мужем родили наших двойняшек | Материнство

Вот и я решила написать свой рассказ о родах. Но, думаю, все-таки стоит начать его еще с беременоости. Беременность моя была запланирована (нам с мужем на тот момент было почти по 28 лет) и случилась как-то быстро. Прошло три месяца, как мы с мужем перестали предохраняться и вот «две полоски». Мужа в этот момент не было дома и я, перемыв на радостях всю посуду (а посуду я мою крайне редко-это мое самое нелюбимое занятие по дому), убежала на занятия восточными танцами. Когда пришла с занятий, муж тут же спрсил меня, что случилось? Оказывается его насторожило то, что посуда оказалась вся перемыта. На этой же неделе после визита к врачу, которая подтвердила мою беременность, я пошла в книжный магазин и купила две книги о беременности и родах: одну для себя, а другую для мужа (в ней все написано языком, понятным мужчине, к тому же сделано это с большой долей юмора). Вечером, ни слова не говоря, протягиваю ему книгу. Он сразу понял, при чем тут чистая посуда.
Почему-то почти сразу муж решил, что у нас будет двойня. До сих пор не могу понять,с чего вдруг он так решил. У ближайшей родни двоен нет, гормоны я не принимала, ЭКО не делали, то есть беременность наступила естественным путем.

И вот настал день первого УЗИ, которое мне делали в 14 недель. Лежу я на кушетке, врач водит по моему животу датчиком и вдруг спрашивает:»А вам до этого УЗИ делали? Я почему спашиваю, у вас ведь их там двое.» Сначала я лежала и смеялась, на что врач сказала, что смеяться я буду потом, а пока надо закончить диагностику. Потом у меня вдруг полились слезы радости. В общем буря непередаваемых эмоций. В довершении всего, врач на участке сказала,что надо лечь в стационар, чтобы избежать выкидыша. В общем из поликлиники я вышла в состоянии стресса. Звоню мужу, рыдая от радости в трубку телефона, сообщаю, что у нас будет двойня. Он говорит, чего плачешь, радоваться надо. «Так я раду-у-у-юсь.»

Взяв себя в руки,возвращаюсь на работу, чтобы передать свои дела. Коллеги ушли на обед, в кабинете два моих непосредственных начальника. Я объясняю, что мне срочно необходимо лечь в стационар и тут вдруг снова начинаю плакать. Начальники спашивают, что случилось и неужели все так плохо? На что я отвечаю, что у меня бу-у-удет дво-о-ойня. Тут и другие коллеги пришли с обеда, успокаивали меня всем коллективом. В общем никто не понял, что это были слезы радости и долго потом многие, в том числе и моя мама, которой я тоже позвонила в тот день, думали, что я испугалась рождения двойни.

Беременность моя протекала просто замечательно, не считая того, что мне для профилактики несколько раз пришлось лежать в стационаре и два раза посетить медико-генетическую консультацию, которая находится в областном центре за 30 км от нашего города. Токсикоза не было, изжога помучала совсем немного, даже ни одной растяжки не осталось, хотя некоторые «доброжелатели» говорили, что уж с двойней-то точно растянусь. Ничего подобного.

В 20 недель мы узнали, что у нас будут девочка и мальчик и сразу дали им имена. Каждое утро, уходя на работу, муж целуя мой животик, уже не называл их «двое из ларца», а говорил им «Дарина и Савелий, папа скоро вернется». Во время беременности дети постояноо меняли свое положение. Сначала лежали головками вниз, потом один из них повернулся попой вниз. Мы долго уговаривали перевернуться, как надо, что и произошло в одно прекрасное утро, даже их папа почувствовал это, держа руку на моем животе.

В 36 недель врач на участке дала мне направление в стационар, где должны были решить буду ли я рожать сама или мне предстоит операция, а так как я чувтвовала себя просто замечательно, то старалась оттянуть поход туда, потому что знала, что от туда я выйду уже только с детьми на руках. В общем, тянула до тех пор, пока мне уже не стали звонить домой из консультации, чтобы узнать, почему это я до сих пор не легла.

Пришлось сдаться, а срок был уже 37 недель. В стационаре врачи собрали консилиум, осмотрели меня, выслушали мое мнение о том, хочу ли я рожать естественным путем и решили, что я могу родить сама. Шли дни, препараты я никакие не принимала, кроме витаминов (хотя мне прописали что-то, но я просто это выбрасывала, потому что была наслышана, как потом девочки не могут разродиться от этого лекарства, его кстати уже через три дня отменили, видимо выписали просто по общей схеме, как всем). Врачи меня просто наблюдали. Выписывая больничный, срок мне поставили на 20 июля, хотя уточнили, так как у меня двойня, то рожу гораздо раньше. Уже 20 июля, а я все лежу, правда уговаривала своих деток не появляться на свет раньше срока, так как нашему папе нужно время, чтобы доделать ремонт в квартире. Мой лечащий врач сказал, что если через неделю роды не начнуться, будут снова собирать консилиум. И в это же самый день у меня отошла пробка и начались лекгие схватки. Я обрадовалась, что наконец-то роды начались. Но оказывается не тут-то было. Просто организм потренировался немного. А пробка может отойти и за неделю до родов. В общем лежу дальше. Во время очередного обхода, врач говорит, чтобы я ехала домой к мужу до вечера «сама понимаешь зачем», надо стимулировать шейку матки, чтобы она уже потихоньку начала раскрываться. Я говорю, что муж не пойдет на такое, он говорит, что попробуй. Обещаю попробовать. Звоню мужу, объясняю, что нам просто необходимо заняться с ним сексом. На что он категорически отвечает «НЕТ, как я потом своим детям в глаза смотреть буду!» Все равно еду домой, жду прихода мужа, чтобы порыдать на его плече, как мне надоело лежать в больнице и как я уже хочу скорее родить. Поплакала, потом посмеялась вместе с мужем и поехала обратно в стационар.

Собрав воедино всю информацию, какая у меня была, я сама вычислила, что далжна родить в период с 29 июля по 2 августа. Так и сказала своему доктору, который, кстати, тоже являлся папой двойняшек. Правда он все говорил, что мне очень повезло, потому что его жена родила в 32 недели, ведь в большинстве случаев с двойней случаются преждевременные роды.

27 июля 14 часов. Время близится к обеду, который мне так и не удалось отведать. Лежу в своей палате, вдруг чувствую, как-то мокро подо мной стало. Сходила в туалет-все равно течет. Пошла к акушерке, та позвала моего доктора. Он осмотрел меня на кресле и сказал, чтобы меня готовили к родам. Я сразу же позвонила мужу (ведь рожать-то мы собирались вместе-муж сам предложил, даже лекцию специальную послушали по семейно-ориентированным родам)и мы договорились, что он приедет чуть позднее, так как у нас как раз устанавливают кухню, которую нам делали на заказ. Сделали мне все необходимые процедуры, переодели в чистую одежду и отправили в родовое отделение. А пообедать мне так и не дали. Держалась на одной плитке горького шоколада и воде с соком. Пришла я в родовое отделение, отвели меня в одну из предродовых комнат, которая одновременно являлась и родовым залом. К тому времени схватки стали сильнее, но еще не очень часто и терпимо. Приезжает муж, оставив дома с рабочими мою маму, которая ему вдогонку сказала «возьми ключи с собой», на что он ей ответил, что он же скоро вернется.

Наивный, думал, что я чихну пару раз и рожу ему двоих детей. Его присутствие меня приободрило, он делал мне массаж спины во время схваток, помогал залезать с кровати на мяч (когда прыгаешь на этом мяче, схватки действительно переживаются легче) и обратно на кровать. Я висела на муже во время схваток, когда уже не было сил двигаться, он старался отвлечь меня какой-нибудь шуткой. Напоминал, чтобы я глубоко дышала. Мы с ним даже отгадывали кроссворды, пока я еще была вменяема. Когда я уже не в состоянии была дойти до туалета, он подставлял мне утку и держал меня. Помогал мне ходить по палате, так как движения способствовали родам. Успокаивал и говорил, что все будет хорошо, когда я от нестерпимой боли говорила, что жить не хочется, так мне больно и плохо. Хотя надо сказать, я ни разу не закричала, как-то стыдно было перед мужем. Просто стонала, уткнувшись в подушку или в его родное плечо.

Врач и акушерка заходили периодически, спрашивали как дела, считали схватки, смотрели раскрытие шейки. Оказывается, несмотря на сильные и частые схватки шейка никак не хотела раскрываться, у нее были очень плотные края. Для стимулирования родов мне поставили капельницы. Когда боль стала просто невыносимой (а времени было уже 23 часа 30 минут, то есть с момента отхода вод прошло 9 с половиной часов), я поняла, что скоро буду не в состоянии контролировать себя, свое дыхание и попросила меня обезболить. Мне сделали паравербальную блокаду. Я сидела то ли на табурете, то ли на мячике (сейчас уже не помню на чем именно), выгнув спину дугой. Участок позвоночника обкололи ледокаином или чем-то вроде него и затем ввели препарат в позвоночник большим шприцем с длинной иглой (я этого не видела, муж потом рассказал). Врач-анестезиолог сказал, что лекарство подействует минут через 20, и его действие длится 3-3,5 часа, при этом я не буду чувствовать боли при схватках, но возможно немного онемеют ноги. В общем все оставшееся время я просто лежала и отдыхала, а мой муж так и вообще уснул сидя в кресле рядом с моей кроватью. Когда к нам в очередной раз зашла акушерка, она разговаривала со мной шепотом «чтобы не разбудить папу» так она сказала. А потом, уходя, выключила свет, оставив лишь небольшой светильник, чтобы мы оба могли отдохнуть. Периодически ко мне подходили то врач, то акушерка, то анестезиолог, чтобы узнать, как у меня дела. Боли я действительно уже не чувствовала, схватки ощущала только по напрягающемуся животу. После двух часов ночи я почувствовала какое-то давление внутри себя и сказала об этом акушерке. Оказывается головка уже показалась и пора на кресло, куда мне помогали забраться три человека: акушерка, санитарка и мой муж, так как одна нога у меня немного онемела. И вдруг вокруг меня оказалось столько народу (муж, кстати, стоял в изголовьи и был со мной все роды). Был, наверное, весь медперсонал, который дежурил в это время в родовом отделении: акушерки (кажется их было 2 или 3), акушеры-гинекологи (двоих точно помню, может было и больше), врач-анестезиолог (сидел в кресле, где только что спал мой муж, и наблюдал за всем спокойно со стороны) и медсестры-анестезиологи (одна точно помню периодически поправляла капельницу), врач-неонатолог и младший медперсонал. Мне сделали небольшой надрез. После нескольких потуг (их я тоже чувствовала только по напрягающемуся животу, никакой боли) я почувствовала, как из меня что-то вывалилось в руки акушерки. Это была наша доченька Даринка. Времени было 3 часа. Мне сразу положили ее на живот, она что-то тихонько пищала и пыталась двигаться. Это было такое счастье!!! Помню, я говорила что-то ей, шептала какие-то нежные слова. Потом ее забрали, прокололи второй пузырь и сказали, что до рождения второго ребенка может пройти какое-то время, возможно целый час. Но уже через какое-то время я снова стала тужиться, и в 3 часа 15 минут на свет появился наш сыночек Савелий. Его тоже положили ко мне на живот и ему я тоже шептала какие-то слова, правда он в ответ пописал и покакал на меня.

И еще я до сих пор помню дурацкую улыбку мужа, его огромные от увиденного глаза, когда он впервые увидел своих детей, увидел их появление на свет. Он даже спросил, можно ли он будет всем говорить, что МЫ родили наших детей. Не можно, а нужно. Я именно так всем и говорю: МЫ с Максимом родили…

Детишки у нас родились немаленькие: Дарина — 2700 г., 48 см. 28.07.07г. в 3ч 00м, а Савелий — 2940 г., 51 см. 28.07.07 г. в 3ч 15м. Роды длились 13 часов.

Наш папа тут же позвонил бабушкам, которые не могли сдержать слезы радости и рыдали в трубку.Через какое-то время детей по очереди приложили к моей груди, я еще несколько часов лежала в этой же палате, а под утро меня перевезли на каталке в послеродовое отделение, где я лежала вместе с детишками в одной палате. Ко мне был разрешен свободный вход, и даже у меня можно было ночевать, чтобы помогать мне. Не хотела я, чтобы дети лежали отдельно от меня, и медперсоналу не отдавала их даже на ночь. Видимо материнский инстинкт оказался сильнее усталости. Наверное, это прозвучит немного не скромно, но меня в роддоме называли «образцовая мама» или «золотая мама» и относились ко мне очень хорошо.

Вот такой получился рассказ.

Рождение двойни | HappyMama

7 июля 2002 родились мои дети Юра и Ася. И, наконец, спустя три с половиной месяца, я собралась написать о своей беременности и родах. Раньше никак времени не хватало. Во время беременности мне самой очень помогло чтение разных рассказов о родах (особенно двойняшечьих), надеюсь, что, и мой опыт кому-нибудь пригодится.

К сожалению, я не вела дневник во время беременности, т.к. было не до того, я нервничала и переживала, все ли будет в порядке, тем более, что врачи страшно нагнетали обстановку. А жаль, было бы интересно сейчас все посмотреть, поэтому пишу что запомнилось.

Беременность

Немного о нас — родителях… Меня зовут Наташа, моего мужа — Миша. Мне 27 лет (то есть сейчас уже 28). Беременность первая. Двойня самопроизвольная. Ни у кого из известных родственников двоен не было, никакими гормональными таблетками (в том числе и противозачаточными) я отродясь не пользовалась. Врачи шутили, надо же с кого-то начинать.

За время беременности я прибавила 13 кг. Наверное, это не очень много, но у меня такое впечатление, что все эти килограммы сосредоточились исключительно в моем пузе, поэтому под конец было тяжело. Тем более, что до беременности я весила 47 кг и рост у меня 1 м 60 см. Так, что выглядела я прекомично — худенькие ручки и ножки и огромное, как дирижабль, пузо.

О том, что у меня будет ребенок, я узнала в первый месяц. Поняла я это ровно в тот день, когда мы собирались кататься на горных лыжах. (В результате лыжи пришлось отложить, о чем сейчас жалею, я боялась раннего выкидыша) Был токсикоз, меня сильно тошнило. Единственное, что спасало, это еда. Есть не хотелось, но стоило чего-то пожевать, как тошнота прекращалась. Делать УЗИ на 6 неделях показалось глупым, да и врач в женской консультации мне сказала «зачем вам это надо, то, что у вас беременность маточная и так видно». В начале третьего месяца токсикоз прекратился и наступил золотой период. Пузо еще не выросло, а тошнить перестало.

На 14 неделях я пошла на УЗИ в женскую консультацию, где меня и обрадовали, что у меня их там двое. Ну, надо сказать, я была в шоке и весь вечер прорыдала. Мишка воспринял все гораздо спокойнее и отнесся к известию о двойне философски. Дальше все стало еще веселее. Мне тут же объяснили, что у меня нет шансов родить самой, и кесарево мне гарантировано. Зрение минус семь, узкие бедра, да и к тому же двойня…. Ну и так далее. Вообще, от любых общений с врачами становилось не по себе.

К тому читала все, что смогла найти о двойняшках и близняшках, о двойняшечьих родах и уходе за ними, и после каждой прочитанной статьи становилось еще страшнее.

Не знаю, что бы было дальше, но я поняла, что из этого надо как-то выключаться, и я уехала в командировку в Киев.

Прогулки по красивейшему городу, вымытому весной и освещенному весенним солнышком, очень сильно меня подбодрили. К тому же в поезде я впервые почувствовала, как мои детки брыкаются в пузе.

Вернувшись домой, я решила вести себя так, как планировала до беременности — минимально нервничать и ходить по врачам, не принимать никаких лекарств, поплавать в бассейне.

«Рождество»

С пяти месяцев я начала ходить на курсы в семейный клуб «Рождество». Уютная и домашняя обстановка этих курсов, море интересной и полезной информации по беременности и родам, общение с беременными мамашками — все это очень способствовало формированию безусловно положительного отношения к будущим родам. На занятиях показали комплекс специальных упражнений для беременных, показали множество фильмов про роды, рассказали очень многое о течении беременности и о родах… Много было полезных советов по питанию и образу жизни, по правильному дыханию и расслаблению, по подготовке к родам — моральной и физической.

Еще мне очень помогли упражнения в бассейне и сидение в теплой сауне. Я не очень люблю сауны, но в беременной сауне не высокая температура, и там было приятно расслабляться и отдыхать после упражнений в бассейне. Вообще, упражнения для беременных в бассейне и на суше, после аэробики, которой я занималась последний год, казались просто несерьезными.

Беременность протекала достаточно легко, я вела довольно активный образ жизни — работала до конца 7 месяца, гуляла в Битцевском лесопарке недалеко от дома, где живут мои родители.

С 8 месяца я ушла в декретный отпуск и поехала в Тарусу на дачу к друзьям родителей. К этому времени пузо мое достигло таких размеров, что я перестала вмещаться во все имеющиеся у меня шмотки и перешла на Мишкины. Спать на пузе я уже давно не могла, а тут стало тяжело спать и на спине.

К этому же времени (34 недели) я отказалась от идеи рожать дома и договорилась с врачом в Центре планирования и репродукции семьи на Севастопольском проспекте о дородовом наблюдении и родах (дородовое наблюдение мне там не очень понравилось). До родов по срокам оставалось около полутора месяцев. Чувствовала я себя хорошо, только сильно мешало пузо, с правой стороны Аська сильно брыкалась, и появились небольшие отеки на ногах. Дома шел ремонт, занятия на курсах кончились, и я поддалась на уговоры врача, которого беспокоил мой перерастянутый живот, и легла в отделении патологии Центра на обследование.

Отделение патологии беременных Центра планирования и репродукции семьи

Отделение патологии мне понравилось гораздо больше, чем дородовое обследование и наблюдение. Удобные палаты на двух человек, молодые и приветливые врачи, неплохая столовая…

Там я, наконец, увидела еще двух мамаш, беременных двойнями, а то мне было немного не по себе, оттого, что я одна такая особенная и самая пузатая.

Меня там еще раз взвесили, взяли кучу анализов, выписали какие-то лекарства, которые я не принимала, а выкидывала в туалет.

За неделю отеки мои сошли, я сбросила один килограмм. Дети мои оба перевернулись вниз головами, на УЗИ мне сообщили, что весят они 2500 и 2900, еще раз подтвердили, что это мальчик и девочка, и заверили, что рожать я буду сама. Срок у меня был почти 36 недель, и меня собрались выписывать домой еще недельки две догуливать. Но не тут-то было.

Накануне выписки перед сном я пошла в туалет, и тут из меня как хлынуло. Вытекло, по-моему, около стакана воды. Подошедшая медсестра вызвала дежурного врача, которая подтвердила, что это излились воды, сказала, что раскрытие три пальца, и что начались роды.

Я позвонила на мобильный своему врачу, она меня успокоила, что все будет в порядке. Также я отзвонила Мишке и маме сообщила, что ухожу рожать, взяла с собой заколку, очки и мобильный телефон и поехала наверх в родовое отделение. Времени было 1 час 40 мин.

Роды

Воды у меня отошли еще на втором этаже в отделении патологии беременных, и всю дорогу в лифте я страшно волновалась, почему нет схваток.

Однако волновалась я напрасно, схватки начались, как только меня отвели в родовой блок, послушали сердечки детей и оставили одну. Предложили сделать обезболивание, но я очень боялась повредить детям и отказалась.

Я прилегла на кушетку, надеясь немного поспать, но это было совершенно нереально. Тут же начались схватки и весьма болезненные — каждые три минуты, лежать я не могла ни секунды. В результате я носилась по родблоку туда-сюда, массировала себе поясницу, периодически отбегала в туалет поливать себя водой из душа. Было очень больно, я даже не ожидала, что это будет ТАК больно. Я изо всех сил старалась дышать правильно, как учили на курсах, но помогало это слабо. Потом я обратила внимание, что во время самых болезненных схваток я и так дышу правильно, не контролируя себя. В промежутках между схватками я общалась с дежурной девочкой-сестричкой, выглядывала из своего родблока, ходила по коридору. Была ночь, было тихо и безлюдно, казалось, что никого нет вокруг.

Часов в семь-восемь я окончательно обессилела, меня вырвало какой-то желчью, я орала, как раненый бизон и думала, что все. Мне стало так больно, что я уже была согласна на любое обезболивание, однако было поздно, раскрытие уже было почти полное. Но тут схватки прекратились.

Час я кайфовала, лежа на кушетке. Еще через полчаса начались потуги. Мне многие говорили, и я читала, что во время потуг уже не больно. Не знаю, мне было не менее больно, чем в схватках. Ощущение, что тебя давит и разламывает со всех сторон.

Пришла врач, сказала мне перелезать в кресло. Надо сказать, что больше всего я боялась, что придется рожать лежа, это противопоказано женщинам с узкими бедрами, но мне положили под спину подушку и получилась поза как бы полусидя. И тут потуги прекратились. Я с ужасом подумала, что надо слезать с кресла и идти вниз, и тут началось опять.

К этому времени я, наконец, увидела врача, который пришел принимать у меня роды. Это — Калашников С.А — врач, который пишет диссертацию о двойнях, о котором я читала в Интернете. Очень классный доктор, с ним сразу стало легче.

Он очень грамотно меня вел, говорил, когда надо тужиться, когда можно отдохнуть, даже один раз пощекотал зачем-то мое брыкающиеся пузо. На самых сильных схватках я пыталась правильно дышать и тужилась изо всех сил.

В какой-то момент я почувствовала, что порвалась, но боли я уже не чувствовала. Я ощутила, что головка малыша где-то близко и в следующую потугу почувствовала невероятное облегчение и услышала чей-то крик. Я увидела на руках у врача красную маленькую очень сердитую вопящую девочку, которую тут же приложили к моей груди, но малышка, не разобравшись, что к чему, грудь сосать отказалась, слизнула пару капель молозива и все. Она была совсем крошечная, сморщенная, с опухшими веками, похожая на старушонку. Дальше с ней что-то делали, я узнала, что у нее первая группа крови, вес 2740, рост 46 см. Я с радостью подумала, что обойдется без больницы для недошенных, так как слышала, что в больницы отправляют с весом меньше 2500 кг. Спросив у врача про то, как работают рефлексы, выяснила, что получили мы 9/9 по шкале Апгар. Было 10:40 утра.

Дальше я лежала и отдыхала, второй малыш затих у меня в пузе. Прошло минут 20. «Ну что, будем вылезать?» — спросил врач и чуть надавил на живот. Опять пошли потуги. Опять все то же самое — я тужилась, пыталась дышать и выталкивать из себя малыша, и снова чудесное чувство облегчения, и болтающийся на пуповине вопящий малыш. Я увидела, что это мальчик.

В тот же момент зазвонил мой мобильный телефон. Это позвонил Мишка, который всю ночь не спал и волновался за меня. Я его обрадовала, что только что у него родился сын, а некоторое время назад дочь. Успокоила, что с ними, судя по всему, все в порядке, и пообещала позвонить позднее.

Дальше я близко-близко увидела моего Юрку. Он выглядел побольше, чем сестра, был такой же красный и сморщенный, но открыл глаза и сердито посмотрел на меня, и тоже отказался сосать грудь и вообще не понял, что к чему.

Его забрали врачи. Третья группа крови (как у нас с Мишкой), вес 3070 кг. (Это было даже больше, чем я ожидала) рост 48 см. 9/9 по шкале Апгар.

Так 7 июля 2002 родились наши дети. Слава богу, с ними все в порядке, хотя нас и записали в недошенные. Их отвезли в детское отделение. А я осталась лежать.

Я с ужасом подумала, что надо еще рожать плаценту. Потужилась и из меня вылезло что-то большое непонятного цвета с двумя торчащими трубками пуповин. «Плацента сросшаяся, нормальная,» — сказал врач.

Дальше ничего не помню, видимо мне ввели наркоз, чтобы наложить швы. Пришла в себя я только на каталке в коридоре.

Детей на два дня поместили в инкубатор, долеживать до 36 недели, как мне сказали, Юрка лежал и спокойно спал, а Аська кряхтела и лупила брата ногой в памперс. На третий день я смогла взять их на руки и приложить к груди. Из-за того, что их не сразу приложили к груди, были сложности с кормлением в первые две недели. Но, слава богу, сейчас оба хорошо сосут, и оба полностью на грудном вскармливании.

В роддоме нас продержали неделю, так как у детей брали всевозможные анализы и обследовали со всех сторон. Удостоверившись, что с нами все в порядке 14 июля нас выписали домой.

Огромное спасибо врачам Калашникову Сергею Анатольевичу, Шалиной Раисе Ивановне и Лукашиной Марии Владимировне из Центра. А также Тамаре Садовой, которая вела у нас группу на курсах в «Рождестве».

Наташа

Из архива статей клуба мамы.py

Общая информация

Родильный дом 4 при Городской клинической больнице им. В.В. Виноградова ДЗМ — одно из ведущих учреждений Москвы в сфере гинекологии, акушерства и неонатологии. Роддом 4 входит в состав оснащенной самым современным оборудованием многопрофильной больницы, в которой работают высококвалифицированные специалисты по всем медицинским направлениям, что позволяет оперативно оказывать помощь в сложных ситуациях.

Роддом 4 достойно выполняет свою главную функцию — предоставление качественного медицинского обслуживания роженицам, беременным, родильницам, гинекологическим больным и новорожденным детям. Ежегодно специализированную помощь у нас получает около 11 тысяч пациентов.

Эффективность и результативность работы нашего родильного дома обеспечивает кадровый состав: в роддоме трудятся более 450 квалифицированных медицинских работников. Среди них 80% врачей имеют высшую и первую врачебную квалификационную категорию. Специалисты роддома владеют всеми современными методиками родоразрешения, включая операцию кесарева сечения и вертикальные роды.

  • К услугам пациенток — 215 коек, предназначенных для оказания неотложной помощи, а также 110 коек, определенных для физиологии новорожденных. В роддоме имеется высокотехнологическое отделение реанимации новорожденных. Оно состоит из блока интенсивной терапии, который рассчитан на 30 коек, и собственно блока реанимации, рассчитанного на 9 коек. Отделение оснащено самой современной медицинской техникой и кувезами последнего поколения для ухода за новорожденными.

Пациентки роддома размещаются в одно, двух и трех местных палатах (в зависимости от отделения). Также организованы комфортные палаты для круглосуточного совместного пребывания семьи в рамках отделения платных услуг.

Пациентки роддома обеспечиваются всеми необходимыми принадлежностями — халатом, тапочками, ночной рубашкой; предоставляются также пеленки и одежда для малыша.

  • Наш роддом одним из первых в столице освоил ВЕРТИКАЛЬНЫЕ РОДЫ – наиболее «мягкий» и физиологичный метод родоразрешения. Количество таких родов в роддоме около 20%.

У нас используются щадящие методы анестезии при родах и оперативных вмешательствах, в частности эпидуральная анальгезия. В ходе консультации с анестезиологом пациентке подбирают наиболее подходящий вид обезболивания, безопасный для матери и ребенка.

После рождения ребенка помещают на живот матери и с первых минут жизни, еще в родильном зале, прикладывают к груди. С этого момента малыш постоянно находится с матерью.

В роддоме успешно практикуется программа всесторонней поддержки естественного грудного вскармливания. Наши специалисты обучают молодых мам технологии правильного кормления малышей.

  • Отделение платных медицинских услуг родильного дома оказывает все виды консультативной акушерской и гинекологической помощи: ведение беременности, обследование у смежных специалистов, лабораторные анализы, необходимые УЗ-исследования, родоразрешение в соответствии с выбранной программой. Будущая мама, заключив договор на ведение беременности и затем на роды с индивидуальным врачом, может советоваться со своим лечащим доктором по любым возникающим вопросам круглосуточно, что положительно сказывается на течении беременности и психологическом состоянии женщины.

Наш родильный дом не только помогает малышу родится — мы с радостью занимаемся просветительской работой с будущими родителями: у нас регулярно проводятся занятия Школы будущих мам и курсы психопрофилактической подготовки супругов к родам.

В Роддоме 4 широко внедряются новые технологии лечения и диагностики, развивается направление эндоскопической хирургии. Врачи-хирурги роддома при помощи эндоскопического доступа проводят операции различной сложности.

Наш родильный дом — клиническая лаборатория профильных кафедр акушерства, гинекологии и неонатологии прославленных медицинских ВУЗов страны. Главным научно-практическим направлением работы этих кафедр является введение современных методов диагностики, профилактика и лечение кровотечений во время родов, частой невынашиваемости, новые малоинвазивные технологии в гинекологии, направленные на сохранение, восстановление репродуктивной функции будущей матери.

Для нас важно не только качественно оказывать медицинскую помощь, но и быть пациентоориентированными; доброжелательное внимательное отношение к нашим женщинам, готовность помочь в любой ситуации, ответить на самые разные вопросы давно стали «визитной карточкой» нашего лечебного учреждения.

Роддом № 4 – это лучшие специалисты Москвы с деликатным подходом к каждой женщине и ее малышу.

Рассказы о тяжелых родах двойни. Моя история родов. Двойняшки. Роды после ЭКО двойни. Уровень ХГЧ при двойне после ЭКО

Вот и я решила написать свой рассказ о родах. Но, думаю, все-таки стоит начать его еще с беременоости. Беременность моя была запланирована (нам с мужем на тот момент было почти по 28 лет) и случилась как-то быстро. Прошло три месяца, как мы с мужем перестали предохраняться и вот «две полоски». Мужа в этот момент не было дома и я, перемыв на радостях всю посуду (а посуду я мою крайне редко-это мое самое нелюбимое занятие по дому), убежала на занятия восточными танцами. Когда пришла с занятий, муж тут же спрсил меня, что случилось? Оказывается его насторожило то, что посуда оказалась вся перемыта. На этой же неделе после визита к врачу, которая подтвердила мою беременность, я пошла в книжный магазин и купила две книги о беременности и родах: одну для себя, а другую для мужа (в ней все написано языком, понятным мужчине, к тому же сделано это с большой долей юмора). Вечером, ни слова не говоря, протягиваю ему книгу. Он сразу понял, при чем тут чистая посуда.
Почему-то почти сразу муж решил, что у нас будет двойня. До сих пор не могу понять,с чего вдруг он так решил. У ближайшей родни двоен нет, гормоны я не принимала, ЭКО не делали, то есть беременность наступила естественным путем.

И вот настал день первого УЗИ, которое мне делали в 14 недель. Лежу я на кушетке, врач водит по моему животу датчиком и вдруг спрашивает:»А вам до этого УЗИ делали? Я почему спашиваю, у вас ведь их там двое.» Сначала я лежала и смеялась, на что врач сказала, что смеяться я буду потом, а пока надо закончить диагностику. Потом у меня вдруг полились слезы радости. В общем буря непередаваемых эмоций. В довершении всего, врач на участке сказала,что надо лечь в стационар, чтобы избежать выкидыша. В общем из поликлиники я вышла в состоянии стресса. Звоню мужу, рыдая от радости в трубку телефона, сообщаю, что у нас будет двойня. Он говорит, чего плачешь, радоваться надо. «Так я раду-у-у-юсь.»

Взяв себя в руки,возвращаюсь на работу, чтобы передать свои дела. Коллеги ушли на обед, в кабинете два моих непосредственных начальника. Я объясняю, что мне срочно необходимо лечь в стационар и тут вдруг снова начинаю плакать. Начальники спашивают, что случилось и неужели все так плохо? На что я отвечаю, что у меня бу-у-удет дво-о-ойня. Тут и другие коллеги пришли с обеда, успокаивали меня всем коллективом. В общем никто не понял, что это были слезы радости и долго потом многие, в том числе и моя мама, которой я тоже позвонила в тот день, думали, что я испугалась рождения двойни.

Беременность моя протекала просто замечательно, не считая того, что мне для профилактики несколько раз пришлось лежать в стационаре и два раза посетить медико-генетическую консультацию, которая находится в областном центре за 30 км от нашего города. Токсикоза не было, изжога помучала совсем немного, даже ни одной растяжки не осталось, хотя некоторые «доброжелатели» говорили, что уж с двойней-то точно растянусь. Ничего подобного.

В 20 недель мы узнали, что у нас будут девочка и мальчик и сразу дали им имена. Каждое утро, уходя на работу, муж целуя мой животик, уже не называл их «двое из ларца», а говорил им «Дарина и Савелий, папа скоро вернется». Во время беременности дети постояноо меняли свое положение. Сначала лежали головками вниз, потом один из них повернулся попой вниз. Мы долго уговаривали перевернуться, как надо, что и произошло в одно прекрасное утро, даже их папа почувствовал это, держа руку на моем животе.

В 36 недель врач на участке дала мне направление в стационар, где должны были решить буду ли я рожать сама или мне предстоит операция, а так как я чувтвовала себя просто замечательно, то старалась оттянуть поход туда, потому что знала, что от туда я выйду уже только с детьми на руках. В общем, тянула до тех пор, пока мне уже не стали звонить домой из консультации, чтобы узнать, почему это я до сих пор не легла.

Пришлось сдаться, а срок был уже 37 недель. В стационаре врачи собрали консилиум, осмотрели меня, выслушали мое мнение о том, хочу ли я рожать естественным путем и решили, что я могу родить сама. Шли дни, препараты я никакие не принимала, кроме витаминов (хотя мне прописали что-то, но я просто это выбрасывала, потому что была наслышана, как потом девочки не могут разродиться от этого лекарства, его кстати уже через три дня отменили, видимо выписали просто по общей схеме, как всем). Врачи меня просто наблюдали. Выписывая больничный, срок мне поставили на 20 июля, хотя уточнили, так как у меня двойня, то рожу гораздо раньше. Уже 20 июля, а я все лежу, правда уговаривала своих деток не появляться на свет раньше срока, так как нашему папе нужно время, чтобы доделать ремонт в квартире. Мой лечащий врач сказал, что если через неделю роды не начнуться, будут снова собирать консилиум. И в это же самый день у меня отошла пробка и начались лекгие схватки. Я обрадовалась, что наконец-то роды начались. Но оказывается не тут-то было. Просто организм потренировался немного. А пробка может отойти и за неделю до родов. В общем лежу дальше. Во время очередного обхода, врач говорит, чтобы я ехала домой к мужу до вечера «сама понимаешь зачем», надо стимулировать шейку матки, чтобы она уже потихоньку начала раскрываться. Я говорю, что муж не пойдет на такое, он говорит, что попробуй. Обещаю попробовать. Звоню мужу, объясняю, что нам просто необходимо заняться с ним сексом. На что он категорически отвечает «НЕТ, как я потом своим детям в глаза смотреть буду!» Все равно еду домой, жду прихода мужа, чтобы порыдать на его плече, как мне надоело лежать в больнице и как я уже хочу скорее родить. Поплакала, потом посмеялась вместе с мужем и поехала обратно в стационар.

Собрав воедино всю информацию, какая у меня была, я сама вычислила, что далжна родить в период с 29 июля по 2 августа. Так и сказала своему доктору, который, кстати, тоже являлся папой двойняшек. Правда он все говорил, что мне очень повезло, потому что его жена родила в 32 недели, ведь в большинстве случаев с двойней случаются преждевременные роды.

27 июля 14 часов. Время близится к обеду, который мне так и не удалось отведать. Лежу в своей палате, вдруг чувствую, как-то мокро подо мной стало. Сходила в туалет-все равно течет. Пошла к акушерке, та позвала моего доктора. Он осмотрел меня на кресле и сказал, чтобы меня готовили к родам. Я сразу же позвонила мужу (ведь рожать-то мы собирались вместе-муж сам предложил, даже лекцию специальную послушали по семейно-ориентированным родам)и мы договорились, что он приедет чуть позднее, так как у нас как раз устанавливают кухню, которую нам делали на заказ. Сделали мне все необходимые процедуры, переодели в чистую одежду и отправили в родовое отделение. А пообедать мне так и не дали. Держалась на одной плитке горького шоколада и воде с соком. Пришла я в родовое отделение, отвели меня в одну из предродовых комнат, которая одновременно являлась и родовым залом. К тому времени схватки стали сильнее, но еще не очень часто и терпимо. Приезжает муж, оставив дома с рабочими мою маму, которая ему вдогонку сказала «возьми ключи с собой», на что он ей ответил, что он же скоро вернется.

Наивный, думал, что я чихну пару раз и рожу ему двоих детей. Его присутствие меня приободрило, он делал мне массаж спины во время схваток, помогал залезать с кровати на мяч (когда прыгаешь на этом мяче, схватки действительно переживаются легче) и обратно на кровать. Я висела на муже во время схваток, когда уже не было сил двигаться, он старался отвлечь меня какой-нибудь шуткой. Напоминал, чтобы я глубоко дышала. Мы с ним даже отгадывали кроссворды, пока я еще была вменяема. Когда я уже не в состоянии была дойти до туалета, он подставлял мне утку и держал меня. Помогал мне ходить по палате, так как движения способствовали родам. Успокаивал и говорил, что все будет хорошо, когда я от нестерпимой боли говорила, что жить не хочется, так мне больно и плохо. Хотя надо сказать, я ни разу не закричала, как-то стыдно было перед мужем. Просто стонала, уткнувшись в подушку или в его родное плечо.

Врач и акушерка заходили периодически, спрашивали как дела, считали схватки, смотрели раскрытие шейки. Оказывается, несмотря на сильные и частые схватки шейка никак не хотела раскрываться, у нее были очень плотные края. Для стимулирования родов мне поставили капельницы. Когда боль стала просто невыносимой (а времени было уже 23 часа 30 минут, то есть с момента отхода вод прошло 9 с половиной часов), я поняла, что скоро буду не в состоянии контролировать себя, свое дыхание и попросила меня обезболить. Мне сделали паравербальную блокаду. Я сидела то ли на табурете, то ли на мячике (сейчас уже не помню на чем именно), выгнув спину дугой. Участок позвоночника обкололи ледокаином или чем-то вроде него и затем ввели препарат в позвоночник большим шприцем с длинной иглой (я этого не видела, муж потом рассказал). Врач-анестезиолог сказал, что лекарство подействует минут через 20, и его действие длится 3-3,5 часа, при этом я не буду чувствовать боли при схватках, но возможно немного онемеют ноги. В общем все оставшееся время я просто лежала и отдыхала, а мой муж так и вообще уснул сидя в кресле рядом с моей кроватью. Когда к нам в очередной раз зашла акушерка, она разговаривала со мной шепотом «чтобы не разбудить папу» так она сказала. А потом, уходя, выключила свет, оставив лишь небольшой светильник, чтобы мы оба могли отдохнуть. Периодически ко мне подходили то врач, то акушерка, то анестезиолог, чтобы узнать, как у меня дела. Боли я действительно уже не чувствовала, схватки ощущала только по напрягающемуся животу. После двух часов ночи я почувствовала какое-то давление внутри себя и сказала об этом акушерке. Оказывается головка уже показалась и пора на кресло, куда мне помогали забраться три человека: акушерка, санитарка и мой муж, так как одна нога у меня немного онемела. И вдруг вокруг меня оказалось столько народу (муж, кстати, стоял в изголовьи и был со мной все роды). Был, наверное, весь медперсонал, который дежурил в это время в родовом отделении: акушерки (кажется их было 2 или 3), акушеры-гинекологи (двоих точно помню, может было и больше), врач-анестезиолог (сидел в кресле, где только что спал мой муж, и наблюдал за всем спокойно со стороны) и медсестры-анестезиологи (одна точно помню периодически поправляла капельницу), врач-неонатолог и младший медперсонал. Мне сделали небольшой надрез. После нескольких потуг (их я тоже чувствовала только по напрягающемуся животу, никакой боли) я почувствовала, как из меня что-то вывалилось в руки акушерки. Это была наша доченька Даринка. Времени было 3 часа. Мне сразу положили ее на живот, она что-то тихонько пищала и пыталась двигаться. Это было такое счастье!!! Помню, я говорила что-то ей, шептала какие-то нежные слова. Потом ее забрали, прокололи второй пузырь и сказали, что до рождения второго ребенка может пройти какое-то время, возможно целый час. Но уже через какое-то время я снова стала тужиться, и в 3 часа 15 минут на свет появился наш сыночек Савелий. Его тоже положили ко мне на живот и ему я тоже шептала какие-то слова, правда он в ответ пописал и покакал на меня.

И еще я до сих пор помню дурацкую улыбку мужа, его огромные от увиденного глаза, когда он впервые увидел своих детей, увидел их появление на свет. Он даже спросил, можно ли он будет всем говорить, что МЫ родили наших детей. Не можно, а нужно. Я именно так всем и говорю: МЫ с Максимом родили…

Детишки у нас родились немаленькие: Дарина — 2700 г., 48 см. 28.07. 07г. в 3ч 00м, а Савелий — 2940 г., 51 см. 28.07.07 г. в 3ч 15м. Роды длились 13 часов.

Наш папа тут же позвонил бабушкам, которые не могли сдержать слезы радости и рыдали в трубку.Через какое-то время детей по очереди приложили к моей груди, я еще несколько часов лежала в этой же палате, а под утро меня перевезли на каталке в послеродовое отделение, где я лежала вместе с детишками в одной палате. Ко мне был разрешен свободный вход, и даже у меня можно было ночевать, чтобы помогать мне. Не хотела я, чтобы дети лежали отдельно от меня, и медперсоналу не отдавала их даже на ночь. Видимо материнский инстинкт оказался сильнее усталости. Наверное, это прозвучит немного не скромно, но меня в роддоме называли «образцовая мама» или «золотая мама» и относились ко мне очень хорошо.

Вот такой получился рассказ.

Рассказы про роды я начала читать давно, еще за долго до беременности. И все мечтала о том моменте, когда напишу свой рассказ. И, вот уже который день пишу его. А еще, всю беременность искала позитивные рассказы о беременности и родах двойни. Вот мой рассказ как раз такой.

Началось все, конечно же, с двух полосок, которые я увидела 4 сентября 2012 года! Полосочка была бледненькая, ярчала постепенно. Я все не могла поверить, бегала по квартире, периодически подбегая к тесту и глядя на него. Мы с мужем были очень рады, беременность желанная, планированная. Потихоньку сказали родственникам. До 6 недель совсем не ощущала себя беременной. В 8 недель встала на учет, ничего особенного не было, при осмотре так и поставили – 7-8 недель. Токсикоз был с 7 по 12 неделю, рвало пару раз в день, тошнило от всего, почти не ела.Но в гостях могла поесть, поэтому часто кушали у свекрови.)))

Мы с мужем слегка странные товарищи! Коляску стали обсуждать практически сразу. И в 12 недель в магазине увидели очень хорошую итальянскую коляску 3 в 1 с большой скидкой из-за незначительного дефекта. Долго вокруг неё ходили, советовались, и…. купили…. По приезду домой я сказала: «Во прикол, если у нас двойня будет…». Не знаю почему так сказала, просто ляпнула и все. Хех, потом еле-еле продали её! Еще у свекрови был день рождения, и Леша (муж) пожелал ей побольше внуков. А соседка почему-то поведала, что она сама из двойни, правда её двойняшка умерла в 6 месяцев.

Узи в 13 недель… Узист в нашей поликлиники ушел в запой, и пришлось срочноискать, где можно пройти, а сроки поджимали. Муж нашел в городе и записал на ближайшее время. 3 ноября. Сидим перед кабинетом, мандражируем. На прейскуранте возле кабинета были расценки скринингов одноплодной и многоплодной беременностей. Сидим ржем, типа если что придется доплачивать. И вот заветная фраза узистки: «Ой, да у вас тут двое!!!»… Истерический смех сквозь слезы, или слезы сквозь смех. Потом звонки родителям, родственникам, близким. Эмоции через край! Я всю ночь не спала, не могла поверить, что с нами такое случилось!!!

Потом были счастливые месяцы ожидания. Животик начал расти с 12 недель, муж все прикалывался, что выпячиваю. После узи поверил, что и правда растет! Недель до 25 животик прям как-то разделен был на 2 половинки. Шевелюшки почувствовала в 19,5 недель. Исправно ходила в ЖК, сдавала анализы, все было хорошо. Иногда журили за прибавки. В 23 недели узнали, что ждем принцесс! Сразу придумали имена и распредели кто где, так по именам и звали. Все думала, если будет КС, как я узнаю кто из них кто???))) Работала до 26 недели, потом отпуск и декрет. Самочувствие было отличное! На сохранении не лежала. Ходила на дневной стационар небольшой тонус снимать, но это больше перестраховка была. Веселуха пошла после 30-32 недели!))) Очень болела спина в районе лопаток, ребра и внутри болело в районе ребер. К концу беременности сидеть почти не могла. Аринкасвоей милой попкой делала из печени паштет. Болел желудок после каждого приема пищи. Болел копчик с каждой неделей все сильней, плюс защимляло нерв и болела нога. По ночам болел желудок, и изжога мучила. Появились треники по 5-6 раз в день, иногда были уже болючие как при М. Врач сказала, до 10 в день норма. В 33 недели на узи узнала, что общий вес девчонок уже больше 4кг. Эта информация совсем меня «подкосила» что ли. Короче, я стала с тех пор больше лежать и почти ничего не делала. Благо, была возможность ничего не делать. Немножко стала отекать, пальцы на руках и голени, но совсем немножко. В туалет ходила постоянно, ночью вставала по 3-4 раза (личный рекорд 7 раз). Но в туалет часто стала ходить почти с начала Б. Если ездили в горд, маршрут разрабатывали через туалеты.)) Это хорошо, что мы странные товарищи, и к 30 неделям было все куплено и почти все готово к рождению малышек. Свекровь уговаривала не торопиться и начать скупаться после 30 недель. Но тогда мне было бы уж очень тяжко ездить в город (1,5 часа на машине) и шататься по магазинам. А я такой человек, что все должно быть под моим контролем. Единственное, что я не сделала перед родами – не дошила бортики в одну из кроваток и не постирала-погладила пеленки и кое-какую одежку. А так, все пакеты были собраны, муж проинструктирован – какой пакет после родов, какой на выписку, что куда застелить. Муж меня очень поддерживал, выслушивал все моё нытье, жалел меня. Создавал условия для спокойной и счастливой беременности. Все покупки, даже самые незначительные, мы обсуждали вместе.

Всю беременность ничего не было известно о способе родоразрешения. Ну это понятно, в поликлинике могут только предполагать, а точно решают уже в роддоме. Но молодая врач постоянно говорила, что, скорее всего, будут кесарить, чтобы не возиться. В 33 недели на узи первая девочка в головном предлежании, вторая поперечном. Я настраиваюсь на КС, смотрю видео. 35 недель, изменился характер шевелений. При осмотре врача – обе в головном! Ох уж эта Алеська-поскакушка, все вертелась, видимо искала выход, который прочно заняла Аринка! Настраиваюсь на ЕР, смотрю видео. Время шло, а о направлении в роддом, каком-то дополнительном обследовании речи не было. Я, пообщавшись с мамой двойняшек и акушер-гинекологом по совместительству (у них мы купили коляску), решила что в 36 недель нужно обязательно ехать в роддом и решать все на месте. Что я и сделала – в 36 недель напросилась в роддом. Мне написали в направлении «гестоз» и с наилучшими пожеланиями отправили рожать.

Вот мой пузень в 35 недель:

В роддоме врач при осмотре (пипец больно) сделала большие глаза и сказала: «О, так мы рожаем!». Я говорю, что вроде не рожаем, ничего не чувствую. Врач сказала, что все готово к родами, и рожу со дня на день, может даже сегодня. Ага, фигушки! Еще 2 недели баласталась в отделении патологии беременности. Кололи но-шпу для подготовки шейки. Скинула сразу 1кг, потом его же и набрала. Общая прибавка 18кг, что, я считаю, для двойни не плохо. Сделали КТГ – ляли здоровы. Но я чуть не задохнулась у них там, на спине совсем лежать не могла, кое-как дозвалась помощи меня повернули на бочок. Последние 2 недели были наиболее тяжкие. Все вышеописанное болело капец как. Я ходила охала, хромала, скрипела. Врач на одном из осмотров с жалостью на меня посмотрела и попросила не развалиться до родов.))) Кушать хотелось, но кушать много не могла, постоянно болел желудок.Живот огромный, спать было невозможно. Выпросила себе подушечку под него. В туалет ходила постоянно и относила туда по 2 капли. Боялась уже выпить лишний глоток воды, иначе вообще спать не буду. Живот приходил в тонус от малейших движений. Стал непонятного цвета, сине-красно-желтый, весь рябой и ооооочень тугой. Я уже чувствовала не пинки, а перекатывания какие-то, да и шевеления стали реже – совсем было тесно малышкам.

В итоге решили, если до 38 недель не рожаю, будут стимулировать. Конечно же, я не родила. Назначили день Х – 24 апреля… Заведующая отделением, клевая тетка, очень хотела, чтобы я рожала в её дежурство.

Это я за день до родов:

И вот настал этот замечательный день. Но все пошло сразу как-то не так. Обычно тех, кого планово отправляли на родыспускали в 6 утра, выдавали модную ночнушку и халат. Я встала в 5 утра, помылась-побрилась. Собрала пакеты, сняла пастельное. Ржем с беременящками, настрой хороший, но мандраж присутствовал. Попросила меня сфоткать напоследок. Сижу жду, 7 утра, подъем, измерение давления, взвешивание. За мной не идут. Я уже стала переживать. Пошла к акушерке на пост. Она говорит – в карте ничего не написано, указаний тебя спускать тебя не было, мы не в курсе. Я совсем раскисла, боевой настрой пропал, сижу в палате рыдаю, девчонки молча меня жалеют. Тут звонок на весь этаж, мы сразу поняли, что звонят из родильного отделения, меня ищут. И правда, несется акушерка: «Бегом собирайся, тебя там ждут давно». Ну вот и меня везут на лифте, который скрипел напротив моей палаты 2 недели. Спустили, крикнули кого-то, пожелали мне удачи и уехали.

Меня приняла акушерка родильного отделения Людмила Васильевна (далее ЛВ), которая сразу мне показалась ужасной грымзой. Наорала на меня, почему я в своей ночнушке и непроклизменная. Я откуда знаю, кто мне должен был клизму ставить и одежду выдавать. Оказалось, акушерка из отделения патологии беременности меня должна была меня «подготовить». ЛВ не поленилась и позвонила туда поругаться. Врач Ольга Михайловна (далее ОМ) уже бегала вся на кипише, она такой человек, ей все быстрей-быстрей надо, а время уже 8.30. Меня бегом на кресло. ОМ сказала, что ВСЁ у меня уже прям готово. Я посмеялась, что уже 2 недели готово. Но врач меня уверила, что уже капец как готово и родить должна быстро.)) Прокололи мне пузырь. Сам прокол не болезненный, а вот процесс ковыряния и выяснения очень. Все, назад пути нет… Пошли в предродовую палату, выдали мне подкладушки всякие. Я давай круги нарезать, думаю, процесс ускорю. Позвонила маме, сказала, что сегодня рожу, она меня поддержала и сказала, будет ждать новостей. Воды потихоньку вытекали. Меня наконец-то повели на клизму, где у меня, видимо, и воды все отошли, лилось со всех дырок, так сказать. Потом в душ и опять в предродовую. Никаких схваток не начиналось, и около 10 утра мне вкатили капельницу с окситоцином. Вот тут пошла жара. Что такое схватки я так и не знаю. У меня как схватило, так и не отпускало, просто болело и болело все сильнее. Ко мне привели девочку Риту, но потом отвели поспать, так как она всю ночь не спала. ЛВ периодически заходила и орала на меня, что я подкручиваю капельницу и она медленно капает, типа оттягиваю себе удовольствие. Не, ну я совсем дура что ли… Пришла ОМ, проверила раскрытие (пипец больно), сказала все идет хорошо, но шоколадку съесть не разрешила. Потом ЛВ попыталась посчитать у меня частоту схваток, но не смогла, так как живот очень тугой был, она первый раз меня пожалела, и я подумала что она не сильная грымза. Я то ложилась, то ходила, пробовала разные позы, но облегчения ничего не приносило. Во время Б я прочитала, что в родах ребенок страдает больше матери, поэтому все время думала о девочках и дышала, дышала, дышала.Около 12 привели Риту, она нифига не поспала, просто её вырубало в перерывах, а на схватке просыпалась. Ей поставили КТГ, все норм. Ненавязчиво предложили поставить и мне, но я сказала, что на спине лежать не смогу, настаивать не стали. Мне очень хотелось писать, но головка совсем передавила что-то и я не могла, пришлось выводить катетером. Боль была уже очень сильная и я тихонько начала подвывать. ЛВ считала схватки Рите и пожалела меня, что у меня одна большая схватка от капельницы. «Точно не грымза», — подумала я.Пришла ОМ, проверила раскрытие, сказала полное, как начнет тужить, пойдем рожать. Через некоторое время меня начало потуживать, о чем я сразу сообщила персоналу. Меня быстренько схватили и повели в родзал.В это время Рите поставили капельницу дляускорения процесса, и она начала орать как резаная. Я взгромоздилась на кресло, мне надели бахилы для колен. И все… Тишина… ни потуг, ни схваток, просто боль. Головка высоко. ЛВ стала злиться, что меня рано повели на кресло, типа 2 часа щас с ней будем сидеть. Так оно и вышло. Я говорю, может я в предродовой на карачках посижу, но мне сказали, что это ситуацию не изменит. Я вообще перестала понимать, что со мной происходит. Мне поменяли капельницу, но ничего не изменилось. Я внимательно слушала, делала что говорят. Тужилась без схваток, головка не опускалась. Прибежала неонатолог, говорит какой вес двойняшек ожидаете? ОМ сказала – 1800 и 1900, я удивилась, но врачу виднее, наверное. Думаю, во слабачка, даже таких мелких родить не могу. ОМ все мне кофе обещала, как рожу. Через час моих стараний на соседнее кресло привели Риту, она быстренько родила Данилку и послед. Данилка родился синенький и не закричал, но врач сказала, что все хорошо. Ему почистили ротик и носик и он громко заплакал. Я видела весь процесс, так прикольно. Потом её подштопали слегка и оставили стекать. А я все не рожала. Тут у меня началась паника, я говорю разрежте меня, но ЛВ заверила меня, что это процесс не ускорит. Потом я стала проситься на кесарево из-за страха за девочек. В этом мне тоже отказали. Я уже почти в истерике, говорю, они у меня там хоть живы. ОМ послушала сердечки, сказала все ОК. Ноги у меня затекли просто жесть. Так неожиданно было, доктор сама лично обтирала мне лицо водичкой, смачивала губы, успокаивала. ОМ положила руку мне на живот и сказала тужиться, как бы руку выталкивать. Я попробовала, и дело сдвинулось с мертвой точки, головка опустилась. И в 16.30 Аринка быстренько родилась – такая розовенькая, хорошенькая, сразу закричала. Её пошли взвешивать, 3000 48см. У всех шок, вот вам и 1800. Я немного отдышалась, и мне прокололи второй пузырь. Головка на этот раз опустилась быстро, я потужилась, и Алеська в прямом смысле высунула голову, открыла глаза и заплакала, и только после этого родилась целиком в 16.40. Она тоже была светло-розовенькая и хорошенькая. Её взвесили – 2700 51см. Вот вам и 1900))). Меня все поздравили, я всех поблагодарила. Потом я родила последы, их тоже взвесили – 1кг. Меня слегка подшили, наложили 3 внутренних шовчика. Но мне уже было не до чего. Я смотрела на стол, где обрабатывали моих девочек и была абсолютно счастлива! Все время врачу названивала свекровь, волновалась (они знакомы по работе). ОМ дала мне телефон, набрала свекровь, говорит сообщай. Так что первой узнала она. Поздравила меня. Ей за несколько дней до родов приснился сон, что я родила девочек весом 3000 и 2800, сон в руку можно сказать))). Они сразу стали собираться ко мне, от нашего поселка до города езды минут 40-50. Потом нам принесли телефоны, бедная Рита никому не звонила, пока я рожала. И мы стали всем названивать. Я, наконец, позвонила мужу, наказала купить цветы ЛВ и ОМ и торт. Ну и рассылка смсок всем-всем-всем! На 2 роженицы и 3 новорожденных был один врач, одна акушерка, один неонатолог и одна санитарка. Акушерка, сказала, что в 40 недель я бы, наверное, сама не родила, матка и так сильно перерастянута. На живот положили лед, стало сильно знобить. Санитарка Оля бегала вокруг, укрывала нас, принесла сок попить, кофе мне так и не дали. Оля взяла девчонок и поднесла мне показать! Какой был кайф, когда опустили ноги, которые, наверное больше 3х часов были закинуты на кресле. Ритку увезли в палату. Мне постоянно давили на живот, было небольшое кровотечение. Врач сказала, что большие последы, поэтому так. Через 2 часа приехали муж и свекровь. Их пропустили в отделение, вынесли девочек показать и сфоткать. Потом как раз повезли меня и подвезли к ним чмокнуться. Все это время была какая-то эйфория и, само собой, чувство огромного облегчения.

Это мои мышки через 2 часа после рождения:

А это я, тоже через 2 часа после родов:

Мне выделили отдельную палату (не

VIP ). Пришла акушерка этого отделения, помогла мне вещи разложить, подавила на живот. Потом мне принесли доченек на 5 минут лизнуть молозива. Но после катетера, который стоял в руке около 8 часов, рука совсем меня не слушалась, и подержать я их не смогла. Только смотрела на них, и не могла понять, как они такие большие во мне помещались. Акушерка все внушала мне, что я должна пописать, чтобы матка лучше сокращалась, уговаривала меня сделать это самой. Но я никак не могла, точнее не хотелось мне в туалет, конечно, не давил на мочевой такой груз. Пришлось опять выводить катетером. Сама я смогла это сделать только в обед на другой день.

Дальше были дни послеродового восстановления. Болело все тело, жутко болели соски и промежность. Детей приносили как бы по часам, но оставляли на долго, забирали только на обработку, и так, нам отдохнуть. Подъем в 5 утра. Обработка это вообще прикол – на кресле подмывали из чайничка 2 раза в день. Потом умывание, приведение в порядок и в 6 часов приносили детей на кормление. Мне назначили сокращающие и кровоостанавливающие уколы, так как матка плохо сокращалась, и выделения сильные были. С молоком у меня сразу не сложилось не пришло оно вплоть до выписки. Так, молозиво чутка выделялось. Соски, конечно, сразу все треснули, кровоточили, боль адская.

На 5 день пришла врач, говорит, собирай вещи, выписываем тебя. Я такая вся довольная, вещи собираю, волосы выпрямляю. Потом мне сделали узи перед выпиской, и в этот день я домой не поехала. Не поехала домой и Ритка. В матках были сгустки. Перевели, почему то, в обсервационное отделение. Почистили нас опять одновременно, и лежали мы на соседних креслах и отходили от наркоза. Вот только после чистки я проснулась и поняла, что пришло молочко. 1 мая нас выписали домой, но это уже совсем другая история…..

В заключении хотелось бы сказать следующее. Что такое нормальные роды я так и не поняла, ни схватки, ни потуги, ничего. Все регулировалось капельницами и указаниями специалистов, но не природой. Но с персоналом мне очень повезло, поэтому все прошло достаточно гладко. Боль после родов забывается моментально. Не бойтесь рожать – детки это счастье! Очень люблю своих девочек и мужа!!!

Спасибо всем, кто дочитал!

Удивительная история удивительной мамы. Хотите от души посмеяться? Читайте историю этой же мамы

Из роддома меня выписали на 2-й день. Если б я знала, какое заподло меня ожидает дома, я бы сломала себе руку и ногу и, возможно, нос, чтобы полежать в роддоме подольше.

В роддоме мне нравилось все, начиная с питания и заканчивая тем, что там меня аккуратно помыли шваброй, типа я мерседес. Дома меня ждали голодные рыбки в аквариуме, умеренно сытые коты, несобранный урожай арбузов в фермерской игре и 2 орущих кулька, которые я принесла с собой из роддома.

Наверное, самый длинный сон у нас с мужем произошел в первую ночь дома, потому что мы наладили радио-няню, уложили детей спать по своим кроваткам в их комнате, а сами легли у себя в спальне. Ну, мы не знали, что у радио-няни сядут батарейки и проспали 3 часа, проснувшись от адских криков из детской. После этой ночи мы с мужем переселились в детскую .

Дети просыпались, я кормила одного, пока муж менял подгузник второму, потом мы менялись детьми, я кормила второго, потом опять первого, потому что нам казалось, что он недоел. В это время второй засыпал, но просыпался ровно тогда, когда первый заканчивал есть, и мне приходилось снова его кормить. Первые 3 месяца мне казалось, что эта круговая порука никогда не закончится. При этом мы вели журнал , где записывали по времени, кто сколько поспал, поел, пописал и покакал. Мы начали вести журнал после того, как перепутали детей и покормили одного и того же дважды, а второго оставили голодным. После этого случая мы покрасили одному ребенку ноготь на ноге, но потом правда забыли кому покрасили. Тогда мы налепили им на грудь пластыри с именами.

Наверное, мне повезло, потому что мне очень помогал и помогает муж . Я не понимаю, как можно справиться с ребенком дома одному. Даже если это не двойня, а один ребенок. Первые месяца 4 нам помогала свекровь — она готовила еду, потому что у меня не было времени даже сходить в туалет. Походы в душ были для меня праздником. И это при том, что мы взяли дневную няню, когда детям исполнилось по полтора месяца. Даже если я отходила на секунду в магазин, я боялась, что сейчас меня собьет грузовик, в больнице не смогут найти моей резус-отрицательной крови, и мои дети останутся без еды. Потому что я ощущала себя едой . И мне было жалко себя, и я много плакала.

Где-то на 5-м месяце ребенка муж решил показать меня специалисту, и мне диагностировали . Диагноз мне понравился, и мне очень хотелось, прикрывшись им, прекратить кормить детей грудью и перейти на искусственное вскармливание, но чтение сообщества «лялечка» убедило меня в том, что я эгоистка и что надо кормить и дальше.

По правде говоря, с каждым месяцем мне становилось все легче и легче, ведь к недосыпам привыкаешь. Когда детям исполнилось по 5 месяцев, я вышла на работу. Я продолжала кормить их ночью и утром, а на работе сцеживалась и приносила вечером молоко, чтобы няня на следующий день его им скормила. Не знаю, почему, но молока у меня было много, не побоюсь этого слова. Так продолжалось до 7,5 месяцев. Потом они сами перестали есть ночью, наверное, потому что мы стали давать им вечером каши. И я постепенно свернула грудное вскармливание.

Я думала, что все, наконец-то я теперь посплю. Фиг. У них стали лезть зубы . И ночами они спали, просыпаясь на поорать каждый час и никогда одновременно. Нам приходилось идти в комнату, брать на руки, качать, успокаивать и снова укладывать. И так по 24 раза за ночь (по 12 на человека в среднем). Мы пробовали совместный сон, но он у нас не сложился от того, что я чутко спала, и мне все время казалось, что кто-то из детей упал на пол. Один раз ночью муж застал меня ползающей на четвереньках по полу и ищущей детей, хотя они при этом спокойно спали у себя в кроватках.

Сейчас моим детям почти по 2 года . Они все еще неважно спят, потому что не все зубы еще вылезли, но мы привыкли. У нас есть своя система (по ребенку на человека), благодаря которой мы стали более лучше одеваться спать. Из хорошего что могу сказать. Дети — это прекрасно.

Ничто не может сравниться с ощущением, когда ваш ребеночек в парке бежит к вам с криком «папааа» (а вы — мама) с чем-то зажатым в маленьком кулачке. Он разжимает кулачок, а в нем — сухая собачья какашка. И он улыбается ртом с редкими зубами, и он горд тем, что принес вам какашку. И это да, это счастье.

Для каждой из нас появление малыша, это очень долгожданный, трепетный момент. А сама история родов не забываемая, будь то первые или пятые роды. Я хочу поделится своей историей родов. Как на свет появились мои ангелочки, мои двойнята Игнат и София.

ПДР ставели на 24 октября. Хотя все врачи в одни голос твердили что я не дохожу до срока. Максимум до 36 недель.

По району я отношусь к 5 роддому Алматы. Но так как у меня двойня, то направят в 3 роддом. В 3 роддоме у меня работала свекровь, сейчас она уже на пенсии. Она нам с мужем предложила, что бы полстраховаться, что бы все прошло хорошо договорится с директором роддома, что бы она принемала роды. Конечно мы были только за. На 34 неделе мы со свекровью поехали в роддом, что бы подписать у директора обменную карту. Она нас приняла все подписала и сказала настраиваться на естественные роды.

15 сентября на очередном приеме в женской консультации мне говорят что 1 октября мне дадут направление на госпитализацию в роддом. Навыписывали кучу анализов которые нужно будет сдать. В конце сентября я узнаю что директора перевели в роддом на Басенова. 1 октября звоню ей говорю что на руках направление на госпитализацию в 3 роддом. Она мне говорит приезжай на Басенова, я тебя посмотрю и решим на счет госпитализации. Рожать будешь здесь. Приехала к ней в роддом. Она меня осмотрела и говорит рано еще тебе, если до 19 октября малыши не попросятся, то 19 с вещами в роддом. Я довольная уехала домой, думаю как хорошо, не прийдется лежать в больнице и ждать дня Х.

18 октября я собрала все пакеты, все приготовила. Завтра с утра ехать в роддом. Легли спать пораньше. И тут в 12.10 я резко соскочила с кровати и бегу в туалет. Пока в темноте искала тапочки чувствую, что то бежит и так сильно. Про себя думаю ничего себе дожилась, уже недержание. Добежала до туалета, села на унитаз и до меня дошло, воды у меня начали отходить. Минут 30 я ходила туда сюда то до спальни то до туалета. Потом подняла мужа, свекровь и начали собираться.

По дороге в роддом чувствовались тянушие боли в низу живота, как при месяных. Приехали в роддом в приемном пакое все спят, подошла к медсестре та нехотя начала спрашивать с какой женской консультации, какой срок, есть ли схватки. Сказала что от Эльмиры Кокыбаевны, обменка ею подписана. Сразу медсестра зашевелилась, позвала врача. Вообщем начали брать анализы, КТГ и все такое. Заполнели докумннты, переодели и отправели в род блок. Схаатки были через 6 7 минут по 30 секунд не очень болезненые.

Где то в 3 я уже была со свекровью в род блоке. Мне вме там так понравелось. Блок на две палаты, палата на одну роженицу. На блок один тувлет и душ. В палате шведская стенка, фитбол, кравать трансформер (очень неудобная), спецальный передвежной стол для новорожденых с лампой и прочей аппаратурой, аппарат ктг, тумбочка, стул и очень веселые тюли на окнах.

Ближе к 4 стало сильнее хватать, сижу на фитболе. После каждой схватки хочется писать. Бегу в туалет, а акушерки кричат только там не тужься, а то разорвешься вся. В 4 с чем то нас перевели в другую палату, она более просторнее. Пришел дежурный врач, сказала что меня посмотрит, а Эльмира Кокыбаевна будет к часам к 8. Открвтие было всего лишь 2 пальца, а схватки уже были болючие. Все также сижу на мяче, охото спать, так как предыдущую ночь толком не спала, позно легла и рано встала. Начало еще плюс ко всему тошнить и рвать

Смерели давление, оно оказалось высоким. Начала просить эпидуральную анастезию. Сказали терпеть пока мой врач не прийдет не даст добро.

Время 8. Пришла наконец то Эльмира Кокыбаевна. Посмотрела, открытие только 4 пальца, а боли я терпеть уже не в силах. Рпзрешила поставить эпидуральную анастезию. Сказала что и раскрвтие пойдет быстрее.

Пришли анастезиологи. Поставели в позвоночник катетор и начели вводит анастезию. Положили меня на спину начала чувствовать тепло и как схватки становятся тише. Ноги чувствовала, схватки ощущались как тянущие боли при меячных. Поставели аппарат Ктг и на 2 часа я уснула.

Проснулась от боли. Анестезия начала отходить и схватки стали еще болючие. Все это время со мной была акушерка. Очень хорошая, прмятная девушка, Акерке. Огромное ей спасибо. Потом поставели поменьше дозу ее хватило, где то только на час.

Время уже к 12 раскарытие полное, должна появится головка. Слушаю во всем акушерку, она от меня не отходит. Боль ужасная, прошу сделать еще ьбезбаливающие, сказали что все больше нельзя. От боли пршу всех врачей слелать мне кесарево.

Время 14.00 головки все нет. Меня разрывет всю от боли. Стараюсь не крмчать дышать, но уже нервы и силы на исходе. Эльмира Кокыбаевна заходит переодический, я каждый раз прошу сделать мне кесарево. Кровать не удобная, одна нога на подлокотнике другая на фитболе который держит свекровь. Аппарат КТГ все еще подключен и капельница с окситацином тоже.

Время около 15.00 заходит Эльмира Кокыбаевна проверяет, молча уходит. Через несколько минут заходит Татьяна Петровна очень хороший врач смотрит, и говорит ребенок пошел лицом. Экстренно на кесарево. В глубине души я так обрадовалась что сейчас разрежут и конец моим мучениям, но тут же испугалась за своих малышей. Свекровь плачет, говорит вот хотела кесарево просила, вот пожалуйста.

Превезли в операционную. По дороге заставели подписаться какие то бумаги. В катетер ввели анастезию, ноги и выше почти до груди как не моё. Совсем ничего не чувствую. Началась операция.

Как разрезали особо не чувствовала. А когда начали там копаться, было неприятное ощущение. И вот 15.22 вытащили моего сыночка, а в 15.24 на свет появилась моя доченька. Это был самый самый счастливый момент. Тут при мне их замерели взвесили, провели еще какие то процедуры с ними. Сынок 2970 грамма и 50 см, а доченька 3520 и 54 см. Пока была отвлеченна на детей ничего не чувствовала, как только детей унесли, я начала чувствовать боль, как копаются в моих кишках. Такое ощущение было как будто мой живот набивают тряпками. Ну слава Богу я все это вытерпела.

Привезли меня в реанимацию, а там меня уже ждали мои маленькие зайчатки. Пролежали в реанимации часов 7, после нас перевели в после родовое отделение.

Поняла одно, что лучше бы я пошла сразу на КС. А то со схватками промучали и в итоге разрезали, как я этого и боялась всю беременность. .

У меня было 34 недели, когда я попала в ПРОБКУ! Да такую пробку(приезжал Медведев), что на приеме давление у меня за 170/110 зашкалило. Но мне ничего не сказали, просто буднично так сообщили, что сейчас вызываем скорую, едем рожать.

Как — рожать!?! А давление? Ну, тут я успокоилась, говорю, мол, дорогу плохо переношу, сейчас посижу, отдохну и пройдет. Спрашивают, а что, так уже было так!?! Ну, да, отвечаю, лето же, жара… В общем, когда разобрались, согласились они меня в роддом не отправлять, поставить капельницы на месте. Давление сбили, дали направление в роддом на следующий день и отправили домой.

Как же мы с мужем тряслись, когда в роддом собирались! Вернее, сначала-то муж трясся, а я успокаивала. А потом, уже в машине, и меня прихватило. В роддоме отсидела очередь, меня приняла приветливый врач, Юлия Александровна. Сообщив мне, что мои отеки для двойни не отеки, а давление вообще-тьфу! и белка нет (анализ катетером взяли, сама я уже не могла), отправила меня домой на 3 дня. Муж расстроился, а я и рада, чувствую себя не плохо, уж лучше дома посижу.

В понедельник приезжаю. Отеки выросли, давление тоже, тяжелее с каждым часом. 35 недель. Сделали мне ктг, узи. Милейшая Юлия Александровна насмотрела мне на узи третьего (это голова, спина, попа первого, вот второго, а это чья жопа торчит!?!). Позвала второго узиста, тот двоих видит. Третья и без узи «видит», смотрите, мол, какой живот разве может там быть двое? Трое, конечно! И отправили меня дохаживать еще 10! дней.

Эти дни я не забуду. Каждый день как на войне, что нибудь новенькое проявлялось. Давление шкалило, отеки такие, что ноги не сгибались, почки практически не работали без черешни, сливы, канефрона разом. То воды подтекают. То, вроде, перестали. То опять. Жара достигла пика в 40 градусов днем, 28 ночью. Я достигла пика в 100 кг. Каждый метр давался с трудом, больная спина не выдерживала веса животяры.

Через неделю такой жизни неожиданно нас решила навестить мама с моим сыном, которого отвезли к ней на случай неожиданных преждевременных родов (рядом нет никого, кто бы смог помочь). Сынуля был сонный и капризный, что для него вообще не характерно. А к вечеру у него поднялась температура 39, к утру сыпь.

А у меня операция через 2 дня! Все, это был пик напряжения, пик эмоций, я не выдержала, отошли воды. Я за телефон — он не работает, хватаю мамин и понимаю, что не знаю как с мобильного вызвать скорую. Хватаю ноутбук, где есть этот номер-он сгорает. Мама побежала спрашивать к соседям. В это время у сына на глазах пропадает сыпь и падает температура. К приезду скорой от сыпи не осталось и следа! От температуры тоже.

Кажется, воды вылилось целое ведро, а живот меньше не стал. Мальчишки у меня были расположены друг над другом, порвался только нижний пузырь. Врачи из скорой с бешеными глазами поторапливали меня, оказывается, накануне у них в машине так же разродилась девушка с двойней, тоже лежащими поперек. Стремительные роды, одного приняли в машине, одного в приемном покое. Успокоили, блин! Позвонила мужу, который еще ехал с работы в девять вечера, пришлось его успокаивать, не до своих нервов было… В приемник он приехал первый, поднял там всех на уши, хотя надо полагать, они и не такое видели.

Пока меня принимали и записывали, опять пришлось успокаивать мужа, мы вместе собирались на операцию, так я даже забоялась с собой его брать. И опять мне было не до себя, такое спокойствие накрыло. Предстоящей операции не боялась, больше боялась клизмы. Мужа оставили пока в приемнике, сказали, что я третья на очереди и его позовут. А меня отправили в предродовую.

В предродовой я ждала клизму. А мне сделали ктг. Как обычно, не могли поймать моих малявок, поэтому ктг заняло полтора часа. А клизму все не делают!! В конце концов не выдержала душа поэта, побежала выпрашивать ее. А навстречу за мной идут из операционной уже. Но сделали, пожалели себя.

По пути в операционную встретился какой-то дядька в одежде хирурга. Как потом выяснилось, это был мой муж. Перед дверью меня заставили раздеться и разуться, сложить пакеты и не слова ни сказали про чулки. А я спросить постеснялась, так и остались они у меня в пакете перед операционной.

Мужа позвали не сразу. Сначала сделали анестезию. Было больно, отдавало то в правый, то в левый бок. Местное обезболивание не брало. Я очень боялась, что чувствительность сохранится, а меня уже разрежут, от страха тяжело было дышать. Анестезиолог обещал дать успокоительное после начала операции. Муж уже сидел на стульчике возле стеночки, ждал, когда ему дадут деток. Меня трясло от ужаса крупной дрожью. Хирург комментировал все свои действия вслух, от каждого «разрезаю»,»зашиваю» мне становилось еще хуже. Пеленка не дотягивалась до штанги, ее держал анестезиолог, но каждый раз, когда он отвлекался по делам, я видела окровавленные инструменты. Меня плющило все сильней. Дали обещанное успокоительное, минут на 15 помогло. Потом осталось лишь затуманенное сознание, ужас вернулся. Пеленку держал уже муж.

Достали лялек быстро, но, вопреки договоренности, мужу их не отдали, Степке не сразу завели дыхание. Их сразу унесли в пит, где они находились еще сутки. К груди тоже сразу не приложили. Степка родился на 3280 и 53 см, а Ромка на 2550 и 49 см. Я со своим затуманенным мозгом не могла реагировать на внешнее. Только иногда одним глазом получалось мигнуть мужу. Далее операция длилась еще 2 часа, вызвали еще бригаду, не могли остановить кровь. О том, что я была на волосок от смерти, врачи сказали лишь при выписке, да муж, который все понимал и видел, как умирает его жена, согласился, что детей такой ценой у нас больше не будет.

В реанимацию меня тоже относил муж. Мне оставили дренаж из шва и сутки еще я ходила с мешочком, в который капала сукровица. Как он мне там надоел! Вечно про него забывала, наступала, пихала под мышку.

Потом мужа пустили в пит, показали лялек, налили 100 грамм и отправили домой в два часа ночи.

В реанимации меня продержали более 12 часов, хотя соседок поднимали через шесть. Их уже перевели в палаты, когда мне привезли бандаж, медсестра помогла надеть его и встать. Расхаживаться тоже заставили дольше, пока не привели к детям. Они были такие маленькие, особенно Ромка. Меня очень сильно раздуло, давление не опускалось, пришлось уговаривать, чтоб меня отпустили из реанимации и разрешили сцеживать молозиво сыновьям.

Через сутки мне отдали их в палату. Медсестры на посту все были чудесные, приходили в палату поболтать, все удивлялись, какие дети золотые, лежат, «переговариваются» дают маме отдохнуть. На 5 сутки нас выписали. В пятнышках, но те прошли через неделю.

Сейчас моим солнышкам уже 4 месяца, уже не представляю жизни без них!

беременность, роды, питание, воспитание. Рассказы о родах грустные, страшные и смешные Рассказы о родах двойни

7 июля 2002 родились мои дети Юра и Ася. И, наконец, спустя три с половиной месяца, я собралась написать о своей беременности и родах. Раньше никак времени не хватало. Во время беременности мне самой очень помогло чтение разных рассказов о родах (особенно двойняшечьих), надеюсь, что, и мой опыт кому-нибудь пригодится.

К сожалению, я не вела дневник во время беременности, т.к. было не до того, я нервничала и переживала, все ли будет в порядке, тем более, что врачи страшно нагнетали обстановку. А жаль, было бы интересно сейчас все посмотреть, поэтому пишу что запомнилось.

Беременность

Немного о нас — родителях… Меня зовут Наташа, моего мужа — Миша. Мне 27 лет (то есть сейчас уже 28). Беременность первая. Двойня самопроизвольная. Ни у кого из известных родственников двоен не было, никакими гормональными таблетками (в том числе и противозачаточными) я отродясь не пользовалась. Врачи шутили, надо же с кого-то начинать.

За время беременности я прибавила 13 кг. Наверное, это не очень много, но у меня такое впечатление, что все эти килограммы сосредоточились исключительно в моем пузе, поэтому под конец было тяжело. Тем более, что до беременности я весила 47 кг и рост у меня 1 м 60 см. Так, что выглядела я прекомично — худенькие ручки и ножки и огромное, как дирижабль, пузо.

О том, что у меня будет ребенок, я узнала в первый месяц. Поняла я это ровно в тот день, когда мы собирались кататься на горных лыжах. (В результате лыжи пришлось отложить, о чем сейчас жалею, я боялась раннего выкидыша) Был токсикоз, меня сильно тошнило. Единственное, что спасало, это еда. Есть не хотелось, но стоило чего-то пожевать, как тошнота прекращалась. Делать УЗИ на 6 неделях показалось глупым, да и врач в женской консультации мне сказала «зачем вам это надо, то, что у вас беременность маточная и так видно». В начале третьего месяца токсикоз прекратился и наступил золотой период. Пузо еще не выросло, а тошнить перестало.

На 14 неделях я пошла на УЗИ в женскую консультацию, где меня и обрадовали, что у меня их там двое. Ну, надо сказать, я была в шоке и весь вечер прорыдала. Мишка воспринял все гораздо спокойнее и отнесся к известию о двойне философски. Дальше все стало еще веселее. Мне тут же объяснили, что у меня нет шансов родить самой, и кесарево мне гарантировано. Зрение минус семь, узкие бедра, да и к тому же двойня…. Ну и так далее. Вообще, от любых общений с врачами становилось не по себе.

К тому читала все, что смогла найти о двойняшках и близняшках, о двойняшечьих родах и уходе за ними, и после каждой прочитанной статьи становилось еще страшнее.

Прогулки по красивейшему городу, вымытому весной и освещенному весенним солнышком, очень сильно меня подбодрили. К тому же в поезде я впервые почувствовала, как мои детки брыкаются в пузе.

Вернувшись домой, я решила вести себя так, как планировала до беременности — минимально нервничать и ходить по врачам, не принимать никаких лекарств, поплавать в бассейне.

«Рождество»

С пяти месяцев я начала ходить на курсы в семейный клуб «Рождество». Уютная и домашняя обстановка этих курсов, море интересной и полезной информации по беременности и родам, общение с беременными мамашками — все это очень способствовало формированию безусловно положительного отношения к будущим родам. На занятиях показали комплекс специальных упражнений для беременных, показали множество фильмов про роды, рассказали очень многое о течении беременности и о родах… Много было полезных советов по питанию и образу жизни, по правильному дыханию и расслаблению, по подготовке к родам — моральной и физической.

Еще мне очень помогли упражнения в бассейне и сидение в теплой сауне. Я не очень люблю сауны, но в беременной сауне не высокая температура, и там было приятно расслабляться и отдыхать после упражнений в бассейне. Вообще, упражнения для беременных в бассейне и на суше, после аэробики, которой я занималась последний год, казались просто несерьезными.

Беременность протекала достаточно легко, я вела довольно активный образ жизни — работала до конца 7 месяца, гуляла в Битцевском лесопарке недалеко от дома, где живут мои родители.

С 8 месяца я ушла в декретный отпуск и поехала в Тарусу на дачу к друзьям родителей. К этому времени пузо мое достигло таких размеров, что я перестала вмещаться во все имеющиеся у меня шмотки и перешла на Мишкины. Спать на пузе я уже давно не могла, а тут стало тяжело спать и на спине.

К этому же времени (34 недели) я отказалась от идеи рожать дома и договорилась с врачом в Центре планирования и репродукции семьи на Севастопольском проспекте о дородовом наблюдении и родах (дородовое наблюдение мне там не очень понравилось). До родов по срокам оставалось около полутора месяцев. Чувствовала я себя хорошо, только сильно мешало пузо, с правой стороны Аська сильно брыкалась, и появились небольшие отеки на ногах. Дома шел ремонт, занятия на курсах кончились, и я поддалась на уговоры врача, которого беспокоил мой перерастянутый живот, и легла в отделении патологии Центра на обследование.

Отделение патологии беременных Центра планирования и репродукции семьи

Отделение патологии мне понравилось гораздо больше, чем дородовое обследование и наблюдение. Удобные палаты на двух человек, молодые и приветливые врачи, неплохая столовая…

Там я, наконец, увидела еще двух мамаш, беременных двойнями, а то мне было немного не по себе, оттого, что я одна такая особенная и самая пузатая.

Меня там еще раз взвесили, взяли кучу анализов, выписали какие-то лекарства, которые я не принимала, а выкидывала в туалет.

За неделю отеки мои сошли, я сбросила один килограмм. Дети мои оба перевернулись вниз головами, на УЗИ мне сообщили, что весят они 2500 и 2900, еще раз подтвердили, что это мальчик и девочка, и заверили, что рожать я буду сама. Срок у меня был почти 36 недель, и меня собрались выписывать домой еще недельки две догуливать. Но не тут-то было.

Накануне выписки перед сном я пошла в туалет, и тут из меня как хлынуло. Вытекло, по-моему, около стакана воды. Подошедшая медсестра вызвала дежурного врача, которая подтвердила, что это излились воды, сказала, что раскрытие три пальца, и что начались роды.

Я позвонила на мобильный своему врачу, она меня успокоила, что все будет в порядке. Также я отзвонила Мишке и маме сообщила, что ухожу рожать, взяла с собой заколку, очки и мобильный телефон и поехала наверх в родовое отделение. Времени было 1 час 40 мин.

Роды

Воды у меня отошли еще на втором этаже в отделении патологии беременных, и всю дорогу в лифте я страшно волновалась, почему нет схваток.

Однако волновалась я напрасно, схватки начались, как только меня отвели в родовой блок, послушали сердечки детей и оставили одну. Предложили сделать обезболивание, но я очень боялась повредить детям и отказалась.

Я прилегла на кушетку, надеясь немного поспать, но это было совершенно нереально. Тут же начались схватки и весьма болезненные — каждые три минуты, лежать я не могла ни секунды. В результате я носилась по родблоку туда-сюда, массировала себе поясницу, периодически отбегала в туалет поливать себя водой из душа. Было очень больно, я даже не ожидала, что это будет ТАК больно. Я изо всех сил старалась дышать правильно, как учили на курсах, но помогало это слабо. Потом я обратила внимание, что во время самых болезненных схваток я и так дышу правильно, не контролируя себя. В промежутках между схватками я общалась с дежурной девочкой-сестричкой, выглядывала из своего родблока, ходила по коридору. Была ночь, было тихо и безлюдно, казалось, что никого нет вокруг.

Часов в семь-восемь я окончательно обессилела, меня вырвало какой-то желчью, я орала, как раненый бизон и думала, что все. Мне стало так больно, что я уже была согласна на любое обезболивание, однако было поздно, раскрытие уже было почти полное. Но тут схватки прекратились.

Час я кайфовала, лежа на кушетке. Еще через полчаса начались потуги. Мне многие говорили, и я читала, что во время потуг уже не больно. Не знаю, мне было не менее больно, чем в схватках. Ощущение, что тебя давит и разламывает со всех сторон.

Пришла врач, сказала мне перелезать в кресло. Надо сказать, что больше всего я боялась, что придется рожать лежа, это противопоказано женщинам с узкими бедрами, но мне положили под спину подушку и получилась поза как бы полусидя. И тут потуги прекратились. Я с ужасом подумала, что надо слезать с кресла и идти вниз, и тут началось опять.

К этому времени я, наконец, увидела врача, который пришел принимать у меня роды. Это — Калашников С.А — врач, который пишет диссертацию о двойнях, о котором я читала в Интернете. Очень классный доктор, с ним сразу стало легче.

Он очень грамотно меня вел, говорил, когда надо тужиться, когда можно отдохнуть, даже один раз пощекотал зачем-то мое брыкающиеся пузо. На самых сильных схватках я пыталась правильно дышать и тужилась изо всех сил.

В какой-то момент я почувствовала, что порвалась, но боли я уже не чувствовала. Я ощутила, что головка малыша где-то близко и в следующую потугу почувствовала невероятное облегчение и услышала чей-то крик. Я увидела на руках у врача красную маленькую очень сердитую вопящую девочку , которую тут же приложили к моей груди, но малышка, не разобравшись, что к чему, грудь сосать отказалась, слизнула пару капель молозива и все. Она была совсем крошечная, сморщенная, с опухшими веками, похожая на старушонку. Дальше с ней что-то делали, я узнала, что у нее первая группа крови, вес 2740, рост 46 см . Я с радостью подумала, что обойдется без больницы для недошенных, так как слышала, что в больницы отправляют с весом меньше 2500 кг. Спросив у врача про то, как работают рефлексы, выяснила, что получили мы 9/9 по шкале Апгар . Было 10:40 утра.

Дальше я лежала и отдыхала, второй малыш затих у меня в пузе. Прошло минут 20. «Ну что, будем вылезать?» — спросил врач и чуть надавил на живот. Опять пошли потуги. Опять все то же самое — я тужилась, пыталась дышать и выталкивать из себя малыша, и снова чудесное чувство облегчения, и болтающийся на пуповине вопящий малыш. Я увидела, что это мальчик .

В тот же момент зазвонил мой мобильный телефон. Это позвонил Мишка, который всю ночь не спал и волновался за меня. Я его обрадовала, что только что у него родился сын, а некоторое время назад дочь. Успокоила, что с ними, судя по всему, все в порядке, и пообещала позвонить позднее.

Дальше я близко-близко увидела моего Юрку. Он выглядел побольше, чем сестра, был такой же красный и сморщенный, но открыл глаза и сердито посмотрел на меня, и тоже отказался сосать грудь и вообще не понял, что к чему.

Его забрали врачи. Третья группа крови (как у нас с Мишкой), вес 3070 кг . (Это было даже больше, чем я ожидала) рост 48 см. 9/9 по шкале Апгар .

Так 7 июля 2002 родились наши дети. Слава богу, с ними все в порядке, хотя нас и записали в недошенные. Их отвезли в детское отделение. А я осталась лежать.

Я с ужасом подумала, что надо еще рожать плаценту. Потужилась и из меня вылезло что-то большое непонятного цвета с двумя торчащими трубками пуповин. «Плацента сросшаяся, нормальная,» — сказал врач.

Детей на два дня поместили в инкубатор, долеживать до 36 недели, как мне сказали, Юрка лежал и спокойно спал, а Аська кряхтела и лупила брата ногой в памперс. На третий день я смогла взять их на руки и приложить к груди. Из-за того, что их не сразу приложили к груди, были сложности с кормлением в первые две недели. Но, слава богу, сейчас оба хорошо сосут, и оба полностью на грудном вскармливании.

В роддоме нас продержали неделю, так как у детей брали всевозможные анализы и обследовали со всех сторон. Удостоверившись, что с нами все в порядке 14 июля нас выписали домой.

Огромное спасибо врачам Калашникову Сергею Анатольевичу, Шалиной Раисе Ивановне и Лукашиной Марии Владимировне из Центра. А также Тамаре Садовой, которая вела у нас группу на курсах в «Рождестве».

Наташа

Из архива статей клуба мамы.py

Для каждой из нас появление малыша, это очень долгожданный, трепетный момент. А сама история родов не забываемая, будь то первые или пятые роды. Я хочу поделится своей историей родов. Как на свет появились мои ангелочки, мои двойнята Игнат и София.

ПДР ставели на 24 октября. Хотя все врачи в одни голос твердили что я не дохожу до срока. Максимум до 36 недель.

По району я отношусь к 5 роддому Алматы. Но так как у меня двойня, то направят в 3 роддом. В 3 роддоме у меня работала свекровь, сейчас она уже на пенсии. Она нам с мужем предложила, что бы полстраховаться, что бы все прошло хорошо договорится с директором роддома, что бы она принемала роды. Конечно мы были только за. На 34 неделе мы со свекровью поехали в роддом, что бы подписать у директора обменную карту. Она нас приняла все подписала и сказала настраиваться на естественные роды.

15 сентября на очередном приеме в женской консультации мне говорят что 1 октября мне дадут направление на госпитализацию в роддом. Навыписывали кучу анализов которые нужно будет сдать. В конце сентября я узнаю что директора перевели в роддом на Басенова. 1 октября звоню ей говорю что на руках направление на госпитализацию в 3 роддом. Она мне говорит приезжай на Басенова, я тебя посмотрю и решим на счет госпитализации. Рожать будешь здесь. Приехала к ней в роддом. Она меня осмотрела и говорит рано еще тебе, если до 19 октября малыши не попросятся, то 19 с вещами в роддом. Я довольная уехала домой, думаю как хорошо, не прийдется лежать в больнице и ждать дня Х.

18 октября я собрала все пакеты, все приготовила. Завтра с утра ехать в роддом. Легли спать пораньше. И тут в 12.10 я резко соскочила с кровати и бегу в туалет. Пока в темноте искала тапочки чувствую, что то бежит и так сильно. Про себя думаю ничего себе дожилась, уже недержание. Добежала до туалета, села на унитаз и до меня дошло, воды у меня начали отходить. Минут 30 я ходила туда сюда то до спальни то до туалета. Потом подняла мужа, свекровь и начали собираться.

По дороге в роддом чувствовались тянушие боли в низу живота, как при месяных. Приехали в роддом в приемном пакое все спят, подошла к медсестре та нехотя начала спрашивать с какой женской консультации, какой срок, есть ли схватки. Сказала что от Эльмиры Кокыбаевны, обменка ею подписана. Сразу медсестра зашевелилась, позвала врача. Вообщем начали брать анализы, КТГ и все такое. Заполнели докумннты, переодели и отправели в род блок. Схаатки были через 6 7 минут по 30 секунд не очень болезненые.

Где то в 3 я уже была со свекровью в род блоке. Мне вме там так понравелось. Блок на две палаты, палата на одну роженицу. На блок один тувлет и душ. В палате шведская стенка, фитбол, кравать трансформер (очень неудобная), спецальный передвежной стол для новорожденых с лампой и прочей аппаратурой, аппарат ктг, тумбочка, стул и очень веселые тюли на окнах.

Ближе к 4 стало сильнее хватать, сижу на фитболе. После каждой схватки хочется писать. Бегу в туалет, а акушерки кричат только там не тужься, а то разорвешься вся. В 4 с чем то нас перевели в другую палату, она более просторнее. Пришел дежурный врач, сказала что меня посмотрит, а Эльмира Кокыбаевна будет к часам к 8. Открвтие было всего лишь 2 пальца, а схватки уже были болючие. Все также сижу на мяче, охото спать, так как предыдущую ночь толком не спала, позно легла и рано встала. Начало еще плюс ко всему тошнить и рвать

Смерели давление, оно оказалось высоким. Начала просить эпидуральную анастезию. Сказали терпеть пока мой врач не прийдет не даст добро.

Время 8. Пришла наконец то Эльмира Кокыбаевна. Посмотрела, открытие только 4 пальца, а боли я терпеть уже не в силах. Рпзрешила поставить эпидуральную анастезию. Сказала что и раскрвтие пойдет быстрее.

Пришли анастезиологи. Поставели в позвоночник катетор и начели вводит анастезию. Положили меня на спину начала чувствовать тепло и как схватки становятся тише. Ноги чувствовала, схватки ощущались как тянущие боли при меячных. Поставели аппарат Ктг и на 2 часа я уснула.

Проснулась от боли. Анестезия начала отходить и схватки стали еще болючие. Все это время со мной была акушерка. Очень хорошая, прмятная девушка, Акерке. Огромное ей спасибо. Потом поставели поменьше дозу ее хватило, где то только на час.

Время уже к 12 раскарытие полное, должна появится головка. Слушаю во всем акушерку, она от меня не отходит. Боль ужасная, прошу сделать еще ьбезбаливающие, сказали что все больше нельзя. От боли пршу всех врачей слелать мне кесарево.

Время 14.00 головки все нет. Меня разрывет всю от боли. Стараюсь не крмчать дышать, но уже нервы и силы на исходе. Эльмира Кокыбаевна заходит переодический, я каждый раз прошу сделать мне кесарево. Кровать не удобная, одна нога на подлокотнике другая на фитболе который держит свекровь. Аппарат КТГ все еще подключен и капельница с окситацином тоже.

Время около 15.00 заходит Эльмира Кокыбаевна проверяет, молча уходит. Через несколько минут заходит Татьяна Петровна очень хороший врач смотрит, и говорит ребенок пошел лицом. Экстренно на кесарево. В глубине души я так обрадовалась что сейчас разрежут и конец моим мучениям, но тут же испугалась за своих малышей. Свекровь плачет, говорит вот хотела кесарево просила, вот пожалуйста.

Превезли в операционную. По дороге заставели подписаться какие то бумаги. В катетер ввели анастезию, ноги и выше почти до груди как не моё. Совсем ничего не чувствую. Началась операция.

Как разрезали особо не чувствовала. А когда начали там копаться, было неприятное ощущение. И вот 15.22 вытащили моего сыночка, а в 15.24 на свет появилась моя доченька. Это был самый самый счастливый момент. Тут при мне их замерели взвесили, провели еще какие то процедуры с ними. Сынок 2970 грамма и 50 см, а доченька 3520 и 54 см. Пока была отвлеченна на детей ничего не чувствовала, как только детей унесли, я начала чувствовать боль, как копаются в моих кишках. Такое ощущение было как будто мой живот набивают тряпками. Ну слава Богу я все это вытерпела.

Привезли меня в реанимацию, а там меня уже ждали мои маленькие зайчатки. Пролежали в реанимации часов 7, после нас перевели в после родовое отделение.

Поняла одно, что лучше бы я пошла сразу на КС. А то со схватками промучали и в итоге разрезали, как я этого и боялась всю беременность. .

Вот и я решила написать свой рассказ о родах. Но, думаю, все-таки стоит начать его еще с беременоости. Беременность моя была запланирована (нам с мужем на тот момент было почти по 28 лет) и случилась как-то быстро. Прошло три месяца, как мы с мужем перестали предохраняться и вот «две полоски». Мужа в этот момент не было дома и я, перемыв на радостях всю посуду (а посуду я мою крайне редко-это мое самое нелюбимое занятие по дому), убежала на занятия восточными танцами. Когда пришла с занятий, муж тут же спрсил меня, что случилось? Оказывается его насторожило то, что посуда оказалась вся перемыта. На этой же неделе после визита к врачу, которая подтвердила мою беременность, я пошла в книжный магазин и купила две книги о беременности и родах: одну для себя, а другую для мужа (в ней все написано языком, понятным мужчине, к тому же сделано это с большой долей юмора). Вечером, ни слова не говоря, протягиваю ему книгу. Он сразу понял, при чем тут чистая посуда.
Почему-то почти сразу муж решил, что у нас будет двойня. До сих пор не могу понять,с чего вдруг он так решил. У ближайшей родни двоен нет, гормоны я не принимала, ЭКО не делали, то есть беременность наступила естественным путем.

И вот настал день первого УЗИ, которое мне делали в 14 недель. Лежу я на кушетке, врач водит по моему животу датчиком и вдруг спрашивает:»А вам до этого УЗИ делали? Я почему спашиваю, у вас ведь их там двое.» Сначала я лежала и смеялась, на что врач сказала, что смеяться я буду потом, а пока надо закончить диагностику. Потом у меня вдруг полились слезы радости. В общем буря непередаваемых эмоций. В довершении всего, врач на участке сказала,что надо лечь в стационар, чтобы избежать выкидыша. В общем из поликлиники я вышла в состоянии стресса. Звоню мужу, рыдая от радости в трубку телефона, сообщаю, что у нас будет двойня. Он говорит, чего плачешь, радоваться надо. «Так я раду-у-у-юсь.»

Взяв себя в руки,возвращаюсь на работу, чтобы передать свои дела. Коллеги ушли на обед, в кабинете два моих непосредственных начальника. Я объясняю, что мне срочно необходимо лечь в стационар и тут вдруг снова начинаю плакать. Начальники спашивают, что случилось и неужели все так плохо? На что я отвечаю, что у меня бу-у-удет дво-о-ойня. Тут и другие коллеги пришли с обеда, успокаивали меня всем коллективом. В общем никто не понял, что это были слезы радости и долго потом многие, в том числе и моя мама, которой я тоже позвонила в тот день, думали, что я испугалась рождения двойни.

Беременность моя протекала просто замечательно, не считая того, что мне для профилактики несколько раз пришлось лежать в стационаре и два раза посетить медико-генетическую консультацию, которая находится в областном центре за 30 км от нашего города. Токсикоза не было, изжога помучала совсем немного, даже ни одной растяжки не осталось, хотя некоторые «доброжелатели» говорили, что уж с двойней-то точно растянусь. Ничего подобного.

В 20 недель мы узнали, что у нас будут девочка и мальчик и сразу дали им имена. Каждое утро, уходя на работу, муж целуя мой животик, уже не называл их «двое из ларца», а говорил им «Дарина и Савелий, папа скоро вернется». Во время беременности дети постояноо меняли свое положение. Сначала лежали головками вниз, потом один из них повернулся попой вниз. Мы долго уговаривали перевернуться, как надо, что и произошло в одно прекрасное утро, даже их папа почувствовал это, держа руку на моем животе.

В 36 недель врач на участке дала мне направление в стационар, где должны были решить буду ли я рожать сама или мне предстоит операция, а так как я чувтвовала себя просто замечательно, то старалась оттянуть поход туда, потому что знала, что от туда я выйду уже только с детьми на руках. В общем, тянула до тех пор, пока мне уже не стали звонить домой из консультации, чтобы узнать, почему это я до сих пор не легла.

Пришлось сдаться, а срок был уже 37 недель. В стационаре врачи собрали консилиум, осмотрели меня, выслушали мое мнение о том, хочу ли я рожать естественным путем и решили, что я могу родить сама. Шли дни, препараты я никакие не принимала, кроме витаминов (хотя мне прописали что-то, но я просто это выбрасывала, потому что была наслышана, как потом девочки не могут разродиться от этого лекарства, его кстати уже через три дня отменили, видимо выписали просто по общей схеме, как всем). Врачи меня просто наблюдали. Выписывая больничный, срок мне поставили на 20 июля, хотя уточнили, так как у меня двойня, то рожу гораздо раньше. Уже 20 июля, а я все лежу, правда уговаривала своих деток не появляться на свет раньше срока, так как нашему папе нужно время, чтобы доделать ремонт в квартире. Мой лечащий врач сказал, что если через неделю роды не начнуться, будут снова собирать консилиум. И в это же самый день у меня отошла пробка и начались лекгие схватки. Я обрадовалась, что наконец-то роды начались. Но оказывается не тут-то было. Просто организм потренировался немного. А пробка может отойти и за неделю до родов. В общем лежу дальше. Во время очередного обхода, врач говорит, чтобы я ехала домой к мужу до вечера «сама понимаешь зачем», надо стимулировать шейку матки, чтобы она уже потихоньку начала раскрываться. Я говорю, что муж не пойдет на такое, он говорит, что попробуй. Обещаю попробовать. Звоню мужу, объясняю, что нам просто необходимо заняться с ним сексом. На что он категорически отвечает «НЕТ, как я потом своим детям в глаза смотреть буду!» Все равно еду домой, жду прихода мужа, чтобы порыдать на его плече, как мне надоело лежать в больнице и как я уже хочу скорее родить. Поплакала, потом посмеялась вместе с мужем и поехала обратно в стационар.

Собрав воедино всю информацию, какая у меня была, я сама вычислила, что далжна родить в период с 29 июля по 2 августа. Так и сказала своему доктору, который, кстати, тоже являлся папой двойняшек. Правда он все говорил, что мне очень повезло, потому что его жена родила в 32 недели, ведь в большинстве случаев с двойней случаются преждевременные роды.

27 июля 14 часов. Время близится к обеду, который мне так и не удалось отведать. Лежу в своей палате, вдруг чувствую, как-то мокро подо мной стало. Сходила в туалет-все равно течет. Пошла к акушерке, та позвала моего доктора. Он осмотрел меня на кресле и сказал, чтобы меня готовили к родам. Я сразу же позвонила мужу (ведь рожать-то мы собирались вместе-муж сам предложил, даже лекцию специальную послушали по семейно-ориентированным родам)и мы договорились, что он приедет чуть позднее, так как у нас как раз устанавливают кухню, которую нам делали на заказ. Сделали мне все необходимые процедуры, переодели в чистую одежду и отправили в родовое отделение. А пообедать мне так и не дали. Держалась на одной плитке горького шоколада и воде с соком. Пришла я в родовое отделение, отвели меня в одну из предродовых комнат, которая одновременно являлась и родовым залом. К тому времени схватки стали сильнее, но еще не очень часто и терпимо. Приезжает муж, оставив дома с рабочими мою маму, которая ему вдогонку сказала «возьми ключи с собой», на что он ей ответил, что он же скоро вернется.

Наивный, думал, что я чихну пару раз и рожу ему двоих детей. Его присутствие меня приободрило, он делал мне массаж спины во время схваток, помогал залезать с кровати на мяч (когда прыгаешь на этом мяче, схватки действительно переживаются легче) и обратно на кровать. Я висела на муже во время схваток, когда уже не было сил двигаться, он старался отвлечь меня какой-нибудь шуткой. Напоминал, чтобы я глубоко дышала. Мы с ним даже отгадывали кроссворды, пока я еще была вменяема. Когда я уже не в состоянии была дойти до туалета, он подставлял мне утку и держал меня. Помогал мне ходить по палате, так как движения способствовали родам. Успокаивал и говорил, что все будет хорошо, когда я от нестерпимой боли говорила, что жить не хочется, так мне больно и плохо. Хотя надо сказать, я ни разу не закричала, как-то стыдно было перед мужем. Просто стонала, уткнувшись в подушку или в его родное плечо.

Врач и акушерка заходили периодически, спрашивали как дела, считали схватки, смотрели раскрытие шейки. Оказывается, несмотря на сильные и частые схватки шейка никак не хотела раскрываться, у нее были очень плотные края. Для стимулирования родов мне поставили капельницы. Когда боль стала просто невыносимой (а времени было уже 23 часа 30 минут, то есть с момента отхода вод прошло 9 с половиной часов), я поняла, что скоро буду не в состоянии контролировать себя, свое дыхание и попросила меня обезболить. Мне сделали паравербальную блокаду. Я сидела то ли на табурете, то ли на мячике (сейчас уже не помню на чем именно), выгнув спину дугой. Участок позвоночника обкололи ледокаином или чем-то вроде него и затем ввели препарат в позвоночник большим шприцем с длинной иглой (я этого не видела, муж потом рассказал). Врач-анестезиолог сказал, что лекарство подействует минут через 20, и его действие длится 3-3,5 часа, при этом я не буду чувствовать боли при схватках, но возможно немного онемеют ноги. В общем все оставшееся время я просто лежала и отдыхала, а мой муж так и вообще уснул сидя в кресле рядом с моей кроватью. Когда к нам в очередной раз зашла акушерка, она разговаривала со мной шепотом «чтобы не разбудить папу» так она сказала. А потом, уходя, выключила свет, оставив лишь небольшой светильник, чтобы мы оба могли отдохнуть. Периодически ко мне подходили то врач, то акушерка, то анестезиолог, чтобы узнать, как у меня дела. Боли я действительно уже не чувствовала, схватки ощущала только по напрягающемуся животу. После двух часов ночи я почувствовала какое-то давление внутри себя и сказала об этом акушерке. Оказывается головка уже показалась и пора на кресло, куда мне помогали забраться три человека: акушерка, санитарка и мой муж, так как одна нога у меня немного онемела. И вдруг вокруг меня оказалось столько народу (муж, кстати, стоял в изголовьи и был со мной все роды). Был, наверное, весь медперсонал, который дежурил в это время в родовом отделении: акушерки (кажется их было 2 или 3), акушеры-гинекологи (двоих точно помню, может было и больше), врач-анестезиолог (сидел в кресле, где только что спал мой муж, и наблюдал за всем спокойно со стороны) и медсестры-анестезиологи (одна точно помню периодически поправляла капельницу), врач-неонатолог и младший медперсонал. Мне сделали небольшой надрез. После нескольких потуг (их я тоже чувствовала только по напрягающемуся животу, никакой боли) я почувствовала, как из меня что-то вывалилось в руки акушерки. Это была наша доченька Даринка. Времени было 3 часа. Мне сразу положили ее на живот, она что-то тихонько пищала и пыталась двигаться. Это было такое счастье!!! Помню, я говорила что-то ей, шептала какие-то нежные слова. Потом ее забрали, прокололи второй пузырь и сказали, что до рождения второго ребенка может пройти какое-то время, возможно целый час. Но уже через какое-то время я снова стала тужиться, и в 3 часа 15 минут на свет появился наш сыночек Савелий. Его тоже положили ко мне на живот и ему я тоже шептала какие-то слова, правда он в ответ пописал и покакал на меня.

И еще я до сих пор помню дурацкую улыбку мужа, его огромные от увиденного глаза, когда он впервые увидел своих детей, увидел их появление на свет. Он даже спросил, можно ли он будет всем говорить, что МЫ родили наших детей. Не можно, а нужно. Я именно так всем и говорю: МЫ с Максимом родили…

Детишки у нас родились немаленькие: Дарина — 2700 г., 48 см. 28.07.07г. в 3ч 00м, а Савелий — 2940 г., 51 см. 28.07.07 г. в 3ч 15м. Роды длились 13 часов.

Наш папа тут же позвонил бабушкам, которые не могли сдержать слезы радости и рыдали в трубку.Через какое-то время детей по очереди приложили к моей груди, я еще несколько часов лежала в этой же палате, а под утро меня перевезли на каталке в послеродовое отделение, где я лежала вместе с детишками в одной палате. Ко мне был разрешен свободный вход, и даже у меня можно было ночевать, чтобы помогать мне. Не хотела я, чтобы дети лежали отдельно от меня, и медперсоналу не отдавала их даже на ночь. Видимо материнский инстинкт оказался сильнее усталости. Наверное, это прозвучит немного не скромно, но меня в роддоме называли «образцовая мама» или «золотая мама» и относились ко мне очень хорошо.

Вот такой получился рассказ.

Перед тем, как начать рассказ о родах, небольшая предыстория. Перед тем, как рожать, я пришла на осмотр к своему лечащему врачу, так как у меня появились просто ужасные отеки. После того, как меня осмотрели, сказали идти прямо в патологическое отделение больницы. После того, как меня и там осмотрели, сказали, что страшного ничего нет, и просто прийти надо в роддом в субботу.

В этот день даже клизма была какая-то необычная, как будто холодная. После этой не особо приятной процедуры, я попрощалась со своим мужем, переоделась и направилась в предродовую комнату. Как только я зашла, увидела санитарку, которая раскладывала на поролоновый матрас моё белье. Я спокойно легла, а она принесла и поставила рядом со мною тазик, как выяснилось немного позже, он был предназначен для того, если меня начнет вдруг тошнить.

Немного позже пришла моя врач. Она посмотрела с места шейку, затем вышла из кабинета. Минут через десять мне стали прокалывать пузырь. Вот тут начало выливаться просто огромное количество воды, даже попало мне на кровать. После этой процедуры, начинались схватки, происходили они с периодичностью в десять минут. Потом мне наконец-то разрешили посетить туалет, а после начались схватки немногим продолжительнее предыдущих. Надо было начинать делать массаж спины ещё интенсивнее.

Когда схватки начались ещё сильнее, мне сделали укол, но, по-моему, он совершенно не подействовал. Тут-то мне и сказали, что пора начинать «какать», то есть тужиться и помогать выйти ребенку. Спустя пару минут, после того, как я начала тужиться, появилось головка, а затем и она полностью выскользнула. Я почувствовала, будто сбросила какую-то тяжесть с себя, и тут она закричала! Закричала и я от счастья и на этом мой рассказ о родах закончен.

Я бы не сказала, что беременность и роды у меня прошли тяжело. Девочки, рожайте!

Это было самым важным моментом в моей жизни

К я всегда относилась легко и спокойно, ничего плохого и страшного я в этом не видела, а всегда находила только плюсы. Всегда отшучивалась, когда спрашивали, тяжело ли это, в ответ говорила такую цитату « Беременность является единственным временем в жизни каждой женщины, когда она спокойно может расслабить мышцы живота, но при этом выглядеть просто великолепно!»

Начну свой рассказ, самые последние недели перед тем, как родить, я ожидала этого момента. Назначили мне роды на десятое июня, но мне всегда казалось, что начнутся они раньше срока. Собственно говоря, так все и вышло. Ближе к вечеру седьмого июня мы с мужем решили немного погулять и дойти до озера. Гуляли всего около часа, но тут я начала чувствовать, что подтекаю. В голову пришла только одна мысль о том, что это воды. Сразу же позвонила своему врачу, та сказала направляться в больницу, там все проверят. Мы приехали, но оказалось, что воды ещё не отошли. Мы отказались ложиться в больницу и спокойно направились домой.

По приезду легли спать, но проснулась я часа в три ночи, от каких-то непонятных ощущений в животе. Пошла в туалет, а там смотрю, что появились какие-то непонятные выделения вместе с кровью. После того, как я разбудила мужа, и мы доехали в роддом и я все рассказала врачу мы прошли все необходимые процедуры, и вот я в предродовой комнате. Начались схватки, сначала слабые, но потом все сильнее и сильнее. Было немного больно. Затем прокололи пузырь, вот тогда вода просто хлынула. После этого опять схватки, и вот мне сказали, что пора начинать тужиться. Старалась я из всех сил, тужилась, как могла. Следующие полчаса малыш постепенно появлялся на свет.

Это был самый чудесный момент в моей жизни, когда я уже родила и мой ребеночек издал первый свой крик!

Моё чудо

Изначально ПДР мне поставили на двадцать девятое марта, то есть в больницу я должна была поступить двадцать девятого, а там уже и дожидаться начала родов. Но как раз наступали выходные, а поэтому я решила остаться дома и дожидаться родов там, а муж бы отвез меня в больницу. Первого мая мне начало странно тянуть живот и я решила, что пора уже в больницу. Отвез меня муж к вечеру, там проверили сердцебиение малыша, и сообщили, что скорее всего рожу я ночью Я спустилась вниз и немного подождала мужа. Который поехал, чтобы приобрести кое-какую еду, ужин у нас состоялся в больнице, после этого я приняла душ, переоделась и вот тут началось.

Честно говоря, я планировала немного полежать в больнице, поболтать с будущими мамами и рассказать свои переживания по поводу родов, но сбыться моему плану не удалось. Так вот. После того, как начались схватки, а шли они с периодичностью в пять минут, меня медсестра повела в родовую комнату. Там меня уложили на кровать и стаи измерять сердцебиение ребенка и все записывали. После того, как хватки стали все более частыми и практически не прекращались, мне прокололи пузырь. Воды было много, но мне тут же поставили укол и мне стало не так больно переносить схватки. Дальше мне сказали. Чтобы я начала тужиться. Тужилась я в течении часа, даже начало казаться, что я не справлюсь, но постепенно на свет появилось мое чудо! Оказалось, что девочка!

    Похожие записи

Решили с любимым, что пора и ребеночка нам. Сначала просто пробовали — не получалось. Я начала мерить базальную температуру и высчитывать овуляцию — не получается. Каждый новый цикл — слезы и поиск новых методов. Стала покупать тесты на овуляцию

Как МЫ с мужем родили наших двойняшек

Почему-то почти сразу муж решил, что у нас будет двойня. До сих пор не могу понять,с чего вдруг он так решил. У ближайшей родни двоен нет, гормоны я не принимала, ЭКО не делали, то есть беременность наступила естественным путем…

Двое из ларца, неодинаковых с лица

Пришло время заключать контракт на ведение беременности (обычную ЖК я не хотела). Решила встать в РД, в котором рожала старшего, чтоб у одного врача вестись и родить, да и чтоб не приставали особо с лекарствами и анализами. Ну, значится, делаем УЗИ, Врач: «Ну что – сразу пугать?» Думаю – ну чем там меня испугать можно!? «У вас двойня!» «Нееее, — говорю. – У меня не может быть – это у жены брата должно!» Но тут на мониторе вижу, что и правда – два пузырька!

Даже самой не верится, что уже свершилось! Я — мама троих детей!!!

Мы с мужем бродили по коридору нагуливали схватки и раскрытие- все было замечательно, мы даже умудрялись смеятся и без конца шутить, мы единственные, кто рожал в это время, везде была тишина и пустота… Акушерка все нас хвалила, что мы замечательно держимся…

более ранние публикации.

«Да, он жив, но я не в порядке»: кровавая правда о родах | Роды

Клэр Коде была на 28 неделе беременности и собиралась сесть на самолет домой после семейного Рождества в Ирландии, когда у нее отошли воды.

Она была доставлена ​​в больницу в Дублине, где врачам удалось временно приостановить роды. Но вопрос о ее благополучном выезде из страны больше не стоял, поэтому, пока ее партнер и трое старших детей летели домой в Англию, Клэр осталась в больнице.Ее сын Куллан в конце концов родился в Новый год в результате экстренного кесарева сечения после родов, которые с самого начала были травматичными.

Только когда хирурги начали работать, говорит Клэр, она поняла, что эпидуральная анестезия не прошла должным образом. «Я все чувствовал. Я кричала, а они говорили: «Нет-нет, ты не чувствуешь этого, эпидуральная анестезия сработала», а я кричала: «Нет, я чувствую это, я чувствую это» ». В конце концов у нее родился сын. под общим наркозом, весом всего 2 фунта 12 унций (1.25 кг): прошло два месяца, прежде чем она смогла вернуться с ним к своей семье в Англию, и только тогда она получила полный удар.

«Я думала, я справлюсь, я мать четверых детей. Просто хлопните меня по лицу, перетащите малыша в группу мам и малышей и возьмите ребенка. Но внутри я был развалиной. Это не то, о чем люди говорят, вы просто должны смириться с этим — единственное, что вы когда-либо слышите, это: «По крайней мере, у вас и ребенка все в порядке». Это самая неприятная фраза; вы просто хотите закричать и сказать: «Да, он жив, и я жив, но я не в порядке; физически я в порядке, но ментально нет.Она все еще борется с глубоким гневом из-за того, что произошло, и с чувством вины за то влияние, которое это оказало на других ее детей. Какое-то время, по ее словам, она была родителем почти как робот: «Я делала то, что должна была делать, но не могла сказать, что присутствовала. Я бы сосредоточился на глупых вещах, например, на том, что дом должен быть безупречным; Я бы все контролировал, потому что не мог контролировать то, что происходило со мной [в больнице] ».

«Внутри я была развалиной»: Клэр Коумен со своим сыном Калланом. Фотография: Сэм Фрост / The Guardian

В конце концов, по ее словам, публикация ее истории в Facebook оказалась самым простым способом рассказать друзьям о том, что ей пришлось пережить, а тем, кто не хотел знать кровавые подробности, пролистать прошлое.Но, по ее словам, для нее было очень важно, чтобы она смогла сказать правду. «Если вы пережили что-то настолько травматичное и не говорите об этом, это все равно что поставить фильтр на жизнь. И если ты думаешь, что ты единственный, с кем это случилось, тебе кажется, что ты потерпел неудачу ».

Подобные истории помогают объяснить, почему преподаватель акушерства Катриона Джонс невольно задела такой нерв, когда на прошлой неделе предположила, что публикация ужасных историй о рождении в социальных сетях может быть фактором, разжигающим страх женщин перед родами.Как якобы сказал Джонс: «Достаточно узнать о рождении ребенка в Google, и вас встретит цунами ужасных историй. Если вы зайдете на какой-либо из форумов Mumsnet, там есть женщины, рассказывающие свои истории о родах: «О, это было ужасно», «Это была кровавая баня». Я думаю, что это может быть довольно пугающим для женщин ».

Тем не менее, под заголовками о том, что женщин якобы заставляют замолчать — чего Джонс категорически не предполагала, — кроется гораздо более сложная, детальная история о том, почему родовые травмы так распространены в Британии, но каким-то образом умудряются спрятаться на виду.

Со своей стороны, Джонс ясно сказала, что она никогда не имела в виду, что молодые матери должны перестать говорить и публиковать сообщения о своем опыте. «Я не говорила:« О, женщины должны перестать делиться своими историями ». Я не смогла бы снова высоко держать голову на какой-либо конференции по акушерству, если бы сказала это», — объясняет она из своего офиса в Университет Халла. Во всяком случае, она утверждала обратное: более качественные услуги по беременности и родам для поддержки боязливых будущих матерей на основе программы психического здоровья, разработанной в Халле для выявления и направления тревожных женщин на ранних сроках беременности.По ее словам, социальные сети могут быть «одним из факторов», вызывающих эту тревогу, поскольку недавнее исследование, проведенное в Канаде, указывает на более высокий уровень нервозности у женщин, которые читали много историй о рождении, хотя неясно, почему (возможно, женщины, которые были уже встревоженные, с большей вероятностью пойдут искать, например). Но это помогает женщинам справиться со страхами, которые имеют значение, независимо от того, откуда они.

У меня были чрезвычайно болезненные и жестокие роды, но это необыкновенное и человеческое дело — пережить это.

И все же поразительно то, что женщины были так готовы поверить в то, что эксперт-акушер может захотеть заставить их замолчать.Эта история, похоже, задела нервы именно потому, что многие женщины чувствуют необходимость держать при себе печальные истории о рождении, а это бремя по какой-то причине не возлагается на переживших другие медицинские травмы.

Между тем, на другом конце спектра, даже женщины, у которых был совершенно простой опыт родов, могут чувствовать себя подавленными, говоря это, если они звучат самодовольно или бесчувственно. «Вам кажется, что вам почти чего стыдиться, что вам нужно молчать об этом; что вы можете подвергать остракизму других женщин или заставлять их плохо относиться к себе », — говорит Кловер Страуд, автор мемуаров о материнстве,« Дикий Другой », у которой пятеро детей, и с радостью признается, что она наслаждалась всеми их рождениями.«Я считаю, что это настоящий позор, потому что обычно слышишь самое худшее. Суть в том, что это просто ужасный, недостойный, жестокий и ужасный опыт, и на самом деле это жестокий и недостойный опыт — у меня были чрезвычайно болезненные, чрезвычайно жестокие роды, — но это необыкновенное и человечное дело ». Она утверждает, что чем больше женщины слышат как о хороших, так и о плохих историях о рождении, тем лучше. И все же так много женщин, кажется, считают, что грубая и кровавая правда должна оставаться их маленьким секретом вины; что-то, что нужно скрывать, не только от женщин, у которых еще не было детей, но иногда и от других матерей.

В исследованиях страха родов поразительно то, что до недавнего времени их было очень мало. Только в 2000 году, когда психиатр Кристина Хофберг опубликовала статью о серьезном и болезненном страхе перед родами, известном как токофобия, этот термин начал узнавать и исследовать; до тех пор, похоже, женский террор не представлял особого интереса. Даже сейчас определения расплывчаты — по оценкам, от 6% до 25% женщин могут быть токофобами, в зависимости от того, как это определяется, — и в самом крайнем случае они могут решить никогда не забеременеть, даже если они активно хотят иметь семью. .Некоторые будут удваивать методы контрацепции, чтобы этого никогда не произошло; Те, кто изо всех сил стараются забеременеть, могут испытывать такой страх, что они не могут ни наслаждаться этим, ни планировать после родов.

Дженни Шоттон, у которой после рождения второго ребенка был диагностирован посттравматический стресс. Фотография: Грэм Робертсон / The Guardian

«Это становится всеохватывающим, поэтому люди не могут думать дальше, — говорит Джули Джомин, профессор акушерства в Университете Халла. «Один пользователь услуги описал это как окружение людей, которые были в восторге от своей беременности, выхода из дома и покупки детской одежды, создания детских комнат, но они не могут заниматься этим — их страх находится на уровне, когда они не верят, что действительно переживут роды.

Причины токофобии все еще недостаточно изучены, хотя Хофберг обнаружил связь с сексуальным насилием в прошлом. Но неудивительно, что это также гораздо чаще встречается у женщин, уже травмированных предыдущими родами.

Для Дженни Шоттон, восьмой месяц беременности третьим ребенком, даже такой рутинной операции, как посещение больницы для дородовой консультации, может быть достаточно, чтобы довести ее до слез. Ей был поставлен диагноз посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) после рождения ее второго ребенка, Элоизы, три года назад; из-за очень быстрых искусственных родов ее дочь оказалась в инкубаторе, а Дженни теряла сознание.Когда она проснулась от пустой кроватки рядом с собой, она была убеждена, что ее ребенок умер. На этот раз она надеется на «мирные» домашние роды с акушеркой, которой она доверяет и которая знает ее историю; но даже в этом случае она готовится к тому, что может произойти потом. «Меня не беспокоят роды: я верю, что они будут такими, какими они будут, и доверяю своей акушерке. Но чего я боюсь, так это того, какой я стану после родов, будь у меня снова депрессия или что-то спровоцирует меня.

Посттравматическое стрессовое расстройство — это состояние, более тесно связанное с боевым стрессом или переживанием террористических атак. Тем не менее, ошеломляющие 20 000 женщин в год — около 4% всех молодых матерей — по оценкам, сталкиваются с этим просто в результате родов (для сравнения, примерно 9% солдат, отправленных в Ирак и Афганистан, вернулись с ним). У некоторых заболевание вызвано явно травмирующим событием, например, кровотечением или чем-то, что происходит с ребенком. Но в удивительно большом количестве случаев это следует за тем, что врачи считают совершенно нормальными родами.«Есть некоторые переживания, которые вы сочли бы травмирующими с клинической точки зрения, вы могли бы подумать:« О, это ужасно », но женщина уйдет нормально», — говорит Джомин. «Есть и другие женщины, для которых, как вы думаете, все было просто, но что-то случилось, что их травмирует».

Одно из объяснений состоит в том, что даже безопасные, клинически протекающие без осложнений роды могут быть шокирующе жестоким отходом от ожиданий или повседневного опыта женщин. По данным NHS, 41,9% матерей, родивших в прошлом году, испытали слезоточивость.Более четверти родов закончились кесаревым сечением и около 12% врачей использовали щипцы или вентиляционную трубку (по сути, присоску над головой ребенка), чтобы вытащить ребенка. Индукции, когда роды запускаются искусственно, а не происходят естественным путем, увеличились с 20% рождений десять лет назад до 29% в прошлом году и связаны с более сильными схватками и более быстрыми родами. То, что врачи считают нормальным, может ощущаться чем угодно, но только не для женщины, находящейся на острие.

Но то, как медицинский персонал реагирует, когда что-то идет не так, также может иметь решающее значение, по словам доктора Рэйчел Фрейзер, перинатального психолога, которая сама пережила травматические роды со своим первым ребенком и теперь консультирует женщин, переживших плохой опыт.Исследования показывают, что воздействие травм на женщин может быть уменьшено с помощью тех, кто ухаживает за ними, которые заставляют их чувствовать себя в безопасности, что означает не только доброжелательное отношение акушерок, но и возможность обработать свои эмоции и обсудить их впоследствии — единственное, от чего многие женщины чувствуют себя подавленными. делает.

Стейси Уилсон диагностировали посттравматическое стрессовое расстройство после долгих, затяжных родов, закончившихся применением щипцов. Врачам потребовался почти час, чтобы реанимировать ее дочь Адалин, которой сейчас 15 месяцев, и вид ее новорожденной дочери, лежащей серой и безмолвной, остался с ней.Спустя несколько месяцев она все еще чувствовала необходимость навязчиво проверять, дышит ли ребенок, заходя в свою комнату до 40 раз за ночь; у нее все еще есть кошмары, воспоминания, и она чувствует себя обязанной снова и снова переживать этот опыт в своей голове.

Я не ходил в группы матери и ребенка, потому что избегал вопроса «О, как прошли твои роды?» беседа

Это было, по ее словам, время полной изоляции. «Я не ходила в группы матери и ребенка, потому что избегала вопроса« О, как прошли твои роды? » разговор », — говорит она.«Что связывает мамы, так это то, что мы все прошли вместе, но ты немного ставишь себя в стороне. Вы не хотите говорить то, на что они просто не знают, как ответить ».

Ее спасательным кругом была страница Ассоциации родовых травм в Facebook, неформальной группы поддержки, насчитывающей около 6000 членов, где она наконец почувствовала себя способной ослабить бдительность; она по-прежнему регулярно публикует там сообщения, хотя в основном сейчас, чтобы заверить новых участников, что они тоже со временем почувствуют себя лучше.

Анонимность позволила пользователям Mumsnet признаться в вещах, о которых женщинам когда-то было стыдно говорить, от пролапса и недержания мочи до графических историй о крови, запекшейся крови и истерзанной плоти.На другом конце спектра находятся восторженные «вольнодумцы», которые выкладывают на YouTube естественные видеоролики о том, как они рожают в дикой природе без какого-либо медицинского вмешательства (видео Симоны Тербер, где она рожает в потоке, набрало 76 миллионов просмотров на YouTube. два года назад).

Поскольку это драматические истории, которые, как правило, становятся вирусными, существует риск того, что те роды, которые на самом деле имеют большинство женщин — ни в высшей степени ужасные, ни удивительные, а где-то посередине — скорее затеряются в толпе.

«Это либо« Я родила при лунном свете, и это был оргазм », либо« Это было самое ужасное, что когда-либо случалось со мной », — говорит Ребекка Шиллер, доула и генеральный директор организации« Birth Rights ». это помогает женщинам отстаивать свои права выбирать роды. «Существуют оба конца спектра, но у большинства женщин есть нечто среднее».

Несмотря на свои недостатки, свободные, откровенные разговоры о родах, развязанные через Интернет, вполне могут действовать как предохранительный клапан.

«Людям нужен какой-то способ осмыслить то, что с ними произошло, и если вы не получите этого от общества, от служб здравоохранения, от перегруженного терапевта, у которого есть около 20 секунд, чтобы поговорить с вами, вы найдете путь , — говорит Фрейзер. Даже в обществе, которое по-прежнему не позволяет женщинам говорить невыразимую правду о деторождении, возможно, их можно сдерживать лишь до тех пор, пока они не смогут сдерживаться.

Расскажите о своих трудных родах

В эту статью были внесены поправки 19 сентября 2018 года.В более ранней версии данные, полученные от NHS, неверно приписывались Управлению национальной статистики. 9 октября 2018 года в него были внесены дополнительные поправки, в которые были включены полное имя доктора Рэйчел Фрейзер, а также ее вклад.

Страсть к путешествиям: рассказы о рождении

Я и не подозревал, что мой перерыв на День Благодарения в последнем месяце учебы в школе медсестер проведет в местной больнице в Кеноша, штат Висконсин, Св. Екатерины, моим врачом-акушером, доктором Филд 20 ноября 2012 г. по поводу того, что было заподозрено как преэклампсия.

В начале июня узнала, что беременна. Мы это планировали. Мы были в восторге. Мы не ожидали, что все произойдет так быстро, так как я страдала эндометриозом, который иногда может помешать беременности. Я сфотографировал нашего двухлетнего ребенка с табличкой с именами всех детей и бланком с вопросительным знаком, говорящим, что скоро. Я положила это в открытку ко Дню отца от младенца. Вот мы и были, и, оглядываясь назад, я несколько дней плохо себя чувствовал. В пятницу у меня было несварение желудка, так я подумал.В субботу и воскресенье у меня было плохое самочувствие, не было особого аппетита, и я сказал своей семье, что меня тошнит. Я провел день в постели, лежа и выполняя домашнее задание. В понедельник в классе мне становилось жарко, и я думал, что у меня изжога.

Во вторник сотрудники офиса заставили меня зайти в офис, когда я позвонил им, чтобы сказать, что со мной все в порядке, но хотели, чтобы они знали, что вчера у меня была самая сильная «изжога» за всю историю. У меня никогда не было этого раньше, поэтому я не знала, как это должно было быть. Я рассказал им, что делаю, чтобы облегчить боль, приняв рот, когда вернулся домой в 7 часов вечера.м., приняла горячую ванну, опять съела еще тумов… и все равно плохо себя чувствовала. К 21:00 Я приняла ранитидин, максимальную дозу, указанную в списке одобренных лекарств в начале беременности, чтобы принимать дома. Я подождал, пока он подействует, но это не избавило меня от боли под грудиной, которая была изжогой. Я принял еще ванну, еще одну горячую ванну и в 22:30. все еще было больно. Я справился с этим, и в 3:30 утра, когда я собирался пойти в ЕР, заснул рядом с моей двухлетней дочерью, когда она позвонила, от чистого истощения и слез.

Я проснулся тем утром и прошел весь день, чувствуя себя хорошо. Я вошел в 13:30. к врачам. Фельдшер взял мою мочу, АД и перепроверил АД. Было 160/118 с 2+ белка в моче. 2 или более п.н. из 140/90 с белком в моче классифицируют преэклампсию как легкую. Тяжелая преэклампсия обозначается как 2 п.н. из 160/110. Она поместила меня в комнату и заставила меня лечь на левый бок на столе, пока я ждал еще 5 минут, чтобы она могла повторно проверить мой Bp. Вошла врач и спросила, поеду ли я через улицу в больницу, потому что она хотела следить за мной, так как мой АД был для меня очень высоким.Обычно это примерно 90/60. Наряду с белком в моче это могло быть признаком преэклампсии, хотя я не соответствовала классическим признакам того, что я впервые мама, или у меня новый папа, в третьем триместре или раньше. .

Да, у меня был стресс в школе, но я не думал ни о чем, кроме аналогичного стресса на работе. Они спросили, болит ли у меня голова или изменилось ли мое зрение. Нет. Иногда они у меня были, но я была студенткой медсестры и мамой. Никогда бы не подумал, что это мое кровяное давление.Я чувствовал… не на все 100%, но я подумал, что это от усталости от того, что я не сплю, а также от заботы о других детях дома.

Мой муж ушел с работы, чтобы встретиться со мной, так как все очень быстро добралось до дома. Мы познакомились, когда нам было 14, он взял моего лучшего друга на выпускной бал, его семья жила в квартале от меня, мы выросли — разошлись, завели детей и снова встретились на музыкальном мероприятии в конце лета. 2008. Мы быстро нашли общий язык, я купил дом для себя и своих детей, но к маю 2009 года мы быстро решили, что хотим пожениться и создать собственную семью.

Он спросил, почему мне нужно ехать в больницу, и я рассказал ему, что они подозревают. Он задавался вопросом, что это значит, и когда я поискал это в Google в своем мобильном телефоне, я не мог заставить себя сказать ему «это смертельно». Я просто сказал, что это «нехорошо», и не хотел его пугать. Я старался оставаться в основном в рабочем режиме, а не в личном, поэтому я не волновался. В целом я всегда был очень здоров; Время от времени я простужаюсь, но у меня нет проблем со здоровьем, болезней или расстройств. Я ростом 5 футов 0 дюймов и обычно вешу около 105.Мой вес при беременности сейчас был 112, говорят, ребенок нормального размера, и у меня все хорошо. Мы слышали сердцебиение при посещении офиса.

Преэклампиза приводит к смерти или серьезному заболеванию тысяч женщин и младенцев каждый год от опасного состояния, называемого преэклампсией, опасного для жизни заболевания, которое возникает только во время беременности и в послеродовой период. Преэклампсия и связанные с ней расстройства, такие как HELLP-синдром и эклампсия, чаще всего характеризуются быстрым повышением артериального давления, которое может привести к судорогам, инсульту, полиорганной недостаточности и смерти матери и / или ребенка.Согласно http://americanpregnancy.org/ беременных осложнений / hellpsyndrome.html синдром HELLP встречается на 0,2% от всех беременностей.

Медперсонал устраивал меня в больнице. Они были очень спокойны и профессиональны, когда брали мою мочу, проверяли показатели жизненно важных функций и ждали доктора. Флеботомист пришел взять мою кровь. Прибыл техник УЗИ, чтобы проверить мой желчный пузырь. Я слышал, как мой замечательный доктор Фэган за дверью сообщает персоналу, что я всегда был здоров и никогда не имел проблем с кровяным давлением.Поскольку мои врачи сделали много тестов, чтобы исключить какие-либо вещи, они собрали мою мочу в течение 24 часов, так как в ней был белок, +3, сделали УЗИ желчного пузыря, которое оказалось отрицательным на камни в желчном пузыре, измеряли мое кровяное давление каждые 15 минут, начали я принимал протоникс, лабеталол и дилаудид, и нарисовал лабораторную работу, чтобы проверить свои АЛТ, АСТ, BMP и вливал 2 пакета лактатных звонарей.

20.11.12
Мой AST был 49 и высоким (фермент, выделяемый в кровь при повреждении печени или сердца)
ALT был 33 и нормальный (тесты печени)
Количество эритроцитов было 3.59, которые были низкими. (Тесты на анемию)
Гемоглобин 11,8 низкий (белок, который переносит кислород к органам и тканям, показывает анемию, если низкий)
Гематокрит был 33,0 низкий (доля общего объема крови, состоящая из эритроцитов)
Тромбоцитов было 104, которые были низкими ( измеряет количество тромбоцитов в крови.помогает свертыванию крови) в норме 150 000-400 000.

21.11.12
AST 45 высокий
ALT 30 ok
Количество эритроцитов 3,44 низкий
Гемоглобин 10,7 низкий
Гематокрит 30.4 низкий
Тромбоциты 76 низкий, слипание тромбоцитов не наблюдается и подтверждается оценкой слайда.

Тяжесть HELLP-синдрома измеряется в соответствии с количеством тромбоцитов в крови матери и делится на три категории в соответствии с системой, называемой «классификацией Миссисипи».

Класс I (тяжелая тромбоцитопения): тромбоциты менее 50 000 / мм3.
Класс II (умеренная тромбоцитопения): тромбоциты от 50 000 до 100 000 / мм3.
Класс III (АСТ> 40 МЕ / л, легкая тромбоцитопения): тромбоциты от 100 000 до 150 000 / мм3.(Http://www.preeclampsia.org/ информация о здоровье / синдром hellp- ).

От жидкости мои руки и ноги опухли и стали похожи на сосиски. Я не могла пошевелить обручальным кольцом, и мне было больно ходить. В какой-то момент я знаю, что мой б / п был 240/180. Ферменты моей печени были на высоком уровне, а тромбоциты — на низком уровне. Наряду с гемолизом, который представляет собой распад эритроцитов, они думали, что это может быть синдром HELLP.

Утром пришел доктор Фифилд и сказал, что меня переведут в Фродтерт в Милуоки, и не предоставили мне выбор больницы, чтобы я мог быть со специалистами, которые знают больше о синдроме HELLP, и у них действительно есть неонатальный уровень 3. отделение интенсивной терапии при необходимости.Она повторила, что я не соответствовала типичным руководящим принципам для этого синдрома, и все это несколько вернуло их назад.

Затем меня перевели в Фродтерт в среду, 21 ноября 2012 года, в полдень на машине скорой помощи с медсестрой рядом со мной. Я старался сохранять спокойствие и поддерживать настроение. Я попытался завязать светскую беседу, чтобы отвлечься. Мне дали сульфат магния, чтобы снизить риск судорог в тяжелой форме преэкламписа. Это заставило меня почувствовать, что все мое тело горит. Меня перевели из-за редкого опасного для жизни состояния, известного как HELLP-синдром, в надежде, что они могут помочь мне и моему ребенку.

Там было столько людей. Меня ждали 2 РН. Люди проливали кровь. Приходили врачи. Я плакала, когда они говорили мне, что сотрудники будут приходить, чтобы сказать мне, чего ожидать от недоношенных детей, и, если у меня будут вопросы к ним, спросить. Наконец приехал мой муж, и пришел неонатолог, чтобы объяснить, что может случиться, и как подготовиться к предстоящему пути с проблемами со здоровьем и расстройствами. То, чего нам, возможно, следует ожидать, будучи недостаточно развитыми, например, незрелые легкие и глаза.Слепой или глухой.

Врач пришел и сделал УЗИ ребенку. Это показало отсутствие конечного диастолического кровотока. Это означает, что у плода имеется сосудистый стресс и имеется плацентарная недостаточность. Нам сказали, что он не получает необходимого кислорода и питательных веществ. Ребенка поместили в тазовое предлежание. В этом положении одна или обе ступни ребенка направлены вниз и рожают раньше, чем остальное тело, поэтому было необходимо кесарево сечение. С классическим кесаревым сечением, как у меня, я бы никогда не смог родить еще раз через естественные родовые пути, если бы в моем будущем было больше детей из-за риска разрыва матки.Это также лучше, поскольку ребенок на 26 неделе беременности может плохо переносить родовой стресс. Как только они решили, что мне немедленно сделают кесарево сечение, я позвонил маме и заплакал, она сразу пришла, чтобы быть со мной. Она знала, чего ожидать, потому что мама родила меня на 3 месяца раньше, а я родился раньше срока. До этого мне делали внутримышечную инъекцию бета-метадона в ягодичную область, который помогает сурфактанту, белку, который предотвращает разрушение небольших воздушных мешочков в легких у ребенка.Это помогает подготовить легкие ребенка к ранней работе по дыханию.

Мой муж не работал всю оставшуюся неделю, чтобы остаться со мной в больнице. Он был напуган так же, как и я. Он был лучшей поддержкой, которую я мог получить. Это была наша семья. Наш ребенок, его сын, которого мы слишком рано готовились родить. Дома мы не были готовы с автокреслами и одеждой. Он должен был появиться на свет только в феврале 2013 года, а не в ноябре 2012 года. Это было то, что мы прекрасно спланировали на февраль, и теперь наш план отклонился от курса, и у мира были другие идеи для моего тела и ребенка.Лучше всего было бы родить ребенка пораньше, так как плацента ухудшалась, потому что мое кровоснабжение шунтировалось к моим жизненно важным органам, а матка к ним не относится. Причина HELLP-синдрома неизвестна. Ничего из того, что я сделал, не было причиной этого. Я все сделал правильно, но эта ситуация была неправильной. Я лишился своего опыта беременности, у меня не будет большого живота, чтобы обниматься и ласкать, у меня не будет возможности позволять другим чувствовать удары руками и ногами, у меня не будет возможности делать фотографии и лепить, как я планировала .Я как-то чувствовал себя виноватым, этого никто не понимал.

Меня откатили назад, как при операции, меня интубировали и подготовили прорезать слои кожи и мускулов в мой теплый уютный маточный дом, чтобы удалить ребенка, чтобы я выжила вместе со своим ребенком. Я чувствовал себя так, словно меня распинали, мои руки были расставлены, моя одежда снята, а простыня натянута к потолку ниже моей шеи. Со мной никого не было. не мой муж или моя мама. Что, если бы я не проснулся? 2 человека жаловались, еще 2 человека хихикали, при этом мои волосы скользили мне в глаза, я плакала и была одна.Моего мужа со мной не пустили. Я лежал там и молился за нашу жизнь. Больше ничего не помню.

Мой муж сказал мне, что они немедленно отвезли нашего ребенка, нашего сына, в детскую больницу, чтобы его поместили в отделение интенсивной терапии новорожденных. У нас не было готовых имен, мы дурачились дома с такими именами, как Вилли Нельсон или Нора Джонс, но остановили свой выбор на Максвелле Уильяме.

Родился 21 ноября 2012 года в 16:58; он весил 1 фунт 8 унций и был 12 дюймов в длину. Он был недоношенным.У него была голова с черными волосами. У него был респираторный дистресс-синдром, и ему сразу сделали дыхательную трубку. Он был маленьким для своего срока беременности, но все еще в пределах нормы. Примерно размером с два сотовых телефона. Весом меньше буханки хлеба.

Мне не разрешали видеть Макса в течение 2 дней, пока мое кровяное давление не улучшилось, я мог стоять, и я не принимал сульфат магния внутривенно. Все это огромное размытие. Мой муж видел его, а я — нет. Другие гости уже видели нашего недоношенного ребенка, а я — нет.Это было трудно проглотить, когда я смотрела, как посетители спускаются из комнаты моей мамы и ребенка, чтобы увидеть моего сына, когда я еще не впервые. Слезы навернулись на мои глаза, когда они покидали мою комнату, чтобы путешествовать по поворотам и поворотам в отделение интенсивной терапии без меня. Когда я, наконец, сделал это, я подумал, что знаю, чего ожидать, но я все еще потерял контроль над своими эмоциями вскоре после того, как смог увидеть своего ребенка в его пластиковой изолетте, которая будет его новой маткой, пока он не будет выписан мне на руки. Видеть его таким маленьким, но таким сильным меня поражает.Он дышит так быстро, и борется так трудно остаться в этом мире. Вещи в жизни быстро начинают понимать, что сейчас важно, а что не важно. Дома, машины и имущество больше не являются приоритетом — это могут быть другие, просто оставьте нашему ребенку жизнь.

Нашего сына Макса с тех пор отключили от аппарата искусственной вентиляции легких, ему также сейчас вставили графическую линию, у него инфекция, источник которой врачи не могут найти, у него было 3 попытки прямой катетеризации безуспешно, В пятницу, 30 ноября 2012 г., сделали спинномозговую пункцию, а в воскресенье 2 декабря 2012 г. — переливание крови.С тех пор было сделано больше переливаний крови, он перешел на получение кислорода через носовую канюлю. Все внутренние линии удалены. Его кормят через зонд, пока он не станет достаточно большим, чтобы самостоятельно сосать, глотать и дышать. Ему не нужны лекарства от кровяного давления, сердечные или другие лекарства. Нам повезло, другим недоношенным детям повезло. Нет никаких сведений о том, когда он вернется домой. Итак, наши визиты состоят из поездки в Милуоки и тусовки с ним в больнице, пока он растет и укрепляется, чтобы вернуться домой.

Я пришел домой в воскресенье и вернулся в школу медсестер в понедельник вместе с клиникой, чтобы закончить семестр в качестве студента медсестры. Что еще мне оставалось делать?

Через 2 недели после родов мой чек АД был 130/90. Все еще высокий. Через 2 недели после этого он был в пределах нормы, но не в моем нормальном диапазоне. Наконец, во время моего последнего визита показатель был 90/69, как обычно. Это хорошо. Говорят, что при будущих рождениях у вас может быть это снова. Они все еще проводят исследования через фонд Pre-Eclampsia и March of Dimes.С синдромом HELLP многое неизвестно. Я был лишь одним из тех немногих, кто прошел через это.

HELLP-синдром внесен в список «редких заболеваний» Управлением по редким заболеваниям (ORD) Национального института здоровья (NIH). Это означает, что HELLP-синдром или подтип HELLP-синдрома поражает менее 200 000 человек в населении США.

Руководитель отделения высокого риска посоветовал мне продолжить изучение, поскольку я отличаюсь от типичного пациента, и, возможно, это вызвано каким-либо основным заболеванием или расстройством, например волчанкой.Конечно, находясь в сфере здравоохранения, я сделаю все, что в моих силах, чтобы другая семья, мама и ребенок, могли извлечь уроки из этого и, возможно, не прервали беременность и не разделили эмоции. Возможно, ничего не будет, что мы, вероятно, хотели бы, но если есть, мы можем связать вещи вместе, возможно. Мои акушерские врачи в Кеноша были феноменальными, они не подумали, что я плачу как волк, заставили меня сразу пойти проверить все. Доктор Файфилд ни в чем не сомневался, был на всех знаках и отправил меня на прием.Доктор Фэган был на дежурстве в больнице и тщательно изучил другие возможности, а доктор Робинсон поддерживал и ободрял меня по телефону в качестве основного акушера на выходных, пока я был в Милуоки.

Не многие знают, что такое синдром HELLP. Некоторые профессионалы этого не до конца понимают. Если к нему можно будет привлечь больше внимания, а также провести исследования и просвещение, мы начнем сокращать заболеваемость и смертность младенцев и мам.

Теперь я решил получить диплом бакалавра медсестер.Мне потребовался дополнительный семестр. Моя школа не понимала моих смягчающих обстоятельств. Мы смогли привезти Макс недоношенного домой 11 февраля 2013 года, но все еще на кислороде. Это было другое — научиться приспосабливаться к тому, чтобы всегда иметь шнур.

У

Max сегодня все отлично, и я был вдохновлен на обучение родителей недоношенных детей!

~ Анджела Гросс

Безумных историй о родах и родах

Вы наметили свой план родов до Т, прочитали трудовые книжки от корки до корки и стали профессионалом в Lamaze — эй, вы даже настроились на этот подкаст HypnoBirthing.Потом у вас отошла вода, и вся эта тщательная подготовка вылетела прямо в окно. День доставки обязательно бросит вам несколько кривых мячей, независимо от того, сколько вы подготовили заранее. Читайте дальше, пока мамы делятся одними из самых неожиданных, веселых и безумных историй о рождении, которые мы когда-либо слышали.

«На высоте 10 сантиметров медсестра сказала мне позвонить ей, если я почувствую« сильную боль ». Но я был в порядке, просто отдыхал, писал людям сообщения и разговаривал с сестрой по телефону. Я почувствовал большее давление и в шутку опустил туда руку и, боже мой, прикоснулся к голове ребенка! Я немедленно позвонил медсестре, и внезапно у него выскочила вся голова, а за ним последовало его тело! Я сам его поймал.Ничего не было настроено, ни лампочки, ни присоски, ни зажимов для хорды, ни ножниц, ничего! Я сказал своему акушеру, что он должен мне вернуть деньги! » — макклер

«Я думал, что установлю мировой рекорд по количеству какающих во время родов! Я знал, что это должно произойти, потому что я все время говорил медсестрам, что мне нужно идти. Мне сделали эпидуральную анестезию, поэтому они просто подумали, что я готовлюсь к родам. Я толкался в течение двух часов перед тем, как сделать кесарево сечение, и большую часть времени я какал. Мой муж говорит, что это запечатлелось в его мозгу.Ну что ж, он все еще любит меня. Он справился с этим ». — пачкаofboy

«Я попытался сходить в ванную, и вдруг это случилось: мое тело начало давиться само, против моей воли! Когда я пробралась в машину, голова ребенка уже начала выходить наружу! Я планировал расслабиться с помощью дыхательных и йоговских поз и мантр вроде: «Открой мою шейку матки, откройся любви». Но в этой машине я мог думать только одно: «Не рожай в машине ребенка, не рожай». ребенок в машине ». Когда я добралась до родильного дома, мой муж украл инвалидную коляску у старика и отвез меня прямо в ближайшую комнату, где я рожала стоя — руки на кровати, штаны на коленях и кроссовки. все еще продолжается! Моя вода даже не рвалась, пока моя малышка Ливия не ушла.»- Алисия

Видео по теме

«После кесарева сечения моему сыну пришлось сдать кровь. Моя мама отвернулась из-за этого, но не моя сестра. Она упала в обморок и чуть не разбила голову об радиатор! Половина медсестер, которые ухаживали за моим сыном и мной, бросились к ней, чтобы убедиться, что она не сломала себе голову! » — искусственный кролик

«Я был на высоте 5 см, когда врач перелил мне воду. Схватки сразу стали намного интенсивнее и болезненнее, поэтому я попросила эпидуральную анестезию.Медсестра проверила меня примерно через час, и я был 7 см, 100 процентов стерт, а ребенок был на уровне +1. В то время я сказал медсестре, что не могу чувствовать ничего во время внутреннего обследования, которое она выполняла, и она сказала, что эпидуральная анестезия, очевидно, была хорошей! Потом она оставила нас одних. Полтора часа спустя я продолжал просыпаться, потому что манжета для измерения артериального давления снова и снова сдувалась и сдувалась. Я был очень раздражен и случайно заметил, что у ребенка, кажется, икота, и что они чувствовали себя на самом деле низкими.Затем я услышал булькающий звук. Я полез под одеяло, и РЕБЕНОК ЛЕЖАЛ НА КРОВАТИ! Я кричала мужу, чтобы тот позвал на помощь (он с криком выбежал в коридор), и тут же наша комната заполнилась медсестрами. Они вошли и начали проверять ребенка. Врач прибыл через несколько минут и, похоже, очень рассердился на медсестру (она смеялась над тем, как это было безумно, а он сказал: «Нет, это стыдно!»). … Очевидно, я был в центре внимания L&D в течение следующих нескольких дней ». — мончичи

«Когда мне сделали эпидуральную анестезию, женщина заставила меня опереться на мужа, пока она все подготовила.Я думаю, она щелкнула иглой, а затем сначала немного брызнула, потому что она попала прямо в глаз моего мужа! Она вела себя так, как будто ничего не произошло. Другая медсестра испугалась и спросила: «Что это было? Что в этом было? » Женщина, делающая эпидуральную анестезию, сказала моей медсестре, что она бесплодна и ничего страшного. Затем, когда она наконец попыталась передать его мне, она зашла слишком далеко, и ей пришлось дать мне позвоночник ». — Дж + О

«Мои друзья пошли в больницу поздно вечером, и ее схватки были разницей в 10 минут, и она была расширена всего на 2 см, поэтому они сказали ей пойти домой и вернуться, когда схватки станут ближе друг к другу.Она провела ужасную ночь, ее схватки разделялись всего на 8 минут, а вода никогда не отступала. Она чувствовала себя расстроенной и неудобной, поэтому сказала мужу позвонить ее акушерке. Пока ее муж разговаривал по телефону, она почувствовала очень сильную схватку и почувствовала, как ребенок выскользнул из нее! Ее акушерка услышала ее крик и сказала мужу позвонить в службу 911. Оператор службы экстренной помощи рассказала ее мужу о родах, которые, по ее словам, заняли около четырех минут. Ее муженек-супергерой был очень спокоен, уговорил ее и сказал, что все будет хорошо, и что ей просто нужно вытолкнуть ребенка.Он родил их красивую девочку на матрасе, и ему пришлось обвязать шнурком пуповину. Каждый фельдшер в штате Мичиган «затем появлялся в ее доме, когда она лежала там в своем праздничном костюме со своей милой девочкой в ​​руках. Операторы службы экстренной помощи даже перезвонили им, чтобы проверить их состояние, и предложили дать им копию справки. запись службы 911! » — irisheyez7

Совместное производство знаний о родах: качественное изучение историй рождений во время дородовых консультаций | BMC «Беременность и роды»

Рассказывание историй оказалось центральным элементом практики групповых дородовых бесед от матери к матери, поскольку оно дает не только информацию, но и средство для понимания.Анализ стенограмм дородовых сеансов показал, что рассказывание историй, связанных с рождением, облегчило обучение с помощью различных механизмов: рассказы (пере) формировали ожидания, разделяли практические методы, помогали ориентироваться в различных утверждениях истины и подходах к знаниям, а также помогали создавать поддерживающие сообщества родителей. Эти результаты стали более заметными на занятиях под руководством группы, чем на занятиях под руководством учителя.

(Пере) формирование ожиданий

Сеансы «Женщины в домашних родах» часто использовали истории, чтобы ответить на вопросы о родах, а также сформировать и изменить ожидания в отношении родов.Противоречащие друг другу рассказы выявили широкий разброс в опыте родов, например, в дискуссии о домашних родах, где четыре женщины обсуждали «толкание» во время второго периода родов. Используя несколько историй из первых рук и из вторых рук, отрывок продемонстрировал некоторый консенсус («вам просто нужно слушать свое тело») наряду с контрастирующими телесными ощущениями («ваше тело будет толкать», «я чувствовал себя так, как будто я толкнул», « они вообще не толкались, они просто дышат »), родовой опыт (быстрая вторая стадия или длительная задержка между второй стадией схваток) и взаимодействие с акушерками (« говорят вам толкаться в закрытую дверь », говоря« просто ждать»).В дополнение к представлению ряда ожиданий в отношении родов, этот отрывок изобразил ряд подходов к пониманию родов, например, доверие и сопротивление интуиции, а также положительную и отрицательную передачу контроля специалистам в области здравоохранения. Этот аспект повествования подлежит дальнейшему обсуждению ниже.

Либо в связи с прямыми вопросами, либо более спонтанно, рассказы также рассказывали об эмоциональных и физических переживаниях, которые редко появлялись в обсуждениях под руководством учителя. Субъективные рассказы ярко рассказывают о воплощенном опыте родов.Например, Эмма подробно описала свои ощущения во время второго этапа: «Но ощущение, что он действительно венчает, а затем облегчение, когда это произошло. А потом ощущение, как его плечи трясутся перед следующим, я никогда этого не забуду. Рябь. <Смеется> ». В другом отрывке несколько женщин рассказали о своем опыте боли:

Выдержка 1

Холли: Я думаю, что также важно доверять своим инстинктам, потому что я знала, когда я был полностью расширен, и она кончила.Я сказал акушерке, и она сказала: «О нет, если бы вы были на этой последней стадии, у вас было бы намного больше боли, вы не смогли бы с ней справиться. <Смеется> … Я помню, как они спрашивали по шкале от 1 до 10, сколько боли вы испытываете? И я не думал об этом. Но я помню, как люди говорили, что нужно ложиться на толстый слой. Так нравится, ооо, 8, 9! <Смех>.

Бекки: Это не всегда боль, это ощущение.Мой муж все время спрашивал меня: <хриплый голос> они такие сильные? Насколько они болезненны, болезненны? И я подумал, что не знаю. Я просто продолжал заниматься своим делом.

Сара: Говорят, у других друзей есть дети. Я не знаю, это не боль, как боль-боль …

Бекки: Как ушибить палец на ноге или сломать ногу.

Сара: Да, для меня это было нечто совершенно другое.И управляемый.

Холли: Потому что до того, как у меня появился Джек, я не знала, что это не будет постоянным.

Сара: Да, когда он сильный, можно подумать, через минуту это пройдет. Продолжай дышать. И я думаю, что из телевидения, фильмов и прочего, вы думаете, что это строит крещендо. Но для меня самым ужасным был первый этап.И когда дело дошло до стадии дыхания ребенка, или толчка, или, как вы хотите это описать, типа, это было облегчением.

Никола: Да, согласен, да.

Этот обмен поставил под сомнение общепринятую эквивалентность между родами и болью, подтвердив при этом интенсивность субъективных переживаний и роль интуиции. Женщины усложняли типичное изображение боли при родах, используя юмор, отказываясь количественно оценивать или экстернализировать свой опыт и подчеркивая наличие других физических ощущений.Как и многие другие примеры рассказывания историй, это обсуждение работало на нескольких уровнях, не только формируя ожидания в отношении родов, но также делясь практическими советами и работая над созданием позитивного сообщества домашних родов. Эти механизмы более подробно рассматриваются ниже.

Еще один отрывок, посвященный родам на дому, касающийся родов плаценты, представляет собой пример обсуждения женщинами часто упускаемого из виду аспекта родов. Начиная с консенсуса, что многие женщины чувствовали себя неподготовленными к третьему этапу, разговор перешел на вопросы, связанные с инъекцией синтоцинона или эргометрина для облегчения доставки плаценты.Несколько женщин рассказали личные истории, которые пролили свет на ряд событий, связанных с третьей стадией (плацента выходит естественным путем через час или 9 часов) и принятия решений с акушерками (получение инъекции без просьбы, когда ей сказали, что инъекция необходима после 20 лет). мин, переговоры об инъекции с учетом других факторов, таких как кровотечение). Как и в рассказах о толчках и физических ощущениях при родах, многочисленные рассказы о заключительном периоде родов выдвинули на первый план новые вопросы, которые необходимо учитывать беременным женщинам, и дали возможность разнообразить ожидания и интерпретации.

Практическое руководство

Истории, расположенные в контексте реальной жизни и часто представленные в увлекательной форме, эффективно передают многочисленные практические методы и идеи для родовспоможения женщинам. Из-за нехватки непосредственного опыта родов участники NCT рассказали относительно немного историй. Однако следующий обмен историями из вторых рук касался проблемы послеродовой болезненности промежности:

Выдержка 2

Лорен: Моя подруга также сказала, что у нее болит нижний край, и она была этому удивлена.

Меган: Очевидно, тебе нужно налить стакан воды, когда ты плачешь, потому что он горит…

Шелли: И первый помет.

Софи: Это действительно травмирующе!

Диана: Моя подруга сказала, что это как снова рожать ребенка, и в конце концов ей просто пришлось встать, ей было все равно.Это было так ужасно.

Здесь анекдоты позволили обсудить ключевую вызывающую озабоченность тему — повреждение гениталий — которая мимолетно, но неоднократно появлялась в группе NCT, обычно в рамках юмора, высокопарной речи и / или молчания. Подтверждающие анекдоты помогли этим женщинам признать взаимные страхи и поделиться конкретными идеями, которые могли бы помочь.

Истории домашних родов — часто подробные описания того, как женщины готовились к родам или как справлялись с неожиданными событиями во время родов:

Выдержка 3

Эмма: Одна вещь, которая мне помогла, — это записать мой план на случай госпитализации.

Алекс: В случае госпитализации я буду как под общим наркозом, черт возьми меня усыплю. Я просто так боюсь больниц, боюсь, что врачи ко мне прикоснутся …

Эмма: У меня был список вещей, которые я готов принять, вещей, которые абсолютно недопустимы — <Алекс: Да -> и вещей, которые, если вы докажете мне, что это настоящая неотложная медицинская помощь, я возьму на себя это — <Алекс: Да -> и моя акушерка знала это слово в слово.Мы отправили его в больницу и убедились, что они знают его слово в слово — <Алекс: О, правда -> Тогда я смогу расслабиться …

Сара: Можете ли вы сказать, что если я пойду в больницу, я смогу увидеться только с акушеркой?

Алекс: Да, правда. Интересно, что одна из моих подруг родила ребенка в 35 недель. Она говорит, что ее воспоминания о рождении похожи на то, что она сидит в бассейне, дышит, а ее муж тихо сидит в углу.Он говорит, что это неправда, я подписывал все заявления об отказе от ответственности под солнцем, потому что вам было 35 недель, и они хотели вмешаться, и они хотели это сделать, и они хотели сделать это. И он сказал: «Я потратил весь твой труд на споры с людьми, чтобы заставить их оставить тебя в покое». Так что я мог просто сделать это.

Начиная с юмора и эскапизма («успокой меня»), эти анекдоты составили практические предложения («список», доверенная акушерка, партнер как посредник) по важнейшему вопросу о том, как женщины могут чувствовать себя в безопасности в условиях неотъемлемой непредсказуемости родов.В другом отрывке рассказывается о дальнейших, иногда противоположных идеях, как справиться с изменениями (написание плана родов, отказ от написания плана родов, упаковка больничной коробки на всякий случай, поддержание открытого диалога с опекунами). Помимо содержащихся в нем идей, личный отчет сам по себе был практическим примером женщины, которая прошла через неопределенность родов и вышла, чтобы рассказать эту историю.

Обсуждения и рассказы о домашних родах часто освещали практические методы облегчения и ведения продвинутых родов.Например, Луиза дала подробное изложение использования и успеха различных техник во время родов (а именно: ванна, машина TENS, бассейн для родов, музыка, свечи, дыхание, гипнорождение, газ и воздух). В рассказе Эммы описаны ее активные методы родов, в том числе «попытка крабовой прогулки боком вверх по лестнице», чтобы ускорить роды, и изменение положения, чтобы отрегулировать угол опускания ребенка.

Несколько историй показали, как обращаться с другими людьми во время родов, например, предостерегающий рассказ Бекки о ее партнере («Мой муж как бы гладил меня по руке и шептал сладкие пустяки … Но я хотела сказать, что все в порядке, я хорошо, это немного отвлекает ») и рассказ Холли об управлении своими опекунами:

Выдержка 4

Холли: В общем, я заперлась в [туалете больницы] одна, потому что не хотела никого вокруг себя.А когда я пошла в бассейн, я просто очень повела акушерок. Я подумал, что там стена, и подумал: <издевательский крик> иди и стой за этой стеной! Я не хочу тебя видеть! <Смех. > А деваться ей было некуда. <Смеется. > Она просто стояла за стеной, и я мог видеть ее небольшой блокнот. Типа, <притворно кричит, указывая пальцем> Я даже не хочу видеть твой буфер обмена! <Смех. > Так что я просто не хотел, чтобы вокруг меня были люди.

Этот забавный анекдот, еще более забавный из-за мягкости его рассказчика, конкретизировал идею о том, что роженицы часто стремятся к уединению.Представляя практические советы в индивидуальном контексте, рассказы предлагали более полезную информацию о том, как использовать различные техники или идеи.

Навигация в знаниях

Помимо практических приемов родов, в некоторых рассказах предлагались способы обсудить разные истины, касающиеся родов. Истории часто выступали в качестве посредников, объединяя сложные сочетания авторитетных или количественных знаний, интуиции или хаоса. Например, обмен историями Бекки и Сары о развитии родов поместил количественные знания (сантиметры расширения) в контекст воплощенных переживаний (боль или разочарование в результате вагинального обследования) и других физических сигналов (положение, поведение или вокализации роженицы). ).

В другом примере история стала центром дискуссии о домашних родах о сроках родов, чтобы резко опровергнуть авторитетные утверждения как манипулятивные и неадекватные источники знаний:

Выдержка 5

Лаура: Говорят, плацента может …

Дебби: Кальцифицировать — <Лора: Ага -> Но кальциноз не влияет на плаценту, он все равно случается.

Стеф: Но здесь так много разных вариантов, что если им нравится, вы можете выбрать мониторинг.

Джоанна: И говорить об этом не самое приятное, и они не говорят вам, но это может случиться в любое время. Так что на самом деле мониторинг лучше…

Лаура: Это довольно страшно, не так ли, потому что если есть что-то, что может подвергнуть вашего ребенка риску, то это весь страх, потому что, очевидно, вы не хотите подвергать риску своего ребенка …

Дебби: Вчера на конференциях.Был спикер, у которого было два домашних рождения, они потеряли среднюю дочь. Но она сказала, что с ее первым, я думаю, это было, она опаздывала и не хотела, чтобы ее уговаривали. И этот консультант сел на край кровати и сказал: статистика, вы подвергаете риску своего ребенка. И вопрос, который она задала, и я думаю, что это замечательный вопрос, был… какой риск сейчас для меня и этого ребенка? И консультант сказал, что нельзя задавать вопросы! Тебе просто нужно идти, о нет, это ужасный риск! … Во второй раз для них это была действительно большая редкость.Статистических данных о том, что это происходит, нет … Это даже не пустяковая 1% статистика. И никто ничего не мог с этим поделать … А вы научили два поколения женщин, все будет хорошо 42 недели, а потом у вас родится ребенок! <Согласие>.

Стеф: Щелкает выключателем, вот и все … Они должны делать то, что они делают на континенте. Мол, у тебя, наверное, будет в октябре. <Смеется.>.

Этот отрывок смягчает внешние рекомендации о сроках родов с юмором, сравнением («что они делают на континенте») и альтернативными методами оценки безопасности после свиданий (например, мониторинг плода, рассмотрение других аспектов ситуации человека). Пожалуй, наиболее поразительно то, что эта история дискредитировала авторитетные знания («статистику»), внося хаос — неконтролируемое неизвестное — со ссылкой на неожиданную трагедию мертворождения.

История может также рассказать о том, как женщины принимали решения во время родов, своего рода знания в действии, например, используя технику принятия решений BRAIN (выгоды, риски, альтернативы, интуиция, ничего). Хотя формальные презентации метода BRAIN в группах NCT и Homebirth были довольно абстрактными, в отчете Луизы описывается, как этот метод работает на практике:

Выдержка 6

Луиза: Когда пришла акушерка, она сказала, что у меня высокое кровяное давление.Поэтому, когда пришла следующая акушерка, она сказала: «Ой, все еще высокий, и мы хотели бы перевести вас в больницу». Итак, Дейв применил то, что мы узнали на курсе гипнорождений, говоря, знаете ли, с ритмом сердца у ребенка все в порядке? Да, это нормально. Ну какие риски? Есть небольшой риск, что у нее может случиться припадок. Гм, хорошо, какие у нас есть варианты? И они сказали: «Хорошо, мы рады просто контролировать, и пока он остается неизменным, это было успешно». Это было немного больно, когда я был в бассейне, им приходилось постоянно измерять мое кровяное давление и все такое … Затем, когда он был действительно почти у цели, они измерили мое кровяное давление, и оно было действительно высоким.И они сказали, что нам придется позвонить, чтобы вызвать скорую помощь. Но они сказали, что скорая помощь добирается сюда минут через 20, а он действительно почти у цели. Так что просто продолжай. <Смех. > Ах, вот и я. И он выстрелил (смеется) через бассейн.

Этот эмпирический пример превращает абстрактные, медицинские представления о риске в конкретный, понятный набор проблем. В дополнение к изложению конкретных вопросов для облегчения принятия решений, отрывок изображает непрофессионалов — Луизу и ее партнера — как подходящих лиц, принимающих решения.Кроме того, эта история показывает роль акушерок в преодолении рисков, подчеркивая совместный подход к принятию решений и знаниям. Подобно другим практическим методам ведения родов, демонстрация принятия решений во время родов на основе рассказов предлагает конкретные и обоснованные примеры, на которых женщины могут извлечь уроки.

Создание сообществ

В группах NCT и Homebirth рассказы продемонстрировали способность создавать сообщества, способствуя позитивному, чуткому общению между родителями.Во многих случаях женщины, казалось, черпали уверенность и поддержку в рассказах во время сеанса. Этот эффект соответствовал основным целям обеих организаций по повышению доверия родителей [45, 46].

Более того, особенно в случае группы «Домашние роды», рассказы строили позитивные представления о физиологических родах, за которыми женщины могли бы объединиться. Хотя ни одна из групп не упоминает эту цель в своем основном заявлении, сообщение кажется неявным: большинство медицинских вмешательств недоступно дома, и NCT сохраняет ссылки на свой исторический акцент на «естественных» родах [47].Это понимание программ группы напоминает признание Косслеттом того факта, что группа сверстников может предоставить помощь, дисциплину или и то, и другое [10].

Например, многие обсуждения домашних родов отдавали приоритет немедицинским подходам (например, физиологическая третья стадия, немедицинское лечение боли) или ассоциировали больницу с неуважением, травмой или негативом (например, отрывок 3, упоминания Эммы о ее первых родах, Лауры история). Некоторые анекдоты защищали физиологические роды, сводя к минимуму роль боли (например,g., выдержка 1), обходя негативные элементы с юмором (например, Джоанна о швах промежности и в выдержке 8) или рассматривая роды как приятные:

Выдержка 7

Сара: Мое первое рождение было прекрасным, потому что когда она родилась в 5:40 утра, в конце июня. Так что это было похоже на середину лета, и восходило солнце. И я мог видеть из моих дверей в сад, и первый утренний свет был единственным светом.Так что я просто смотрел, это было действительно мирно, спокойно и мило. Я всегда буду помнить тот момент.

В то время как некоторые женщины могли найти описание Сары отталкивающим или нереалистичным, для других оно могло предложить обнадеживающую, позитивную точку зрения, которая редко встречается в медицинских или традиционных представлениях о деторождении. Этот последний ответ казался группе осязаемым, возможно, усугубляемый контекстом личного общения и инклюзивной и доступной манерой Сары.

Альтернативные фотографии также появились в группах Homebirth. Сара вспомнила женщин, которые предпочли рожать в больнице, а Холли описала свои первые роды как «действительно прекрасный опыт, даже несмотря на то, что это было в больнице. Я был в бассейне, и это было действительно положительно ». Кроме того, распознавая и контекстуализируя негативные элементы, рассказы могут убедить женщин в их способности противостоять любым неожиданностям:

Выдержка 8

Джоанна: А потом внезапно, как вы уже говорили, оно просто перешло с нуля до 60, и я подумала, о боже.И я дергал себя за волосы, я думал, я даже не думал, что это переходный период. Я подумал, <быстрый голос, нарастающий голос>, что происходит, я не справляюсь, у меня не было обезболивающего в прошлый раз, о, в моем бассейне нет воды, я даже не могу залезть в свой бассейн. Итак, я попытался включить свой аппарат TENS, у меня был телефон, который фотографировал, все они были перекосами. Так что я просто довел его до максимума и подумал: это не работает! … Я говорил, я не могу справиться, я не справлюсь. И Си был такой: о, это кажется действительно сильным, любовь.Я подумал: да, хорошо, просто скажи мне, что я веду себя глупо.

Комедийный тон Джоанны перед лицом очевидной боли, отчаяния и неуверенности в себе вызвал много смеха, возможно, помогая женщинам укрепить жизнестойкость в условиях неопределенности родов. Такая работа по укреплению доверия и укреплению сообщества стала очевидной в несколько моментов в группах, например, в спонтанных аплодисментах после рассказа о рождении Эммы. Даже основанный на рассказе обмен мнениями NCT о слезах промежности, преодолев молчание и табу, породил чувство общности вокруг общих страхов и недугов (отрывок 2).Истории предоставили людям средство успокоить друг друга, найти точки соприкосновения и выразить солидарность, опираясь на поддерживающее сообщество родителей, которое может выйти за рамки любой антенатальной сессии, и внести в него свой вклад.

Хотя при включенном наблюдении не удалось установить влияние рассказывания историй в дородовых сеансах, содержание и контекст рассказов предполагают наличие разнообразных возможностей. Как описано выше, истории работали, чтобы (пере) формировать ожидания, делиться практическими рекомендациями, изучать знания о рождении и создавать сообщества.Размышление об этих выводах с точки зрения более широкой литературы предлагает некоторые идеи о влиянии историй о рождении на женщин, вынашивающих детей.

Тысячи настоящих историй о больницах, домашних родах и естественной воде

Потрясающая сила историй о рождении

По мере прохождения этапов родов и рождения ребенка вы можете почувствовать дикий, почти животный инстинкт, когда ваше тело просто знает, что делать.

Точно так же после родов вы можете почувствовать похожий инстинкт, чтобы рассказать о своей истории рождения и опыте.Некоторые женщины объясняют это даже принуждением.

Что здесь происходит на самом деле?

Истории о рождении — важная часть послеродового исцеления. Истории о рождении — это также способ передать наши знания другим женщинам, которые отчаянно хотят взглянуть на то, как работают роды в реальной жизни.

Роды могут быть загадкой

Многое из того, что мы знаем о рождении сегодня, получено из того, что мы видим по телевизору. К сожалению, эти изображения часто настолько далеки от реальности, насколько это возможно.

Согласно многим телешоу, истории беременности выглядят так:

  1. У вас разрывается вода, затем
  2. Вы сразу же вступили в активную трудовую деятельность
  3. Вам нужно срочно в больницу

На самом деле это очень редко. Стадии родов обычно протекают намного медленнее.

Роды — это не медицинский кризис. И все же из-за того, что в средствах массовой информации описывается как чрезвычайная ситуация, многие мамы боятся или боятся родов.

Подлинная история родов часто остается невыразимой

Сколько настоящих родов вы видели? Для большинства людей это число равно нулю.

В наши дни труд и роды скрыты. Хранится в секрете. Скрытый.

Подумайте вот о чем: только в 1970-х или 1980-х годах отцам было разрешено присутствовать при рождении своих детей! (источник)

Почему при родах так много секретов?

В далеком прошлом женщины передавали свои истории дочерям и внучкам. Чаще всего старшие братья и сестры присутствовали при рождении своих младших братьев и сестер.

Но в течение последних двух поколений (или более) рассказы мам и бабушек замалчивались; они могли даже не знать своей истории. Это связано с тем, что начиная с 1910-х годов женщины рожали «сумеречным сном» и рожали с помощью других лекарств.

Сумеречный сон и обещание безболезненных родов

Сумеречный сон начался в Германии, отстаивал д-р Бернхард Крониг и д-р Карл Гаусс, но быстро стал популярным в США, основываясь на том, как женщины описывают свои переживания.

Женщины сообщили, что у них были прекрасные роды, они спали во время родов и просыпались, чтобы поприветствовать своего здорового ребенка. Одна женщина сказала, что это было «похоже на сказку».

Проблема? Я имею в виду, помимо того факта, что мамы не могли сразу держать своих младенцев, связываться с ними или кормить их грудью, а также они не могли ничего вспомнить о рождении своих детей? Помимо того факта, что лекарства угнетают центральную нервную систему ребенка, что часто приводит к затрудненному дыханию?

Немного сошли с ума и женщины, спящие сумеречным сном.

Оказалось, что дозы морфина было недостаточно, чтобы на самом деле притупить боль — женщины все еще очень сильно болели — они просто не помнили об этом. Однако во время процедуры они были настолько накачаны наркотиками, что вели себя как сумасшедшие. Пациенты бились, кричали, царапались и царапались. Их приходилось пристегивать ремнями или помещать в смирительные рубашки, как душевнобольных, чтобы не пораниться.

На самом деле, широко распространено мнение, что, если бы мужьям разрешалось находиться в родильных залах тогда, такая практика никогда не могла бы продолжаться, и уж точно не так долго, как это было.

Как современные обезболивающие изменили истории рождений

К счастью, обезболивающие при родах сегодня намного безопаснее и менее устрашающе, чем раньше. Но даже эти более безопасные меры воздействия на роды изменили картину родов и то, как мы рассказываем и понимаем истории родов.

Скорее всего, в вашей семье есть кто-то из членов вашей семьи, которому во время схваток и родов применяли анестезию в той или иной форме, и, возможно, он не полностью помнит историю своего рождения. Или, возможно, они помнят, но это было настолько омрачено страхом и вмешательством, что это не так полезно для вас, как могло бы быть.

Может быть, все ваши друзья запланировали эпидуральную анестезию и рассказали вам о том, какой ужасной была боль, пока не сработала магия лекарств.

Незнание, чего ожидать, и, возможно, даже неправильное представление о том, чего ожидать, может вселить много страха в сердце молодой матери.

Когда нет информации о том, как выглядят нормальные, здоровые роды, мама обращается к врачам, чтобы они показали пример. Это означает, что они не могут задавать вопросы о том, необходимо ли вмешательство, при условии, что врач искренне заинтересован в их интересах.Большинство врачей действительно заботятся о своих пациентах, но могут не иметь всей информации о том, как ненужные вмешательства подрывают естественный процесс родов.

Так что же делать? Истории рождения!

Если вы надеетесь родить естественным путем, чтение других историй о естественном рождении является ключевым моментом! Когда вы читаете рассказы о рождении, вы можете усвоить все коллективные знания женщин, которые там были.

Вы увидите, как выглядят нормальные роды, которые могут значительно уменьшить ваше беспокойство и страх.

Вы также можете видеть, что нормальные роды протекают по многим, часто непредсказуемым, путям. Некоторые истории могут вдохновить вас на то, что даже если роды прошли не так, как ожидалось, например, если необходимо кесарево сечение, у мамы все равно есть естественные роды с помощью легкого кесарева сечения.

Обладание этими знаниями может помочь уменьшить страхи и тревоги и помочь вам совершить естественные роды.

Рассказывая историю своего рождения, независимо от того, как она разворачивалась, вы помогаете подтверждать опыт других матерей.Обмен историями рождения возвращает НАСТОЯЩЕЕ рождение в коллективное сознание.

Рассказы о рождении помогают нормализовать естественные роды (то есть роды, которые прошли должным образом, даже если необходимо вмешательство) и избавиться от страха.

Когда вы, будучи молодой мамой, читаете рассказы о рождении, они могут помочь вам принять собственный опыт. Вы увидите, что бесчисленное множество других мам находятся в той же лодке, что и вы.

У всех нас есть важная история, которой мы можем поделиться, и всем нам есть чему поучиться на историях других людей.

Истории рождения: способ отпраздновать свое выдающееся достижение

Роды — это марафон, и написание своей истории помогает наблюдать и праздновать это событие.

Может быть, все пошло не так, как вы надеялись, или, может быть, все прошло идеально, но совершенно по-другому, чем вы могли представить.

Каким бы ни было путешествие, написание истории о рождении и рассказ о ней может помочь вам отпраздновать это удивительное дело, которое вы совершили, и удивительную жизнь, которую вы родили!

Истории о рождении: способ обработать роды, которые, возможно, прошли не так, как планировалось

Давайте посмотрим правде в глаза, не все роды протекают идеально в соответствии с вашим планом родов.Написание истории своего рождения — важная часть обработки вашего опыта.

Даже если вы никогда не расскажете об этом ни с кем, написание своей истории может оказать глубокое влияние на ваше эмоциональное исцеление.

Но если вы все-таки поделитесь этим, это может помочь кому-то еще, у кого также было неидеальное рождение, узнать, что они не одиноки и что их история все еще имеет значение.

Зачем читать рассказы о рождении и труде?

Для некоторых из нас, прирожденных наркоманов, читать рассказы о рождении — просто развлечение. Рождение — одно из самых удивительных переживаний, и читать рассказы — все равно что снова пережить это удивительное путешествие.

Если вы будущая мама, чтение рассказов о рождении — отличный способ подготовиться к родам. Истории о рождении могут помочь вам узнать, как выглядят нормальные роды, и обрести уверенность в своей способности родиться естественным путем. Это может помочь устранить часть страха, связанного с родами, особенно если (как и большинство из нас) вы никогда раньше не видели родов.

Домашние истории рождения

Все истории рождения важны, но если вы планируете домашние роды, вам может быть интересно услышать истории домашних родов.Они могут помочь вам обрести уверенность в том, что вы делаете то, что кажется правильным, но на которое может смотреть свысока большинство людей.

Истории домашних родов настолько важны, чтобы показать, что домашние роды (для нормальной, здоровой беременности) безопасны и желательны.

Добро пожаловать в крупнейшую онлайн-галерею историй рождений

Мам, как и вы, отправили более 2000 историй о родах в галерею Mama Natural! Вы можете фильтровать истории по:

Вы также можете выполнить поиск по ключевым словам в наших историях рождения.

Приятного чтения и наилучших пожеланий!

Список литературы

  • http://www.supportedbirth.com/articles/twilight-sleep-childbirth-history
  • https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC2920649/

43-х часовой труд, а потом любовь.

Это эссе адаптировано из книги « День труда: Истинные истории рождения» лучших современных писательниц.

В маленьком красном коттедже на пруду в горах Беркшир в западном Массачусетсе одним субботним августовским утром я проснулся один в своей постели и почувствовал, как что-то пробежало у меня в животе. Я беременна! «» — подумал я, вздрогнув, садясь.

БЕРЕМЕННЫЕ! Радостный беззвучный крик повторился в моей голове.

Когда я вошла в ванную и открыла тест на беременность — все это время я держала их под рукой — другой, более разумный голос сказал: Нет, нет, НЕТ. Не надейся. Это тошнотворное чувство — всего лишь две маргариты, которые вы выпили вчера вечером с Донной!

Впервые в жизни этот другой, более разумный голос ошибся.

* * *

Моего мужа не было в городе, но вечером он должен был быть дома. Я бы забрала его в аэропорту Олбани, но не сказала бы ему, что беременна там. Я бы тоже не сказал ему по дороге домой. Новость была слишком важной, слишком красивой, чтобы ее доставили в аэропорту или на автомобиле. Я проводил его в наш маленький красный коттедж на пруду, где открывал бутылку безалкогольного газированного напитка и говорил слова, которые хотел сказать ему в течение года.

В тот день, готовясь к его приезду, я купил фантастические вещи на фермерском рынке. Я бродила по стойлам со словом беременна, беременна, беременна щебетала, как тайная птица, которую слышала только я. Дома я разложила купленные в тот день органические сыры, смехотворно дорогие крекеры ручной работы и темный шоколад, искусно разложив их на блюде. Я поехал в Олбани, мысленно разыгрывая вечер. Как я расспрашивала мужа о его поездке, чтобы отвлечь его от вопросов обо мне.Как, когда мы вернулись домой, я наконец сказал: «Угадайте, что?»

Когда я прилетел в аэропорт, он уже был там, его рейс прилетел рано. Я наткнулся на него, когда он выдергивал свой чемодан из вращающегося ремня в зоне выдачи багажа.

«Я БЕРЕМЕННА!» Я безумно взвизгнул в ту минуту, когда его глаза встретились с моими. Люди оборачивались и с тревогой смотрели на нас.

Я всегда ужасно умел хранить секреты.

* * *

Быть беременным означало принимать множество решений.Мы с мужем решили, что я пойду к акушерке, а не к врачу. Мы решили, что у меня будут роды без лекарств, с низким уровнем технологий и не в больнице, если только это не было действительно с медицинской точки зрения. Мы решили, что мне нужно сделать УЗИ, а не амниоцентез. Мы решили, что будем вместе брать уроки родов и родов, но я ни при каких обстоятельствах не буду называть своего мужа своим «тренером», что бы ни говорила нам официальная классная литература. Мы решили, что не хотим знать пол ребенка, но все равно узнали случайно: мальчик.

В баре Limey’s мы решили, что его зовут Карвер.

* * *

То, что я не могла представить себе на протяжении всей беременности, было его лицо. Я пытался, но так и не смог ни на что приземлиться. Это казалось величайшей тайной, с которой я когда-либо сталкивался, та, которая росла, как и он, внутри меня. Он пинался и корчился. У него началась икота, и я почувствовал их в верхней части промежности (в этот момент я впервые узнал, что у моей промежности есть верхняя часть). Я был внутренне связан с этим существом внутри меня, и все же, когда я попытался представить его, я не смог.

Он будет большим ребенком! человек весело сказали мне, когда увидели мой огромный живот, и это все, что я мог вообразить. Ни лица. Не лицо моего сына. Просто лицо большого безымянного ребенка, принадлежавшего мне.

Его анонимность усугубляла мой страх, что я не полюблю его. Меня беспокоило то, что я не расплакалась, когда у нас было УЗИ, и я впервые увидела его изображение на экране или когда услышала его сердцебиение на встречах с акушеркой.Я ужасно любил его. Я все сделал для него. Я защищал его благополучие на каждом шагу. Но между нами все еще оставалось расстояние. Я его не знал. На протяжении всей беременности у меня был животрепещущий вопрос: Как я могу любить того, кого не знаю?

* * *

Его рождение началось во вторник утром. К тому времени мы жили в Портленде, штат Орегон, и переехали туда, когда я была на пятом месяце беременности. Я позвонила мужу и сразу же приняла душ, и когда я вышла, он уже был там с пакетами продуктов, которые я велела ему покупать — закуски для работы и ингредиенты для выпечки.На протяжении всей беременности я читала рассказы о людях, которые пекли что-то на ранних стадиях родов, а также смотрела видео. Они сделали черничные маффины во время просмотра Sleepless in Seattle . Они испекли морковный пирог во время просмотра The Last Picture Show . Так что у меня было такое же приятное представление о моих собственных ранних стадиях родов. Я бы сделал то, что я назвал , ставя около .

Так не было. Это выглядело так, будто кто-то несколько часов подряд воздействовал отбойным молотком на нижнюю половину моего тела каждые пять минут.Мне приходилось бродить по дому, опираться на предметы и обрабатывать боль стонами и ужасными выражениями лица. В перерывах между схватками мой муж умолял меня съесть тарелку шоколадного пудинга. Я съел его, благодарный за небольшое временное удовольствие, которое он мне доставил.

Потом у меня схватка и меня вырвало.

Чему не верить

1. Не верьте, что роды не причиняют больше боли, чем все, что вы когда-либо чувствовали.

2.Не верьте, что вы можете испытать оргазм, когда высовываете голову из своего «ха-ха».

3. Не верьте, что вы не можете выдержать огромную боль.

4. Не верьте, что страдание ненормально или постоянно.

5. Не верьте, что ваше тело должно сотрудничать с каким-то планом, разработанным медицинской ассоциацией, потому что он защищает их от судебных исков и облегчает им проведение шоу — шоу — это ваше тело.

6. Не верьте, что вам не следует учиться дальше того, что вам говорят те, кого вы наняли, чтобы помочь вам с рождением.

7. Не верьте, что беременная женщина психологически уязвима, и ее следует защищать от реалий родов и родов.

8. Не верьте, что у вас ничего не получится. Это тяжелое дело, но можно.

* * *

Больше всего я боялся поездки в родильный дом, место под названием Андалуз, находившееся в 30 минутах от нашего дома. Пока мы ехали, я вдыхал и выдыхал, слушая компакт-диск Кришна Даса.Я повторял ом нама шивая вместе с ним, не зная, что это значит, только зная, что это помогло мне. Был вторник, около обеда. К тому времени у меня были роды семь часов. Боль стала настолько сильной, что я решил, что пора ехать в родильный дом. Я посмотрела на мужа и взволнованно сказала: «Наш ребенок родится сегодня вечером!»

Андалуз находился на втором этаже кирпичного здания, которое всегда описывается как невзрачный . В нем размещались стоматологические кабинеты, страховые фирмы, ипотечные брокерские конторы и психотерапевтические кабинеты.Из уважения к обычным, неработающим людям, не употребляющим шоколадный пудинг-блевотину, я старалась не мычать, не выть и не стонать, как сумасшедшая, когда проходила мимо дверей этих предприятий. Я попытался пройти прямо по огромному серому ковру и удержаться от бормотания fuckfuckfuck , держась за перила лестницы, когда началось новое сокращение.

У меня не получилось.

В Андалузе было три родильные комнаты, каждая со своим умиротворяющим названием, которое предполагало, что внутри могут происходить такие вещи, как массаж или Рэйки.Я выбрал ту, которая называется «Лаванда». Там была кровать размера «queen-size», покрытая красивым одеялом и декоративными подушками в пастельных тонах, и дверь, которая открывалась в ванную комнату с ванной для родов в центре. Я настоял на том, чтобы немедленно залезть в ванну, хотя теплая вода лишь на мгновение притупила мою боль. Каждый раз, когда у меня была схватка, я думала, ты, должно быть, издеваешься надо мной! Казалось абсурдным, что рождение происходило именно так. Я чувствовала себя прочно и глубоко связанной со всеми самками млекопитающих мира.Не только родившие женщины, но и кошки, и медведи, и лемуры.

Я выл, стонал и мычал как корова, сокращаясь каждые 2/3/4/5 минут. Я ходила вверх и вниз по покрытой ковром лестнице ныне пустого невзрачного офисного здания, в котором располагался родильный центр. Я приседал и делал выпады, сидел на надутом мяче, томился в ванне, и меня рвало каждый раз, когда я делал глоток воды. Я смеялась вместе с мужем и пыталась сосредоточиться на свечах, которые он зажигал для меня, и смотрела на фотографию моей мертвой матери в рамке, которую он поставил рядом с ними, пытаясь направить ее, чтобы сделать меня сильнее.

Шерил Стрейд и ее ребенок.

Предоставлено Cheryl Strayed

Когда у меня происходила схватка, все мое тело мгновенно заливалось потом, невыносимая жара. Затем, как только схватка закончилась, я замерзла и сильно дрожала, пока не начался следующий раунд. Мой муж и две подруги, которые присоединились к нам через несколько часов после того, как мы прибыли в родильный дом, были тем, что я считал своей бригадой ямы для схваток.Именно они стянули с меня халат и снова надели его в соответствии с температурой моего тела. Они пытались убедить меня отпить воду, которую меня потом рвало. Каждые 15 минут акушерка или один из ее учеников приседали и слушали сердцебиение ребенка через стетоскоп и уверяли меня, что все в порядке, но в остальном мы вчетвером оставались одни, делая наш круг по лестнице, мячу, халату, без халата, ванна, выпад, вой.

К утру я стоял у окна в Лавандовой комнате, смотрел на восход солнца и чувствовал себя выжившим, хотя бы ночью.Моя команда ямы спала на кровати позади меня — они начали дремать за короткие минуты между моими схватками — и поэтому в этот момент мне показалось, что я был один. Глядя в окно, я молился о том, чтобы избавиться от этих страданий, набраться храбрости и сделать все, что я должен был сделать, чтобы поскорее родился ребенок. Я чувствовал себя полностью во власти рождения, как будто я потерял чувство того, кем я был за пределами этого. Как будто вне этого меня не было.

Когда у меня возникли эти мысли, ворона взлетела и села на узкий кирпичный выступ за окном.Он был всего в нескольких дюймах от меня. Пораженные, мы посмотрели друг на друга. Через несколько секунд он несколько раз постучал клювом по стеклу, как будто пытался мне что-то сказать — tap tap . А потом он повернулся и улетел.

Я воспринял это как добрую примету. Мой сын родился бы сегодня.

* * *

Так продолжалось. И так далее, и так далее. Весь день и глубоко в ночи. Я смеялся. Я плакал. Я отчаялся. Я размышлял о возможности пойти в больницу и сделать кесарево сечение или хотя бы эпидуральную анестезию.Я решила продержаться, пока мой ребенок будет в порядке. Я вспомнил о чувстве благодарности. Я рассказывал грязные анекдоты. Я выругался. Я сдался. Я умолял дух моей матери прийти ко мне и помочь, и она помогла. Я отказался сделать еще один выпад или залезть в ванну. Я был опустошен и истощен. Я был потрясен и навсегда изменен. Зная о физических способностях и духовных сферах, о существовании которых я раньше не подозревал. Я вошел в самое глубокое место внутри себя и обнаружил, что есть место еще глубже. Я засыпал на кровати в Лавандовой комнате и каждые несколько минут просыпался с ревом.Я толкала так долго и сильно, что больше не знала, что я толкаю — тело моего ребенка или мое. Мы слились наиболее глубоко в тот момент, когда он тяжело дышал, когда он разорвал мою плоть, когда я заставила его выйти в мир.

В 4:07 темным утром, через 43 часа после моей первой схватки, у меня родился сын. Он был темным и огромным. Чуть меньше одиннадцати фунтов. Его глаза были древними, обращались ко мне, к его отцу, а затем обратно. Он посмотрел на меня так, словно уже все знал. Как будто он любил меня с самого начала.

Выдержки и адаптированы из книги « День труда: Истинные истории о рождении» лучшими писательницами современности под редакцией Элеоноры Хендерсон и Анны Соломон, которая будет опубликована в апреле 2014 года компанией Farrar, Straus and Giroux, LLC. Авторские права © 2014 Элеонора Хендерсон и Анна Соломон. Все права защищены.

«Рассказывание историй о рождении во время беременности: герменевтическое феноменологическое исследование опыта женщин двух поколений» | BMC «Беременность и роды»

Это исследование предполагает, что рассказы о рождении детей составляют значительную часть ландшафта родов у беременных женщин.Понимание способа бытия в мире рождения, иллюстрируемого рассказами участников и интерпретируемого в соответствии с философией Хайдеггера, предшествует обсуждению тем, помещающих их в контекст для читателя.

Бытие-в-мире при рождении

Предварительные представления женщин о родах уходят корнями в их опыт « бытия-в-мире» рождения; женщины испытывают аспекты этого мира по отношению к другим людям в этом мире. Часто эти люди являются членами семьи женщины, ее близкими друзьями и знакомыми.Во время беременности женщины попадают в мир, который, кажется, действует определенным образом и где определенные вещи уже оказались важными. Хайдеггер описывает это как « заброшенность », объясняя, что Dasein (человеческое существо) « брошено» в свое «там» [27]. Как «заброшенность» Dasein оказывается уже в определенной моральной и материальной, исторически обусловленной среде [27].

«Брошенные» в мир рождения, женщины сталкиваются с множеством вариантов и выбирают возможности действий, которые обусловлены их приобщением к практике своего конкретного детородного сообщества.Брошенные в этот мир женщины настраиваются на себя, создавая свое существование в соответствии с тем, что они видят возможным. Поскольку « повседневного общения друг с другом», женщины зависят от других, а «они» незаметно доминируют в образе жизни [27]. Концепция « они » Хайдеггера отсылает к конкретному сообществу, в которое мы оказались брошенными. Это « изначальная« публичность », которая служит общей основой для повседневного понимания» [28]. В повседневной жизни мы делаем то, что делает « one », в соответствии с нормами, установленными « любой, », членом которой мы являемся.

Не только женщины «брошены» в конкретный мир рождения, они также «попадают» в диалог и речь этого мира (большая часть из которых может быть « безосновательными» , но все же кажется » авторитетный ‘). Это означает, что то, что говорят и слышат о рождении в повседневных разговорах и в популярных средствах массовой информации, влияет на то, что женщины понимают о родах. Хайдеггер использует термин « Gerede» Idle talk» ), чтобы описать способ разговора в нашем общем мире [27]. « Пустые разговоры» — это: «форма разборчивости, проявляющаяся в повседневном языковом общении — средняя разборчивость» [29]. Штайнер называет этот феномен « пустых сплетен », предполагая, что люди используют этот способ общения как « отговорки »; средство появления « занятых » и « хорошо информированных» в повседневной жизни [30].

Темы

«Истории такие сложные»

Эта тема подчеркивает проблемный характер рассказываемых историй и трудности, с которыми они рассказывают.Подтемы « ужасов, », « медиа-изображение», и «слишком совершенное и прекрасное: экономия на правде» исследуют социальные и культурные нормы, связанные с содержанием и распространением историй.

«Ужасы»

Женщины, рожающие в наши дни, сосредоточились на негативных историях, которые они слышали. Стефани говорила о «, боже мой, это так больно», это просто так больно », историях, дополняя их комментарием « Вы не встретите никого, кто скажет: «это великолепно, спокойно, расслабленно» .Вы просто слышите эти ужасные истории ». Большинство женщин, казалось, принимали отрицательные истории; Изабель зашла так далеко, что сказала: «Я болезненно ими увлечена» . Стефани это показалось еще одной гранью современной жизни:

«Я обнаружил, что вы можете пойти и купить что-то на Amazon, и у вас есть отзывы. Некоторые люди будут размещать хорошие отзывы, но большинство людей, которые прилагают усилия, чтобы оставить отзыв, потому что он отрицательный ».

Женщины, родившиеся в 1970-1980-х годах, аналогичным образом сообщили, что негативные истории распространяются чаще и чаще, чем позитивные. Эмма, например, сказала, что не могла вспомнить никаких конкретных историй, но что « вы всегда склонны получать ужасные истории, не так ли?» Кэрол, которая страдала от «токсемии» во время беременности, сказала, что ее мать » напугал ‘ ее рассказами о людях, которых она знала, у которых была такая же проблема и чьи беременности не увенчались успехом.

То, что говорят и слышат о рождении в повседневной жизни, влияет на то, что женщины понимают о рождении. Ирвин описывает, как наше «бытие-в-мире происходит через историю и через технологии »; помогая нам «укреплять культуру» и делиться знаниями [31]. Хайдеггер объясняет, что, когда мы общаемся, мы говорим и делаем заявления, и при этом мы « не столько понимаем сущности, о которых идет речь» , а скорее концентрируемся на том, что утверждается о сущности [26].Мы принимаем то, что утверждается, просто потому, что это сказано, и передаем это, далее распространяя претензию. В результате разговоры становятся не более чем « полная беспочвенность » [26].

Медиа-изображение

Все без исключения женщины, рожающие в наши дни, говорили о медиа-репрезентациях рождения и все упоминали просмотр (или не просмотр) популярной телепрограммы. Женщины казались очевидными, что показанные истории были выбраны не просто так, например, Рут сказала:

« Очевидно, я знаю, что они выбирают только определенные истории для показа по телевидению, им нужно сделать хороший телевизор, поэтому они и делают это».

Изабель сказала:

«В 99% случаев есть женщина, которая лежит на кровати в агонии и рожает… многие из них рожают с помощью щипцов, а многие не выглядят особенно спокойными и приятными… но я думаю, это делает хороший телевизор» .

Для женщин, родивших в 1970-1980-х годах, изображения рождения в СМИ были редкостью.Женщины рассказали, как они узнали о рождении из разговоров с другими женщинами, дородовых занятий и из книг. Две женщины вспомнили, что видели видеозапись родов в дородовом классе, но ни одна из них не почувствовала, что это было очень ценно. Мег была исключением, сказав, что у нее была « романтическая идея » о том, каково это — иметь ребенка, и что потом она чувствовала:

« Достаточно горько и извращено, что люди не были более честны в том, как трудно, знаете ли, родить ».

На вопрос о современных телевизионных программах Мэг ответила, что « они, вероятно, более точное представление, чем все, что мне показали» , утверждая, что она сочла бы их полезными.

В мире, где общественное понимание рождения (« драма » рождения, описанная Руфью) распространяется так широко, женщины могут оказаться, что «взяты в особом направлении и … поглощены непосредственным, непосредственным, в мода, лепет ‘ [32].Погружение в «шумиху» вокруг родов может означать, что женщины понимают « то, что говорят в разговоре» , но то, о чем идет речь, «понимают только приблизительно и поверхностно» [27]. Вывод состоит в том, что женщины в сегодняшнем «мире рождения» могут приближаться к родам со средним пониманием утверждений о рождении , в отличие от подлинного понимания самого рождения.

«Слишком прекрасно и прекрасно; экономить на правде »

Для многих женщин положительные истории о рождении были аномалией, а « слишком прекрасны и прекрасны », чтобы в это можно было поверить.Например, Рут, которая была беременна в 2012 году, рассказала положительные истории ее учитель йоги, но фактически отклонила их, сказав:

«Это все, что вы знаете, удивительно позитивный опыт и, вы знаете… .. Я не знаю, верю ли я полностью, что она не убрала некоторые кусочки и кусочки. Я не уверен’.

Руфь привыкла слышать истории о вмешательствах и о женщинах, рожающих на кровати в « мучительной боли» ; она явно думала, что учитель йоги навязывает рассказам определенную перспективу.В результате, по ее словам, рассказы были « немного невнятными, »; Из этого следует, что, когда Ребекка рассказывала историю рождения, она хотела, чтобы она привлекла ее внимание, но, что более важно, она хотела, чтобы она соответствовала ее системе взглядов. Стефани сказала, что она хотела бы услышать больше положительных историй о рождении, в отличие от «ужасных» историй, которые она слышала бесчисленное количество раз. Несмотря на желание услышать больше положительных историй, Стефани сомневалась, когда вспомнила положительную историю, сказав, что:

«Все было очень круто… и я подумал:« Да, я уверен, что это было не потому, что это было просто… все было слишком идеально и замечательно? »

После того, как мы услышали бесчисленные «ужасные» истории и увидели драматически отредактированные телевизионные репрезентации рождения, неудивительно, что положительные истории не всегда воспринимались как «настоящая жизнь»; они расходились с большинством циркулирующих историй и с представлениями женщин о рождении.Более того, благодаря человеческим существам « повседневность, » и «, поглощенность » в мире необычное («ужас» рождения, описанный в рассказе) становится обычным через знакомство; появление «ужаса» в рассказе, приспособленное, а затем сделанное невидимым этим приспособлением, с другими интерпретациями, фактически «закрытыми» [27].

В то время как женщины, рожающие в наши дни, скептически относились к слышанию положительных историй, женщины, родившие в 1970-1980-х годах, говорили о том, что они не хотели рассказывать положительных истории, опасаясь заставить других чувствовать себя плохо. .Пенни, например, сказала, что она была осторожна с «, настаивая на грудном вскармливании». Для нее опыт грудного вскармливания был « волшебным» , и она хотела продвигать его, но она понимала, что у людей могут быть трудности с кормлением и они могут почувствовать, что они потерпели неудачу, если они не будут успешными.

«Это дело поколений»

Эта тема исследует, как женщины двух разных поколений пришли к пониманию того, каким может быть их опыт рождения.Подтемы «, все это было немного окутано тайной: мы позволили этому идти своим чередом», «это поколение не имеет ничего личного для них» и «поиск и насыщение информации » исследуют поведение женщин при поиске информации. и подумайте, что имело значение для двух когорт женщин при ожидании родов.

«Все это было окутано тайной: мы позволили этому идти своим чередом»

Женщины, рожавшие в 1970–1980-е годы, мало знали и понимали, что такое роды во время беременности.Сандра сказала, что кроме того, что акушерка сказала ей, что « будет больно, ожидайте, что это будет больно» , она не знала ничего другого, кроме «, это все было загадкой, пока вы не родили» . Женщины говорили о том, что на самом деле они не имеют права голоса при оказании им помощи, и указали, что они обращаются к специалисту в области здравоохранения за руководством. За этими женщинами ухаживал «эксперт», который принимал за них решения. Как пассивные получатели помощи Памела сказала, что « мы имели тенденцию просто принимать то, что нам говорили», и « прошли через предложенные процедуры».

Для многих женщин незнание было «блаженством»; Кэрол объяснила, что если бы у нее был доступ к Интернету во время беременности и она исследовала некоторые осложнения, она бы «напугала» сама. Софи сказала, что существует « элемент, который я действительно не хотел знать, », в первую очередь, казалось, потому что она не хотела знать о « вещах, которые могут пойти не так».

В ту эпоху женщины рожали в то время, когда нормой было рожать в больнице в «системе», где роды считались нормальными только в ретроспективе и где вмешательства принимались как часть рутинной помощи; к беременным женщинам относились как к больничным «пациентам» под присмотром акушера, и их уход, как правило, был сосредоточен на потребностях учреждения, а не на потребностях отдельного человека [33].Опыт Паулы — хороший тому пример; она рассказала о родах в канун Нового года и о том, что ей поставили капельницу, чтобы ускорить схватки, наблюдая:

«Потому что она родилась в канун Нового года, и я думал, что это больше о времени года, чем на самом деле обо мне, вы знаете, о ребенке. Вы знаете — я действительно так себя чувствовал, но это был скорее процесс — я не говорю, что это было так, но именно так я чувствовал себя в то время, когда процесс рождения этого ребенка родился сегодня, а не персоналу нужно было держаться ‘.

Когда ее спросили, почему она согласилась с предложением, Паула ответила, что «вы» (женщины) тогда не задавали вопросов, и, поскольку « медицинский работник» сказал ей, что должно было произойти, предположение было: « вам нужно это Это оно’.

В целом из данных вышло сильное чувство понимания как принятия. Хайдеггер помогает нам понять такую ​​пассивность, объясняя, как в его «повседневности» Dasein « освобождается от бремени » «они» ; « они » делают каждый выбор и решение, что означает, что Dasein берет на себя пассивную роль и, поступая таким образом, лишается моральной ответственности и автономии [27].

Большинство женщин говорили о родах как о чрезвычайно управляемом опыте как следствии беременности и воротах к материнству, при этом Мег сказала, что на самом деле она понятия не имела, что такое беременность или роды, но она полагала, что « — это просто что-то, что кто-то сделал, когда поженился». Точно так же Мари сказала: « Я не думаю, что когда-либо задавалась вопросом, на что это похоже… у нас будет ребенок в конце».

Конечно, для многих из этих женщин положительный опыт измерялся тем, что « хорошо» и возможность забрать домой здорового ребенка.Паула объясняет: « У меня было два ребенка, и все было в порядке, так что они были для меня положительным опытом». Софи придерживалась того же образа мыслей, говоря, что « вы входите в это, думая, что все, что я хочу, — это действительно здоровый ребенок».

«В этом поколении для них нет ничего личного»

Женщины, родившие в 1970-80-х годах, довольно подробно говорили о том, что рождение было « довольно частным делом для разговоров» (Сандра). Точно так же женщины, рожающие в наши дни, сказали, что им не всегда было комфортно разговаривать со своими матерями или бабушками о родах, и что их матери не обязательно хотели говорить с ними о родах.Для некоторых это был культурный вопрос; Ребекка, например, была китайского происхождения и родилась в Гонконге. Ее бабушка получила очень традиционное образование и не считала уместным обсуждать вопросы деторождения с внучкой. Точно так же Люси, тоже китаянка, выразила аналогичное мнение, сказав, что « они действительно не могут говорить об этом в прошлом … это просто культурное влияние. Они просто обнаружили, что это что-то очень личное, о чем довольно неловко говорить ».

Мэг сказала, что не помнит, чтобы ее мать много говорила о беременности, и рассудила: « Я считаю неуместным вдаваться в подробности, потому что в те дни гениталии не упоминались». Для других это было просто не то, о чем они говорили; Эмма сказала, что на самом деле она не говорила со своей матерью о родах и не считала, что у нее есть возможность спросить свою мать о родах, сказав: « Я уверена, что это вопрос поколений. Моя мама не была бы так открыта, как, возможно, я был бы со своей дочерью .

Сандра отметила, что во время беременности она работала с женщинами, у которых были дети, но « мы никогда не обсуждали, на что это было похоже.Тогда все было иначе ». Сандра чувствовала, что «довольно личное — говорить о » и что молодые женщины «сегодня» говорят о рождении больше, чем ее собственное поколение или поколение до этого, говоря: « в этом поколении ничего личного для них — ничего запретного. , они говорят обо всем ».

«Поиск информации и насыщение»

Женщины, рожающие в наши дни, искали информацию, на которой они могли бы основывать свой выбор, связанный с деторождением, и поэтому они использовали множество способов рассказывания историй.Было ощущение, что им нужно «исследовать» рождение ребенка так же, как исследовать новую покупку. Шарлотта объяснила:

Я чувствую, что меня нужно проинформировать. Просто потому, что я такой со всем … Я бы никогда не стал заниматься чем-то, не прочитав это или не изучив сначала ».

Женщины оказались перегружены информацией, собранной из различных источников, некоторые из которых, по их мнению, были противоречивыми (Ребекка), а некоторые из них, по их мнению, не были авторитетными и, следовательно, на них можно было положиться (Мэри).Стефани, например, говорила о том, что чем больше она читала, тем больше сбивалась с толку, пока не почувствовала: « Я просто не знаю, что я хочу знать, потому что я просто хорошо думаю, я не знаю сейчас ». . Многие женщины достигли точки, когда они перестали быть открытыми для информации. Стефани очень четко описала, как она сказала своему мужу:

«Мне больше ничего не нужно, потому что я дошел до точки, где достиг насыщения…. Я не покупаю книги. Я ничего не понимаю, потому что я только что перегрузился, и я даже не знаю, что творится у меня в голове ».

Почти все роженицы в наши дни в значительной степени полагались на Интернет как на средство доступа к историям о рождении и как источник информации. Мэри говорила об использовании его «там, где мне нужны быстрые ответы на вопросы» , и Джоанна предположила, что это полезный инструмент «, если у вас есть момент« разрешено мне принимать Ренни или нет ».Для некоторых Интернет был не только источником информации, но и местом для доступа к социальной поддержке в форме онлайн-сообществ. Шарлотта объяснила:

«Там можно говорить о чем угодно, например, если вы беспокоитесь о родах или что-то еще, и у людей возникают точно такие же вопросы, как и у меня».

Несмотря на то, что многие женщины ценили виртуальное сообщество, некоторые отнеслись к этому довольно скептически.Мэри добралась до сути дела, заявив: : «Я имею в виду, что вы не знаете, кто они. Вы не знаете, правда ли это. Это может быть бесполезно. Это может вас просто напугать ». Для Мэри Интернет может быть опасным местом, так как «все эксперты».

В своем описании технологий Хайдеггер утверждает, что в современном мире вещи открываются нам «технологически»; то есть они проявляют себя как ресурсы для наших целей.Хайдеггер объясняет, что практики в этом технологическом мире пользуются преимуществом с точки зрения их эффективности, в соответствии с некоторыми стандартами эффективности, и что эти стандарты обеспечивают окончательный критерий для принятия решения о курсе действий [27].

В этом исследовании было ощущение, что женщины усвоили Интернет и интегрировали его в свой опыт беременности и родов, используя его, чтобы помочь им делать выбор и принимать решения. Было почти ощущение, что они вынуждены использовать этот ресурс, потому что он был доступен; Когда Мэри спросили, почему люди обращаются к Интернету за информацией (даже если они знали, что это не всегда надежно), она ответила:

«О, потому что вы можете, это есть.Да. Я имею в виду, что мы живем в абсурдном мире; вы можете ввести вопрос и получить ответ на что угодно. Вы просто не знаете, правильно ли это ».

«Рождение в сумерках уверенности»

Эта тема исследует женский опыт Бытия в системе рождения, построенный, изображенный и поддерживаемый в рассказываемых историях. Подтемы « на конвейерной ленте заботы» , « рождение как технологический подвиг», «» и «, будучи хорошим пациентом и хорошим родителем» исследуют опыт женщин в этом мире, а также ответственность и давление, которые они испытывают. вести себя подобающим образом; соответствие принятым конвенциям и, тем самым, дальнейшее поддержание и, в конечном итоге, распространение «современной истории рождения».

«На конвейере заботы»

Некоторые женщины обсуждали идею быть частью «системы » рождения, предполагая, что они чувствовали себя как один из « процессов ». Мэг, родившая в 1970-1980-х годах, сказала, что:

« Я просто почувствовал себя одним из тех процессов… Ваша работа заключалась в том, чтобы произвести на свет этого ребенка… это было в том, чтобы вытащить ребенка».

Джин, родившая в ту же эпоху, сказала о своих первых родах.« Казалось, меня просто толкали от столба к столбу на такой бесконечной конвейерной ленте». Для Мэг участие в системе было пугающим опытом, поскольку « ничего не было объяснено» , и она не чувствовала, что люди, «заботящиеся» о ней, беспокоятся о ее благополучии.

Однако для Рут, которая была беременна в 2012 году очень желанным ребенком после лечения бесплодия, роды были просто еще одним «процессом » , который ей пришлось пройти, чтобы родить «ребенка своей мечты » .До этого момента путь Руфи к рождению ребенка и становлению матерью был тщательно продуман; всякое чувство неуверенности было устранено, и Рут почувствовала, что « контролирует» происходящего. Участие в «процессе » родов также успокоило ее и помогло сохранить чувство контроля.

Джоанна, беременная в 2012 году, довольно подробно рассказала о своем опыте рождения по «системе », сказав, что когда «вы» (женщины) забеременеете, есть предположение, что вы будете делать все « рутинные дела». (например, УЗИ и скрининг), хотя некоторые из них — « предположительно необязательные» .Джоанна заметила:

«Это немного похоже на ленточный конвейер, и на самом деле, если вы ничего не сделаете, это все равно произойдет. Вы приходите, вы попадаете в систему и просто как бы возитесь, идя на следующую встречу, когда вам нужно ».

Для Джоанны пребывание в «системе» могло показаться немного безличным, но в конечном итоге обнадежило, потому что:

‘Я Это такая рутина; вы знаете, что вам предназначено делать, и вы знаете, что вы должны узнать, и что они будут проверять различные вещи, чтобы убедиться, что вы все еще здоровы ».

Джоанну успокоил рутинный характер дородовой помощи; она была частью системы, как и любая другая женщина, и если было что беспокоиться, ей нужно было « особого обращения» . В рамках «процесса » Джоанна соответствовала социальным нормам заботы, изложенным в рассказах, которые она видела и слышала, и тем самым избавлялась от необходимости делать трудный выбор и принимать решения.

Хайдеггер объясняет, что понятие «забота» является центральным для нашего бытия-в-мире, описывая, как мир можно определить как то, что нам небезразлично, а нас можно определить как то, что заботится о мире [26].В качестве заботы у нас есть заботы, и мы берем заботы. Именно благодаря заботе мы можем понять себя и свое существование. Забота — это средство, благодаря которому факты, возможности, люди и события в мире имеют для нас значение. Мир, описанный большинством участников этого исследования, — это мир, в котором забота включает « прыгает в» и « доминирует над »; медицинские работники берут на себя бремя ухода за женщинами и ведения родов за них [27].

«Рождение как технологический подвиг»

Джин, родившая в 1970-1980-х годах, сказала, что, когда она была беременна, она чувствовала, что роды были « естественным делом» , объясняя, что она « нет». возня ‘ человек, который не ожидал осложнений.Говоря об опыте родов у ее дочери, Джин сказала, что она чувствовала, что ее переживания усложняются из-за объема доступной информации (распространяемой через различные средства рассказывания) и технологии , «отслеживающей» состояние матери и плода .

Джин говорила о мире рождения как о «высоких технологиях» , говоря, что она понимает необходимость технологий с « с точки зрения безопасности », и все же ей было неудобно, когда женщины « были привязаны ко всем этим проводам и черт знает что еще ‘.Язык Джин предполагает, что для того, чтобы «преуспеть» в родах сегодня, женщины должны уступить и использовать технологии, окружающие их.

И наоборот, Сандра, которая также родила в 1970-1980-х годах, похоже, не думала, что роды теперь стали более медикаментозными, чем когда она родила, говоря о своих первых родах:

«Они должны были разрушить мои воды, чтобы они быстрее поднялись, потому что вода не разбивалась. Я помню, как разбилась вода.Я мог вспомнить, что они надели ей на голову что-то вроде зажима, и я думаю, это было для того, чтобы они могли слышать ее сердцебиение … Я помню, что они надевали на меня ремень, который отслеживал сокращения ».

Собственный опыт родов Сандры проходил с медицинской точки зрения, и для нее это было явно нормой; в результате «современный» ландшафт рождения, изображенный мириадами различных средств массовой информации, не сильно отличался. Однако для Паулы родовые «технологии», такие как ультразвуковое сканирование и электронные мониторы плода, сделали процесс родов более сложным, но, как это ни парадоксально, не обязательно улучшили качество жизни женщин, как говорится о ее дочери:

«У нее было ужасное, ужасное время.И когда она действительно рожала — ей пришлось сделать эпидуральную анестезию, и она сделала — из-за всей этой боли в тазу, а затем у нее была действительно плохая реакция на эпидуральную анестезию. Я имею в виду, что меня там не было — Пол, ее муж был с ней, и он действительно думал, что она умрет, потому что ее не было, знаете ли, в это время ».

Паула была шокирована тем, что, несмотря на всю «подготовку», которую ее дочь сделала в форме сбора информации, и несмотря на то, что она считала «улучшениями» в уходе (например, обычное ультразвуковое сканирование), опыт ее дочери был более негативным, чем у нее. собственные (когда информация не была так широко доступна, а технологии не так развиты).

Для многих женщин, рожающих в настоящее время, ожидалось, что роды пройдут с медицинской точки зрения; для некоторых это было связано с проблемами со здоровьем (у Харриет было заболевание сердца, а у Мэри ранее была серьезная операция на брюшной полости), для других, как обсуждалось ранее, это было то, чего они ожидали из рассказов, которые они слышали, и представлений о рождении, которые у них были. видели (Стефани и Изабель).

Опыт пребывания в мире рождения для этих женщин был опытом пребывания в мире, населенном докторами и технологиями; все на месте, чтобы безопасно «управлять» своим благополучием и рождением.Понять это нам помогают концепции Хайдеггера « фактичность » и «разорение» ; Точка зрения Хайдеггера состоит в том, что человеческий образ жизни непостижим в отрыве от восприятия мира, в котором он «находится» [27]. Dasein существует в среде, в которой он « соблазняется, соблазняется, успокаивается или отчуждается» окружающим миром [34]. В таком случае беременная женщина никогда не сможет просто «находиться» в мире рождения, не будучи уже его частью и потенциально «испорченной» им.

Быть «испорченным» современным технологическим миром — это то, что беспокоило Хайдеггера, поскольку он считал, что технология таит в себе больше опасности, чем потенциала, и способна скрывать значимое присутствие вещей; он говорил о современном мире как о мире, в котором вещи могут быть упорядочены в соответствии с нормами контроля и эффективности этого мира [35]. В этом мире люди разделяют способ «бытия» со всеми другими «вещами» и поэтому ценятся с точки зрения их способности действовать как еще один «ресурс»; быть продуктивным и эффективным.

Представление о рождении как «технологическом подвиге » , в котором женщинам поручено подчиняться технологиям и использовать их, вызывает беспокойство; в этой интерпретации бестелесный опыт рождения женщины принимается как нормальный и общепринятый. Проблема со значением, которое якобы увеличивает «упорядочиваемость» рождения и использует расчетливое мышление, заключается в том, что оно рассматривает женщин как стандартизированные ресурсы с репродуктивными способностями.

«Быть ​​хорошим пациентом и хорошим родителем»

Женщины, родившие ребенка в наши дни, говорили об ответственности вести себя как «хороший пациент» во время беременности и родов, а также действовать как «хорошие родители» по отношению к своим родителям. развивающийся плод и новорожденный ребенок.Стефани рассказала о своем предыдущем опыте посещения больницы для операций и «ожидаемом» поведении, которому она будет соответствовать; ей сказали, куда идти, переодеться в больничную рубашку и «позволить» медицинским работникам сделать все за нее. Она ожидала, что она сделает то же самое во время беременности, сказав, что « профессионалов, вероятно, скажут вам — мы хотим, чтобы вы любили это».

Для Изабель, как « хорошего пациента», означает « запрыгивает на кровать», «лежит спокойно и ведет себя хорошо» , а не « поднимает шум» или « доставляет неудобства» .Изабель сказала, что она всегда хотела доставить удовольствие людям и что, когда у нее будут роды, она будет особенно стараться доставить удовольствие. Однако быть «хорошим пациентом» оказалось проблематично, когда Изабель пошла в больницу для прохождения теста на толерантность к глюкозе; Изабель сказала, что « хотела преуспеть» , но это были самые тяжелые 2 часа в ее жизни, так как она чувствовала себя ужасно больной. Изабель не хотела, чтобы « испортил тест» , который, по ее мнению, был важен для того, чтобы быть хорошим пациентом, но также важен для того, чтобы быть хорошим родителем, поскольку она « хотела пройти тест, чтобы убедиться, что все в порядке. детка.

Детородные женщины в современном мире рождения сталкиваются с бесконечным множеством советов, как экспертов, так и непрофессионалов (большая часть из которых содержится в «современной» истории родов) о том, как им следует защитить свой плод и ребенка от риска и опасности. способствовать их здоровью и благополучию. Это «давление» с целью сделать правильный выбор и соответствовать профилю «идеальной матери» заключено в том, что Изабель описывает как « обширный список правил, касающихся вашего ребенка» .

Добавить комментарий