Каждая семья счастлива одинаково но несчастлива: Все счастливые семьи похожи друг на друга,…

Содержание

«Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему.

“Все счастливые семьи счастливы одинаково”, – писал Л.Н.Толстой. Конечно, с этим высказыванием нельзя согласиться полностью, ведь все семьи разные и в каждой – своя собственная атмосфера. И счастье у каждой семьи свое. У кого-то оно заключается, например, в обилии детей, а у кого-то – котиков или собак. Какие-то семьи любят путешествовать, а какие-то предпочитают жить тихой, размеренной домашней жизнью. Но в чем-то классик был прав – есть вещи, которые объединяют все крепкие и любящие семьи. Итак, какими же привычками обладают люди, которые действительно счастливы в семейной жизни?

Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастна по-своему

«Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастна по-своему» Л.Толстой.

Важнейшим соц. институтом и основной ячейкой общества является семья — общность людей, основаннная на единой общесемейной деятельности, супружеских узах и кровном родстве.

Конечно, у каждого из нас свои представления об идеальных семьях. Своя позиция есть и у Л.Толстого. его высказывание»все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчасная семья несчастна по-своему» означает: мы без труда сможем назвать признаки счастливой семьи, потому что они универсальны( в хорошей семье есть гармония, взаимопонимание, дети воспитаны и уважают старших и т.д.), но в то же время нельзя выявить причины несчастья всех несчастливых семей, так как причины несчастья всегда разные.

Я же с мнением Л.Толстого не могу не согласиться. Для аргументации своей точки зрения хочу назвать основные функции семьи:1)социально-статусная, 2)досуговая 3) репродуктивная 4) воспитание и социализация детей 5) хоз.-экономическая 6)эмоциональная. В счастливой семье все эти функции выполняются: рождаются дети(репродуктивная), которые получают от своих родителей хорошее воспитание(соц. и воспитание детей), и они все вместе проводят выходные, отмечают праздники(досуговая), радуются успехам и сопереживают неудачам близких(эмоц.

), при этом супруги и дети не забывают помогать друг другу по хозяйству(хоз.-экономич). В такой семье, несомненно, счастливы и дети, и родители.

Но представим несчастливые семьи. В одной, например, всю работу по дому выполняет жена, а муж ей не помогает. Хоз-экономич. функция семьи не выполняется одним из супругов, а следовательно, нарастает недовольство, возникают конфликты. Семья может распасться. В другой — не реализуется эмоц-психологич. функция семьи. Как часто можно услышать, что в семье нет взаимопонимания( распространенная ситуация: отец поздно приходит с работы и со своими детьми почти не видится, не знает, как у них дела и т.д. Или жена не поддерживает мужа в трудной ситуации)А сколько фильмов и передач посвящено трудным подросткам,с которыми не справляются даже их родители! Это семьи, где не выполняется функция воспитания и социализации детей. И наконец, есть семьи, где не выполняется не только какая-то одна, но и две, три и более функций! Например, это семьи алкоголиков, о которых может рассказать любой участковый и которых сейчас, к сожалению, довольно много.

Итак, рассуждая над этой актуальной проблемой, я прихожу к выводу: в счастливых семьях реализуются все функции семьи, иенно поэтоу они похожи, а в несчастливых — не выполняются разные функции, поэтому «каждая несчастная семья несчстна по-своему».

Не жалуются знакомым

Те, кто счастлив друг с другом, понимают, что не стоит рассказывать другим о своих внутрисемейных неурядицах. Особенно близким людям – родне, друзьям или подружкам. Ведь они, желая посочувствовать и выразить солидарность, только наговорят вам гадостей про партнера. “Ах, какой он плохой!” И этим они еще сильнее “раздуют” обиду и злость, которые без их участия вскоре прошли бы сами. Лучше договариваться между собой или обратиться к психологу.

ТЕСТ: определяем партнера, склонного к «залипанию» на вас

Эссе все счастливые семьи похожи друг на друга. Ответы:

Известно, что семья — это ячейка общества, основанная на личном, кровном родстве, супружеских узах и единой деятельности в семье. В прекрасной и счастливой семье, если верить Толстому, есть понимание и покой, дети любят родителей, а родители — детей. Это всем известно. А вот в несчастной семье причина несчастий может быть разная. Позволю себе порассуждать вместе с классиком. . Дело в том, что существуют несколько функций у семьи : досуговая, социально — статусная, репродуктивная, функция воспитания детей, хозяйственная и эмоциональная. В доброй семье все эти функции выполняются : рождается много детей, родители и дети много времени проводят вместе, взрослые помогают своим чадам решать возникающие проблемы, все вместе они выполняют работу по дому, в огороде, думают о старшем поколении. Полное счастье. А вот в несчастных семьях заботу о воспитании берет, например, жена, а муж в это время лежит на диване. Более того, один из супругов не работает , а, значит, не обеспечивает материально младших. И все это в комплексе, а не по отдельности разрушает гармонию в семье,что приводит к ее распаду. Очень много книг написано на эту тему, очень много телепередач можно увидеть.

Вот, например, семья алкоголиков, где давно людей объединяет только бутылка, а не дети, где радость — в распитии спиртного. . По — моему, в такой ячейке общества вообще никакая функция не реализуется. Я считаю, что счастливые семьи похожи своей направленностью к самосовершенствованию, а несчастные идут к распаду, и каждая своим путем.

Ни с кем себя не сравнивают

Принимать партнера таким, какой он есть – очень важное и редкое умение. К сожалению, многие люди постоянно недовольны своими супругами, говоря: “А вот Маше-то муж норковую шубу купил!” или “А вот Света-то вкусные пирожки печь умеет, не то, что ты!” Таким образом они хотят “исправить” своих любимых, заставить их соответствовать своим ожиданиям, но это нездоровая стратегия. Ведь вместо этого они обижают их, занижают им самооценку, провоцируют ссоры и проблемы в отношениях. Важно помнить, что со стороны все кажется лучше, в том числе и чужие партнеры – но ведь “изнанка”-то не видна! Вдруг Машин муж – домашний тиран, бьющий ее и гуляющий налево, а Света нещадно “пилит” своего благоверного за каждую мелочь.

Так что нужно ценить своих любимых, быть им благодарными, принимать их со всеми их милыми слабостями и не пытаться слепить из них идеал – и только тогда можно достичь гармонии!

Как создавалась «Анна Каренина». История создания

Книга создавалась долгих 7 лет. Во время работы, воодушевление сменялось упадком. В такие периоды «Анна Каренина» не нравилась автору, он называл ее «пошлой» и даже говорил, что она надоела ему, «как горькая редька».


Одно из первых изданий. Москва 1878 год.

И если в «книге о прошлом», как Лев Николаевич называл «Войну и мир», он изображал «мысль народную», то «Анна Каренина» должна была стать романом о современной жизни. И в нём уже Толстой изображает «мысль семейную».

Это ему удалось.

Прижизненное издание, отражающее принятое в XIX веке произношение имени Л. Н. Толстого (Лёв) и фамилии персонажа «Анны Карениной»

Не перестают веселиться

В некоторых семьях супруги ведут себя ну очень серьезно. Даже в домашней, семейной обстановке они не могут по-настоящему расслабиться. Весь день они строгие и мрачные, и хорошо, если хотя бы раз улыбнутся. Взрослые люди же! Им не пристало вести себя, как детям, они должны быть серьезными и думать о серьезных вещах. Вот только обстановка в такой семье будет очень холодной, скучной и унылой. Не лучше ли дать волю своим “внутренним детям” и вдоволь подурачиться, посмеяться, устроить бой подушками? Ведь по сути, все мы родом из детства! Совместное веселье и ребячество не только снимает напряжение и здорово расслабляет, но и укрепляет отношения между супругами, делает их теплее, ближе и доверительней. Ну и что, что вам уже по 40? Возраст – это только цифра!

Как выжить после расставания?

Подписаться на мой youtube-канал

Не “пилят” друг друга


JenRegnier / Pixabay
Нездоровая критика и мелочные придирки всегда вредят отношениям. Если, например, жена недовольна каждой мелочью – например, что супруг разбрасывает носки, оставляет за собой кружки и вообще все время лежит с пивом перед телевизором – она вряд ли “наставит его на путь истинный” постоянными упреками. Скорее всего, он будет только раздражаться, а это приведет к ссорам и скандалам. Вместо того, чтобы видеть в партнере лишь недостатки, лучше научиться замечать в нем достоинства. Да, он разбрасывает носки и оставляет кружки, но он же такой любящий и понимающий! А не это ли главное? Ну, а по поводу носков и кружек (если это прямо совсем невозможно терпеть) стоит постараться договориться как-нибудь более конструктивно, найти компромиссное решение.

Счастливые годы

Первые двадцать лет Толстые жили так, как когда-то и мечталось писателю. Софья Андреевна была идеальной Наташей при Пьере: рожала, воспитывала и сама учила детей (она родила 13 детей, пятеро из них умерли во младенчестве), вела хозяйство, заботилась о крестьянах, занималась благотворительностью и переписывала черновики мужа набело.

За все это время она взбунтовалась только один раз, когда родила первенца Сережу. У Софьи Андреевны не было молока, и она потребовала у мужа привести кормилицу, не принимая никаких его возражений, что у крестьянки не останется молока для своего сына.

Чему можно поучиться всем, кто пишет? Изучение + цитаты из «Анны Карениной»

Это моя любимая часть в каждом исследовании. Потому что именно здесь я беру то, что можно взять, можно внедрить в каждый свой текст, в свою книгу.

У Толстого есть много чему учиться.


В. Н. Мешков. Л. Н. Толстой за работой в библиотеке в Ясной поляне

  1. Широкий роман

В те годы был распространен строго фабульный роман. Фабульная завершенность была обязательным условием, например у Диккенса.

«Я никак не могу и не умею положить вымышленным мною лицам известные границы — как-то женитьба или смерть, — написал однажды Толстой — … мне невольно представлялось, что смерть одного лица только возбуждала интерес к другим лицам и брак представлялся большей частью завязкой, а не развязкой интереса»

Об этом же, ранее говорил и Бальзак, в своих «Письмах о литературе»:

«Как бы ни было велико количество аксессуаров и множество образов, современный романист должен, как Вальтер Скотт, Гомер этого жанра, сгруппировать их согласно их значению, подчинить солнцу своей системы — интриге или герою — и вести их, как сверкающее созвездие, в определенном порядке»

«Солнцем» в романе является вовсе не Анна Каренина, а мысль семейная, и изучение её с разных ракурсов: со стороны Левина, Кити, Облонских, Вронского, Каренина.

Потому роман не начинается с Анны Карениной. И не заканчивается с её смертью.

Когда читаешь описание почти каждой сцены возникает глубокое понимание. Взять хотя бы тот же пример из начала книги,

Все смешалось в доме Облонских. Жена узнала, что муж был в связи с бывшею в их доме француженкою-гувернанткой, и объявила мужу, что не может жить с ним в одном доме. Положение это продолжалось уже третий день и мучительно чувствовалось и самими супругами, и всеми членами семьи, и домочадцами. Все члены семьи и домочадцы чувствовали, что нет смысла в их сожительстве и что на каждом постоялом дворе случайно сошедшиеся люди более связаны между собой, чем они, члены семьи и домочадцы Облонских. Жена не выходила из своих комнат, мужа третий день не было дома. Дети бегали по всему дому, как потерянные; англичанка поссорилась с экономкой и написала записку приятельнице, прося приискать ей новое место; повар ушел еще вчера со двора, во время обеда; черная кухарка и кучер просили расчета.

На третий день после ссоры князь Степан Аркадьич Облонский — Стива, как его звали в свете, — в обычный час, то есть в восемь часов утра, проснулся не в спальне жены, а в своем кабинете, на сафьянном диване… Он повернул свое полное, выхоленное тело на пружинах дивана, как бы желая опять заснуть надолго, с другой стороны крепко обнял подушку и прижался к ней щекой; но вдруг вскочил, сел на диван и открыл глаза.

Или вот сцена, где второстепенные герои на свадьбе Левиных:

(Часть 5, глава 5)

В церкви была вся Москва, родные и знакомые. И во время обряда обручения, в блестящем освещении церкви, в кругу разряженных женщин, девушек и мужчин в белых галстуках, фраках и мундирах, не переставал прилично-тихий говор, который преимущественно затевали мужчины, между тем как женщины были поглощены наблюдением всех подробностей столь всегда затрогивающего их священнодействия.

В кружке самом близком к невесте были ее две сестры: Долли и старшая, спокойная красавица Львова, приехавшая из-за границы.

— Что же это Мари в лиловом, точно черное, на свадьбу? — говорила Корсунская.

— С ее светом лица одно спасенье… — отвечала Друбецкая. — Я удивляюсь, зачем они вечером сделали свадьбу. Это купечество…

— Красивее. Я тоже венчалась вечером, — отвечала Корсунская и вздохнула, вспомнив о том, как мила она была в этот день, как смешно был влюблен ее муж и как теперь все другое.

— Говорят, что кто больше десяти раз бывает шафером, тот не женится; я хотел десятый быть, чтобы застраховать себя, но место было занято, — говорил граф Синявин хорошенькой княжне Чарской, которая имела на него виды.

Чарская отвечала ему только улыбкой. Она смотрела на Кити, думая о том, как и когда она будет стоять с графом Синявиным в положении Кити и как она тогда напомнит ему его теперешнюю шутку.

Писатель Лев Николаевич Толстой и его супруга Софья Андреевна пьют чай дома в Ясной Поляне, 1908 год.

  1. Герои. Не одномерные.

Герои Толстого вовлечены в сложные отношения, «заслоняя фонарь» (в терминологии Толстого «фонарем» он называл совесть человека).

Нет одномерных, плоских героев. Толстой изображал героев во всей сложности их внутренней жизни и взаимоотношений. В «Анне Карениной» нет «злодеев», как нет и «добротворных», как он сам их называл. Таким термином он называл характеры, вымышленные и односторонние, которые не соответствуют реальной жизни. Его герои — непоследовательны, не всегда свободны в своих делах и поступках, потому что задумывают одно, но под влиянием внутренних противоборствующих стремлений и разности мотивов, вынуждены поступать по-другому.

Мария Александровна Гартунг, прототип Анны Карениной (дочь Александра Пушкина)

У каждого героя есть прототип.

Например, Левин — это сам Толстой.

Николай Левин, брат — это родной брат Льва Николаевича.

Но сам Толстой говорил так: «Я бы очень сожалел, если бы сходство вымышленных имен с действительными могло бы кому-нибудь дать мысль, что я хотел описывать то или другое действительное лицо… Нужно наблюдать много однородных людей, чтобы создать один определенный тип»

Вот так мы видим Анну Каренину впервые:

(часть 1, глава 18)

Вронский пошел за кондуктором в вагон и при входе в отделение остановился, чтобы дать дорогу выходившей даме. С привычным тактом светского человека, по одному взгляду на внешность этой дамы, Вронский определил ее принадлежность к высшему свету. Он извинился и пошел было в вагон, но почувствовал необходимость еще раз взглянуть на нее — не потому, что она была очень красива, не по тому изяществу и скромной грации, которые видны были во всей ее фигуре, но потому, что в выражении миловидного лица, когда она прошла мимо его, было что-то особенно ласковое и нежное. Когда он оглянулся, она тоже повернула голову. Блестящие, казавшиеся темными от густых ресниц, серые глаза дружелюбно, внимательно остановились на его лице, как будто она признавала его, и тотчас же перенеслись на подходившую толпу, как бы ища кого-то. В этом коротком взгляде Вронский успел заметить сдержанную оживленность, которая играла в ее лице и порхала между блестящими глазами и чуть заметной улыбкой, изгибавшею ее румяные губы. Как будто избыток чего-то так переполнял ее существо, что мимо ее воли выражался то в блеске взгляда, то в улыбке. Она потушила умышленно свет в глазах, но он светился против ее воли в чуть заметной улыбке.

А вот так мы впервые узнаем Левина:

(Часть 1, глава 5)

Этот самый, — сказал сторож, указывая на сильно сложенного широкоплечего человека с курчавою бородой, который, не снимая бараньей шапки, быстро и легко взбегал наверх по стертым ступенькам каменной лестницы. Один из сходивших вниз с портфелем худощавый чиновник, приостановившись, неодобрительно посмотрел на ноги бегущего и потом вопросительно взглянул на Облонского.

Степан Аркадьич стоял над лестницей. Добродушно сияющее лицо его из-за шитого воротника мундира просияло еще более, когда он узнал вбегавшего.

— Так и есть! Левин, наконец! — проговорил он с дружескою, насмешливою улыбкой, оглядывая подходившего к нему Левина. — Как это ты не побрезгал найти меня в этом вертепе? — сказал Степан Аркадьич, не довольствуясь пожатием руки и целуя своего приятеля. — Давно ли?

— Я сейчас приехал, и очень хотелось тебя видеть, — отвечал Левин, застенчиво и вместе с тем сердито и беспокойно оглядываясь вокруг.

— Ну, пойдем в кабинет, — сказал Степан Аркадьич, знавший самолюбивую и озлобленную застенчивость своего приятеля; и, схватив его за руку, он повлек его за собой, как будто проводя между опасностями.

Левин был почти одних лет с Облонским и с ним на «ты» не по одному шампанскому. Левин был его товарищем и другом первой молодости. Они любили друг друга, несмотря на различие характеров и вкусов, как любят друг друга приятели, сошедшиеся в первой молодости. Но, несмотря на это, как часто бывает между людьми, избравшими различные роды деятельности, каждый из них, хотя, рассуждая, и оправдывал деятельность другого, в душе презирал ее. Каждому казалось, что та жизнь, которую он сам ведет, есть одна настоящая жизнь, а которую ведет приятель — есть только призрак. Облонский не мог удержать легкой насмешливой улыбки при виде Левина. Уж который раз он видел его приезжавшим в Москву из деревни, где он что-то делал, но что именно, того Степан Аркадьич никогда не мог понять хорошенько, да и не интересовался. Левин приезжал в Москву всегда взволнованный, торопливый, немножко стесненный и раздраженный этою стесненностью и большею частью с совершенно новым, неожиданным взглядом на вещи. Степан Аркадьич смеялся над этим и любил это. Точно так же и Левин в душе презирал и городской образ жизни своего приятеля и его службу, которую считал пустяками, и смеялся над этим. Но разница была в том, что Облонский, делая, что все делают, смеялся самоуверенно и добродушно, а Левин не самоуверенно и иногда сердито.

  1. Свобода писателя

Каждая новая книга Льва Толстого была открытием для читателя. Но не меньшим открытием она была и для самого писателя. Он писал потом: «Содержание того, что я писал было для меня так же ново, как и тем, которые читают».

По сути, это художественное исследование жизни.

Где-то я читал, что однажды Толстого упрекнули в таком печальном конце Анны. На что граф ответил просто: «Если вы думаете, что я выбираю судьбу героев, то вы заблуждаетесь. У них есть свои характеры, своя природа и, порой, для меня самого было удивительным то, что в итоге предпринимали мои герои».


Первое сообщение о работе над романом «Анна Каренина» в письме Л. Н. Толстого к Н. Н. Страхову от 25 марта 1873 г.

  1. Умение точно изобразить не просто общую мысль, но тончайшие оттенки чувств

Умение подобрать несколько деталей и так изобразить реальность, чтобы её увидел каждый читающий — это несомненный талант Толстого.

Достоевский говорил о нем: «Я вывел неотразимое заключение, что писатель, художественный, кроме поэмы, должен знать до мельчайшей точности (исторической и текущей) изображаемую действительность. У нас, по-моему, один только блистает этим — граф Лев Толстой»

Сцена, в которой Анна рассказывает о своей беременности.

(Часть 2, глава 22)

Ребенок этот с своим наивным взглядом на жизнь был компас, который показывал им степень их отклонения от того, что они знали, но не хотели знать.

На этот раз Сережи не было дома, она была совершенно одна и сидела на террасе, ожидая возвращения сына, ушедшего гулять и застигнутого дождем. Она послала человека и девушку искать его и сидела ожидая. Одетая в белое с широким шитьем платье, она сидела в углу террасы за цветами и не слыхала его. Склонив свою чернокурчавую голову, она прижала лоб к холодной лейке, стоявшей на перилах, и обеими своими прекрасными руками, со столь знакомыми ему кольцами, придерживала лейку. Красота всей ее фигуры, головы, шеи, рук каждый раз, как неожиданностью, поражала Вронского. Он остановился, с восхищением глядя на нее. Но только что он хотел ступить шаг, чтобы приблизиться к ней, она уже почувствовала его приближение, оттолкнула лейку и повернула к нему свое разгоряченное лицо.

— Что с вами? Вы нездоровы? — сказал он по-французски, подходя к ней. Он хотел подбежать к ней; но, вспомнив, что могли быть посторонние, оглянулся на балконную дверь и покраснел, как он всякий раз краснел, чувствуя, что должен бояться и оглядываться.

— Нет, я здорова, — сказала она, вставая и крепко пожимая его протянутую руку. — Я не ждала… тебя.

— Боже мой! какие холодные руки! — сказал он.

— Ты испугал меня, — сказала она. — Я одна и жду Сережу, он пошел гулять; они отсюда придут.

Но, несмотря на то, что она старалась быть спокойна, губы ее тряслись.

— Простите меня, что я приехал, но я не мог провести дня, не видав вас, — продолжал он по-французски, как он всегда говорил, избегая невозможно-холодного между ними вы и опасного ты по-русски.

— За что ж простить? Я так рада!

— Но вы нездоровы или огорчены, — продолжал он, не выпуская ее руки и нагибаясь над нею. — О чем вы думали?

— Все об одном, — сказала она с улыбкой.

Она говорила правду. Когда бы, в какую минуту ни спросили бы ее, о чем она думала, она без ошибки могла ответить: об одном, о своем счастье и о своем несчастье. Она думала теперь именно, когда он застал ее, вот о чем: она думала, почему для других, для Бетси например (она знала ее скрытую для света связь с Тушкевичем), все это было легко, а для нее так мучительно? Нынче эта мысль, по некоторым соображениям, особенно мучала ее. Она спросила его о скачках. Он отвечал ей и, видя, что она взволнована, стараясь развлечь ее, стал рассказывать ей самым простым тоном подробности приготовления к скачкам.

«Да, я не прощу ему, если он не поймет всего значения этого. Лучше не говорить, зачем испытывать?» — думала она, все так же глядя на него и чувствуя, что рука ее с листком все больше и больше трясется.

— Ради бога!— повторил он, взяв ее руку.

— Сказать?

— Да, да, да…

— Я беременна, — сказала она тихо и медленно.

Листок в ее руке задрожал еще сильнее, но она не спускала с него глаз, чтобы видеть, как он примет это. Он побледнел, хотел что-то сказать, но остановился, выпустил ее руку и опустил голову. «Да, он понял все значение этого события», — подумала она и благодарно пожала ему руку.

Встреча с сыном Серёжей

(Часть 5, глава 29)

Анна никак не ожидала, чтобы та, совершенно не изменившаяся, обстановка передней того дома, где она жила девять лет, так сильно подействовала на нее. Одно за другим, воспоминания, радостные и мучительные, поднялись в ее душе, и она на мгновенье забыла, зачем она здесь.

— Подождать изволите? — сказал Капитоныч, снимая с нее шубку.

Сняв шубку, Капитоныч заглянул ей в лицо, узнал ее и молча низко поклонился ей.

— Пожалуйте, ваше превосходительство, — сказал он ей.

Она хотела что-то сказать, но голос отказался произнести какие-нибудь звуки; с виноватою мольбой взглянув на старика, она быстрыми легкими шагами пошла на лестницу. Перегнувшись весь вперед и цепляясь калошами о ступени, Капитоныч бежал за ней, стараясь перегнать ее.

— Учитель там, может, раздет. Я доложу.

Анна продолжала идти по знакомой лестнице, не понимая того, что говорил старик.

— Сюда, налево пожалуйте. Извините, что нечисто. Они теперь в прежней диванной, — отпыхиваясь, говорил швейцар. — Позвольте, повремените, ваше превосходительство, я загляну, — говорил он и, обогнав ее, приотворил высокую дверь и скрылся за нею. Анна остановилась, ожидая. — Только проснулись, — сказал швейцар, опять выходя из двери.

И в ту минуту, как швейцар говорил это, Анна услыхала звук детского зеванья. По одному голосу этого зеванья она узнала сына и как живого увидала его пред собою.

— Пусти, пусти, поди! — заговорила она и вошла в высокую дверь. Направо от двери стояла кровать, и на кровати сидел, поднявшись, мальчик в одной расстегнуой рубашечке и, перегнувшись тельцем, потягиваясь, доканчивал зевок. В ту минуту, как губы его сходились вместе, они сложились в блаженно-сонную улыбку, и с этою улыбкой он опять медленно и сладко повалился назад.

— Сережа! — прошептала она, неслышно подходя к нему.

Во время разлуки с ним и при том приливе любви, который она испытывала все это последнее время, она воображала его четырехлетним мальчиком, каким она больше всего любила его. Теперь он был даже не таким, как она оставила его; он еще дальше стал от четырехлетнего, еще вырос и похудел. Что это! Как худо его лицо, как коротки его волосы! Как длинны руки! Как изменился он с тех пор, как она оставила его! Но это был он, с его формой головы, его губами, его мягкою шейкой и широкими плечиками.

— Сережа!— повторила она над самым ухом ребенка.

Он поднялся опять на локоть, поводил спутанною головой на обе стороны, как бы отыскивая что-то, и открыл глаза. Тихо и вопросительно он поглядел несколько секунд на неподвижно стоявшую пред ним мать, потом вдруг блаженно улыбнулся и, опять закрыв слипающиеся глаза, повалился, но не назад, а к ней, к ее рукам.

— Сережа! Мальчик мой милый!— проговорила она, задыхаясь и обнимая руками его пухлое тело.

— Мама! — проговорил он, двигаясь под ее руками, чтобы разными местами тела касаться ее рук.

Сонно улыбаясь, все с закрытыми глазами, он перехватился пухлыми ручонками от спинки кровати за ее плечи, привалился к ней, обдавая ее тем милым сонным запахом и теплотой, которые бывают только у детей, и стал тереться лицом об ее шею и плечи.

— Я знал, — открывая глаза, сказал он. — Нынче мое рожденье. Я знал, что ты придешь. Я встану сейчас.

  1. Начало романа

Пожалуй, нет более затертого и известного начала романа, чем у Толстого в «Анне Карениной»

«Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему. Все смешалось в доме Облонских»

Когда-то я изучал очень детально творчество Ремарка. Одной из его фишек было то, что в каждой его книге начало — очень показательное. Оно задает тон, оно задает персонажей. Например в «Триумфальной Арке» Эрих Мария в первом предложении вводит двух главных героев. И как мастерски он это делает

Женщина шла наискосок через мост прямо на Равика. Она шла быстро, но каким-то нетвердым шагом. Равик заметил ее лишь тогда, когда она оказалась почти рядом. Он увидел бледное лицо с высокими скулами и широко поставленными глазами. Это лицо оцепенело и походило на маску, в тусклом свете фонаря оно казалось безжизненным, а в глазах застыло выражение такой стеклянной пустоты, что Равик невольно насторожился.

Начало «Все счастливые семьи» стало не просто хрестоматийным, вы можете услышать его в разговоре или на улице. Вот это попадание в точку.


Граф Лев Толстой с женой — именно со своих отношений в семье он списал отношения Левина и Кити

Каждая несчастливая семья несчастлива по своему, счастливые люди счастливы одинаково

Каждая несчастливая семья несчастлива по-своему

Напряжение, разочарование, радость — это то, что сопровождает ценителя художественной литературы на страницах романа Л. Н. Толстого «Анна Каренина». Если говорить о героях, то их количество весьма отстаёт от числа персонажей в войне и мире. Сказываются размеры произведения и основная мысль. Зато как точно, до мельчайших подробностей описаны характеры, быт и нравы. К примеру, Стива — человек — весельчак, грусти и скорби которого я не почувствовала ни в одном из диалогов, ни в одной ситуаци, даже когда он был на грани разрыва с женой, всё мнимо и недолговечно, та же ложная скорбь и велекодушие присутствует, когда Анна испускает дух. Персонаж беспрестанно предается увеселительным вечерам и знакомствам с новыми женщинами на его жизненном пути. С Долли он потому, что так удобно, привычно, комфортно. Абсолютно индифферентно на то, что любовь отжила своё, и даже об отцовской речи идти не может. А была ли она?
В эпизоде на охоте Облонский открылся для меня в полной мере, с самой непристойной стороны для женатого мужчины. Исходя из этого разговора, Левин выносит для себя не лучший урок, его посещает мысль, что он , действительно, «обабился». » Главное дело — блюди святыню дома» -, говорит Стива Левину, который так долго шёл к своему счастью и для которого это кажется неуместным, вычурным, преступным. Это две противоположности, которые в силу своих мировоззренческих взглядов никогда не притянутся. Облонский берёт от жизни максимум удовольствий, он гедонист, его девиз напоминает кредо Варвары из драмы Островского: «делай, что хочешь, лишь бы всё шито да крыто». Он не ограничивает себя в пристрастиях, зато сух и надменно сладострастен в кругу семьи, приспосабливается, прирастает и напоминает хамелеона, обладающего мимикрией. Встретив такого человека в реальности, хочется пройти мимо, но в то же время вокруг него всегда будет пучина страстей и многолюдие.
Что же Левин? А он человек семейный, довольствующийся малым — кровным родством и землей-матушкой. Это своего рода герой-деятель, но не общественный, так как в нём прочитываются нотки меланхолии, которая мешает освоиться. Он делает из себя Человека, думает, размышляет и чувствует, чувствует…Во время родов Левин беспокоится о Кити и будучи неверующим человеком обращается к богу. Кроме «гадливости», казалось, отец больше не в силах испытать что-либо к своему ребёнку, но он тщетно пытается. Это состояние глубоко переживающего персонажа, а главное — проживающего до мельчайшей подробности. Его спасение в мыслях и труде, он деятелен и подтверждает это своими поступками. Застенчивость, недостаток знаний в науке и свете мешают ему приспособиться, это ещё одно отличие от Стивы.
В романе присутствует и ещё один мужской и не менее интересный персонаж — Вронский. Это герой-кокетка, котрый является коллекционером женщин, прельстившими его. Он питает страсть к азарту, который получает при виде новой жертвы, появившейся на горизонте. Не трудно разглядеть халатность и несерьезность намерений к Кити, которая так влюблена в его чопорную военную фигуру. Увидев на балу Анну, он сразу увлекается ею, несмотря на то, что она замужем и имеет ребенка. Мало того, герой преследует женщину и едет за ней в Петербург. На всех вечерах они встречаются, и их знакомство всё более приобретает любовный характер. Будь на месте Карениной другая зрелая и состоявшаяся, очаровательная собой женщина, Алексей увлекся бы и ей. Это всего лишь дело случая, великая фатальность, неотвратимость. Но сейчас не об этом, а, скорее, об итогах этого изрядно помотавшего героев романа.
Что же Анна? Это женщина-загадка,но в то же время время- открытая книга, ведь многое можно прочитать на её лице (сцена скачек). Она всегда мысленно идёт по пути наименьшего сопротивления, пожиная плоды своей абивалентности. Героине, после раскрытия её падения, предоставлены все дороги и всё, что угодно её блуждающей душе. Но из-за привязанности к сыну, женщину терзают сомнения и муки совести. Ещё недавно, сияющая и очаровательная фигура лавировала в кругу светских приёмов, а теперь она испытала на себе горечь поражения в глазах мужа и его внезапное великодушие, агонию, бред, рождение и перерождение. Согласитесь, тяжелая ноша для хрупких женских плечей. И Анна бежала: от себя, мужа, сына, даже от Бетси и стоящего за ней света. За границей героиня увлекается искусством, и боль становится далекой, заоблачной. Стадия ремиссии, в которой находится Каренина, ослепляет и увлекает настолько, что она «редко вспоминает о сыне». Материнский инстинкт утерян? Нет, он сидит глубоко внутри и просится на волю. После встречи с Вронским любовь к сыну ушла на второй план. Ушла, но не пропала. Иначе дело обстоит с новорождённой Ани, которой даже не удосужились дать имя. Снобизмом повеяло, обывательщиной, предвзятостью и даже ненавистью. Если Левин пытается испытать что-то по-отечески тёплое к сыну, то Каренина ведёт себя так, будто это не живое существо, а бутафория, даже несмотря на то, что та «привязала её к себе». Это один из способов сублимации, не более. По приезде в Москву отношения с Вронским притерпевают отрицательную сторону. Анна всё время действует супротив, устраивая конгломерат из сцен ревности и страстной любви. Диалектика души Толстова приближает читателя к героине, заставляет чувствовать боль и неистоствовать. Каренина меняется снова, ей душно в одиночестве,а дочь так похожа на Вронского, что это становится невыносимым. Впервые, после счастливого времяпрепровождения, Алексей подумал, что отдаст ей всё, но не свою мужскую независимость (сцена отъезда на выборы). Когда Анна наперекор любовнику,отправилась в театр, туда, где царили сплетни, хаос и смешки за спиной, тогда она почти нивелировала хорошее отношение к себе. Это было нелепо, глупо и мерзко. Вронский поехал за ней, в её лице прочитывалась непоколебимость, но внутри героиня страдала. Тогда он в первый раз испытал к Карениной почти чувство злобы, она сама наказала себя за своё непослушание и тягу к острым ощущениям. А своей гибелью — бесполезной и до конца не понятой самой ею, растоптала душу перманентного кокетки, корившего себя. Хотя в чём его ошибка? В том, что не уделял должного внимания и оттягивал время отъезда в деревню?

Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему

Смотреть что такое «Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему» в других словарях:

  • СЕМЬЯ — Счастье это когда у тебя есть большая, дружная, заботливая, любящая семья в другом городе. Джордж Берне Семья это группа людей, которых соединяют узы крови и ссорят денежные вопросы. Этьен Рей Трудно кормить одновременно свою семью и свое… … Сводная энциклопедия афоризмов

  • Анна Каренина — У этого термина существуют и другие значения, см. Анна Каренина (значения). Анна Каренина … Википедия

  • Толстой Л.Н. — Толстой Л.Н. Толстой Лев Николаевич (1828 1910) Русский писатель Афоризмы, цитаты Толстой Л.Н. биография • Все мысли, которые имеют огромные последствия, всегда просты. • Наши добрые качества больше вредят нам в жизни, чем дурные. • Человек… … Сводная энциклопедия афоризмов

  • Принцип Анны Карениной — описывает ситуации, когда успех какого либо проекта, замысла или дела возможен лишь при одновременном наличии целого ряда факторов и, следовательно, отсутствие хотя бы одного из таких факторов обрекает всё предприятие на неудачу. Принцип был… … Википедия

  • Лев Николаевич Толстой — (1828 1910 гг.) писатель …в народной речи живут и всегда действуют законы рождения языка. …нет величия там, где нет простоты, добра и правды. …самое могущественное внушение добра есть пример доброй жизни. Большая часть мужчин требует от своих жен … Сводная энциклопедия афоризмов

  • АННА КАРЕНИНА — Роман Л.Н. Толстого*. Над романом «Анна Каренина» Л.Н. Толстой работал 5 лет с 1873 по 1877 г. Впервые роман был напечатан в 1877 г. События романа развиваются в 70 е гг. ХIХ в. после отмены крепостного права и последовавших за этим реформ… … Лингвострановедческий словарь

  • Anna Karenina principle — The Anna Karenina principle was popularized by Jared Diamond in his book Guns, Germs and Steel to describe an endeavor in which a deficiency in any one of a number of factors dooms it to failure. Consequently, a successful endeavor (subject to… … Wikipedia

  • Alter schützt vor Torheit nicht — Geflügelte Worte A B C D E F G H I J K L M N O … Deutsch Wikipedia

  • Liste geflügelter Worte/A — Geflügelte Worte A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W Y Z Inhaltsverzeichnis … Deutsch Wikipedia

  • РОМАН — детализированное повествование, которое, как правило, создает впечатление рассказа о реальных людях и событиях, на самом деле таковыми не являющихся. Какого бы объема он ни был, роман всегда предлагает читателю развернутое в цельном… … Энциклопедия Кольера

Анна Каренина

В Википедии есть статьяВ Викитеке есть источник по теме

«Анна Каренина» — роман Льва Толстого, написанный в 1873—1877 годах.

Цитаты

Часть первая

  • «Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему.» (Часть I, Гл. I)
  • «Всё смешалось в доме Облонских.» (Часть I, Гл. I)
  • «Главные качества Степана Аркадьича, заслужившие ему это общее уважение по службе, состояли, во-первых, в чрезвычайной снисходительности к людям, основанной в нем на сознании своих недостатков; во-вторых, в совершенной либеральности, не той, про которую он вычитал в газетах, но той, что у него была в крови и с которою он совершенно равно и одинаково относился ко всем людям, какого бы состояния и звания они ни были, и, в-третьих, — главное — в совершенном равнодушии к тому делу, которым он занимался, вследствие чего он никогда не увлекался и не делал ошибок. » (Часть I, Гл. V)
  • «Он узнал, что она тут, по радости и страху, охватившим его сердце. Она стояла, разговаривая с дамой, на противоположном конце катка. Ничего, казалось, не было особенного ни в ее одежде, ни в ее позе; но для Лёвина так же легко было узнать ее в этой толпе, как розан в крапиве. Все освещалось ею. Она была улыбка, озарявшая все вокруг.» (Часть I, Гл. IX)
  • «Для него все девушки в мире разделяются на два сорта: один сорт — это все девушки в мире, кроме ее, и эти девушки имеют все человеческие слабости, и девушки очень обыкновенные; другой сорт — она одна, не имеющая никаких слабостей и превыше всего человеческого.» (Часть I, Гл. X)
  • «Отрицание факта — не ответ.» (Часть I, Гл. XI)
  • «Все разнообразие, вся прелесть, вся красота жизни слагается из тени и света.» (Часть I, Гл. XI)
  • «Я нигде так не скучал по деревне, русской деревне, с лаптями и мужиками, как прожив с матушкой зиму в Ницце. Ницца сама по себе скучна, вы знаете. Да и Неаполь, Сорренто хороши только на короткое время. И именно там особенно живо вспоминается Россия, и именно деревня.» (Часть I, Гл. XIV)
  • «Лёвин помнил, как в то время, когда Николай был в периоде набожности, постов, монахов, служб церковных, когда он искал в религии помощи, узды на свою страстную натуру, никто не только не поддержал его, но все, и он сам, смеялись над ним. Его дразнили, звали его Ноем, монахом; а когда его прорвало, никто не помог ему, а все с ужасом и омерзением отвернулись.» (Часть I, Гл. XXIV)

Часть вторая

  • «Он знал очень хорошо, что в глазах Бетси и всех светских людей он не рисковал быть смешным. Он знал очень хорошо, что в глазах этих лиц роль несчастного любовника девушки и вообще свободной женщины может быть смешна; но роль человека, приставшего к замужней женщине и во что бы то ни стало положившего свою жизнь на то, чтобы вовлечь ее в прелюбодеянье, что роль эта имеет что-то красивое, величественное и никогда не может быть смешна…» (Часть II, Гл. IV)
  • «Я не могу думать о вас и о себе отдельно. Вы и я для меня одно» (Часть II, Гл. VII)
  • «…Ты считаешь Вронского аристократом, но я нет. Человек, отец которого вылез из ничего пронырством, мать которого Бог знает с кем не была в связи… Нет, уж извини, но я считаю аристократом себя и людей, подобных мне, которые в прошедшем могут указать на три-четыре честные поколения семей, находившихся на высшей степени образования (дарованье и ум — это другое дело), и которые никогда ни перед кем не подличали, никогда ни в ком не нуждались, как жили мой отец, мой дед…» (Часть II, Гл. XVII)
  • «Мать Вронского, узнав о его связи, сначала была довольна — и потому, что ничто, по ее понятиям, не давало последней отделки блестящему молодому человеку, как связь в высшем свете, и потому, что столь понравившаяся ей Каренина, так много говорившая о своем сыне, была все-таки такая же, как и все красивые и порядочные женщины, по понятиям графини Вронской.» (Часть II, Гл. XVIII)
  • «Большинство молодых женщин, завидовавших Анне, которым уже давно наскучило то, что ее называют справедливою, радовались тому, что они предполагали, и ждали только подтверждения оборота общественного мнения, чтоб обрушиться на нее всею тяжестью своего презрения. Они приготавливали уже те комки грязи, которыми они бросят в нее, когда придет время.» (Часть II, Гл. XVIII)
  • «Позор и срам! — отвечал полковник. — Одного боишься — это встречаться с русскими за границей.» (Часть II, Гл. XXXI)
  • «На Вареньке она поняла, что стоило только забыть себя и любить других, и будешь спокойна, счастлива и прекрасна. И такою хотела быть Кити…» (Часть II, Гл. XXXIII)

Часть третья

  • «… для Дарьи Александровны сбылись хотя отчасти ее ожидания, хотя не спокойной, но удобной деревенской жизни. Спокойною с шестью детьми Дарья Александровна не могла быть. Один заболевал, другой мог заболеть, третьему недоставало чего-нибудь, четвертый выказывал признаки дурного характера, и т. д. и т. д. Редко, редко выдавались короткие спокойные периоды. Но хлопоты и беспокойства эти были для Дарьи Александровны единственно возможным счастьем. Если бы не было этого, она бы оставалась одна со своими мыслями о муже, который не любил ее. Но кроме того, как ни тяжелы были для матери страх болезней, самые болезни и горе в виду признаков дурных наклонностей в детях, — сами дети выплачивали ей уж теперь мелкими радостями за ее горести. Радости эти были так мелки, что они незаметны были, как золото в песке, и в дурные минуты она видела одни горести, один песок; но были и хорошие минуты, когда она видела одни радости, одно золото.» (Часть III, Гл. VII)
  • «Притворство в чем бы то ни было может обмануть самого умного, проницательного человека: но самый ограниченный ребенок, как бы оно ни было искусно скрываемо, узнает его и отвращается.» (Часть III, Гл. IX)
  • «Бог дал день, Бог дал силы. И день и силы посвящены труду, и в нём самом награда.» (Часть III, Гл. XII)
  • «Всякий человек, зная до малейших подробностей всю сложность условий, его окружающих, невольно предполагает, что сложность этих условий и трудность их уяснения есть только его личная, случайная особенность, и никак не думает, что другие окружены такою же сложностью своих личных условий, как и он сам» (Часть III, Гл. XIX)
  • «Женщины – это главный камень преткновения в деятельности человека.» (От лица генерала Серпуховского) (Часть III, Гл. XXI)
  • «Рабочие не хотят работать хорошо и работать хорошими орудиями. Рабочий наш только одно знает — напиться, как свинья, пьяный и испортит все, что вы ему дадите. Лошадей опоит, сбрую хорошую оборвет, колесо шинованное сменит, пропьет, в молотилку шкворень пустит, чтобы ее сломать. Ему тошно видеть все, что не по его.» (Часть III, Гл. XXVII)
  • «Лёвин уже давно сделал замечание, что когда с людьми бывает неловко от их излишней уступчивости, покорности, то очень скоро сделается невыносимо от их излишней требовательности и придирчивости.» (Часть III, Гл. XXXII)

Часть четвертая

  • «Она была совсем не та, какою он видел ее первое время. И нравственно и физически она изменилась к худшему. Она вся расширела, и в лице ее, в то время как она говорила об актрисе, было злое, искажавшее ее лицо выражение. Он смотрел на нее, как смотрит человек на сорванный им и завядший цветок, в котором он с трудом узнает красоту, за которую он сорвал и погубил его. » (Часть IV, Гл. III)
  • «Кто хочет результата, тот допускает и средства.» (Часть IV, Гл. VI)
  • «Спасать можно человека, который не хочет погибать; но если натура вся так испорчена, развращена, что самая погибель кажется ей спасением, то что же делать?» (Часть IV, Гл. XII)

Часть пятая

  • «Если вы любите свое чадо, то вы, как добрый отец, не одного богатства, роскоши, почести будете желать своему детищу; вы будете желать его спасения, его духовного просвещения светом истины. Не так ли? Что же вы ответите ему, когда невинный малютка спросит у вас: „Папаша! кто сотворил все, что прельщает меня в этом мире, — землю, воды, солнце, цветы, травы?“ Неужели вы скажете ему: „Я не знаю“? Вы не можете не знать, когда господь Бог по великой милости своей открыл вам это. Или дитя ваше спросит вас: „Что ждет меня в загробной жизни?“ Что вы скажете ему, когда вы ничего не знаете? Как же вы будете отвечать ему? Предоставите его прелести мира и дьявола? Это нехорошо!» (Часть V, Гл. I)
  • «Люди, которые делать ничего не могут, должны делать людей, а остальные — содействовать их просвещению и счастию.» (Часть V, Гл. II)
  • «Оставшись один и вспоминая разговоры этих холостяков, Лёвин еще раз спросил себя: есть ли у него в душе это чувство сожаления о своей свободе, о котором они говорили? Он улыбнулся при этом вопросе. «Свобода? Зачем свобода? Счастие только в том, чтобы любить и желать, думать ее желаниями, ее мыслями, то есть никакой свободы, — вот это счастье!»» (Часть V, Гл. II)
  • «Воспоминание о зле, причиненном мужу, возбуждало в ней чувство, похожее на отвращение и подобное тому, какое испытывал бы тонувший человек, оторвавший от себя вцепившегося в него человека. Человек этот утонул. Разумеется, это было дурно, но это было единственное спасенье, и лучше не вспоминать об этих страшных подробностях.» (Часть V, Гл. VIII)
  • «Нельзя запретить человеку сделать себе большую куклу из воска и целовать ее. Но если б этот человек с куклой пришел и сел пред влюбленным и принялся бы ласкать свою куклу, как влюбленный ласкает ту, которую он любит, то влюбленному было бы неприятно» (Часть V, Гл. XIII)
  • «Лёвин был счастлив, но, вступив в семейную жизнь, он на каждом шагу видел, что это было совсем не то, что он воображал. На каждом шагу он испытывал то, что испытывал бы человек, любовавшийся плавным, счастливым ходом лодочки по озеру, после того как он бы сам сел в эту лодочку. Он видел, что мало того, чтобы сидеть ровно, не качаясь, — надо еще соображаться, ни на минуту не забывая, куда плыть, что под ногами вода и надо грести, и что непривычным рукам больно, что только смотреть на это легко, а что делать это хотя и очень радостно, но очень трудно.» (Часть V, Гл. XIV)
  • «Он понял, что она не только близка ему, но что он теперь не знает, где кончается она и начинается он» (Часть V, Гл. XIV)

Часть седьмая

  • «Только в самое первое время в Москве те странные деревенскому жителю, непроизводительные, но неизбежные расходы, которые потребовались от него со всех сторон, поражали Лёвина. Но теперь он уже привык к ним. С ним случилось в этом отношении то, что, говорят, случается с пьяницами: первая рюмка — колóм, вторая соколóм, а после третьей — мелкими пташечками. » (Часть VII, Гл. II)
  • «— Вы говорите — нравственное воспитание. Нельзя себе представить, как это трудно! Только что вы побороли одну сторону, другие вырастают, и опять борьба. Если не иметь опоры в религии, — помните, мы с вами говорили, — то никакой отец одними своими силами без этой помощи не мог бы воспитывать.» (Часть VII, Гл. IV)
  • «Нет таких условий, к которым человек не мог бы привыкнуть, в особенности если он видит, что все окружающие его живут так же.» (Часть VII, Гл. XIII)
  • «Для того чтобы предпринять что-нибудь в семейной жизни, необходимы или совершенный раздор между супругами, или любовное согласие. Когда же отношения супругов неопределенны и нет ни того, ни другого, никакое дело не может быть предпринято.» (Часть VII, Гл. XXIII)
  • «Уважение выдумали для того, чтобы скрывать пустое место, где должна быть любовь.» (Часть VII, Гл. XXIV)
  • «Как многое из того, что казалось мне тогда прекрасно и недоступно, стало ничтожно, а то, что было тогда, теперь навеки недоступно. » (Часть VII, Гл. XXVIII)
  • «Моя любовь всё делается страстнее и себялюбивее, а его всё гаснет и гаснет, и вот отчего мы расходимся, и помочь этому нельзя. У меня всё в нём одном, и я требую, чтоб он весь больше и больше отдавался мне. А он всё больше и больше хочет уйти от меня. Мы именно шли навстречу до связи, а потом неудержимо расходимся в разные стороны. И изменить этого нельзя. Он говорит мне, что я бессмысленно ревнива, и я говорила себе, что я бессмысленно ревнива; но это неправда. Я не ревнива, а я недовольна…» (Часть VII, Гл. XXX)

Часть восьмая

  • «То, что он называл своими убеждениями, было не только незнание, но что это был такой склад мысли, при котором невозможно было знание того, что ему нужно было.» (Часть VIII, Гл. VIII)
  • «Без знания того, что я такое и зачем я здесь, нельзя жить. А знать я этого не могу, следовательно нельзя жить» (Часть VIII, Гл. IX)
  • «Если добро имеет причину, оно уже не добро; если оно имеет последствие — награду, оно тоже не добро. Стало быть, добро вне цепи причин и следствий.» (Часть VIII, Гл. XII)
  • «Я ничего не открыл. Я только узнал то, что я знаю» (Часть VIII, Гл. XII)
  • «Я искал ответа на мой вопрос. А ответа на мой вопрос не могла мне дать мысль, – она несоизмерима с вопросом. Ответ мне дала сама жизнь, в моем знании того, что хорошо и что дурно. А знание это я не приобрел ничем, но оно дано мне вместе со всеми, дано потому, что я ниоткуда не мог взять его.» (Часть VIII, Гл. XII)
  • «Это чувствуется в воздухе, это чувствуется сердцем» (Часть VIII, Гл. XVI)

Анна Каренина

  • Я? Ты находишь? Я не странная, но я дурная. Это бывает со мной. Мне все хочется плакать. Это очень глупо, но это проходит. — Так мне из Петербурга не хотелось уезжать, а теперь отсюда не хочется.
  • Я думаю, я думаю… если сколько голов, столько умов, то и сколько сердец, столько родов любви.
  • Да, сделаться вашею любовницей и погубить все…
  • Верно, о любви? Они не знают, как это невесело, как низко… Бульвар и дети. Три мальчика бегут, играя в лошадки. Сережа! И я все потеряю, и не возвращу его. Да, все потеряю, если он не вернется. Он, может быть, опоздал на поезд и уже вернулся теперь. Опять хочешь унижения! Нет, я войду к Долли и прямо скажу ей: я несчастна, я стою того, я виновата, но я все-таки несчастна, помоги мне. Эти лошади, эта коляска — как я отвратительна себе в этой коляске — все его; но я больше не увижу их.

Константин Лёвин

…Жизнь моя теперь, вся моя жизнь, независимо от всего, что может случиться со мной, каждая минута ее — не только не бессмысленна, какою была прежде, но имеет несомненный смысл добра, который я властен вложить в нее! — Последняя фраза романа.

Стива Облонский

  • Да, Алабин давал обед на стеклянных столах, да, — и столы пели: Il mio tesoro, и не Il mio tesoro, а что-то лучше, и какие-то маленькие графинчики, и они же женщины.
  • Всему виной эта глупая улыбка.
  • Все смешалось, вон дети одни бегают.
  • Ну, иди, Танчурочка моя.
  • Узнаю коней ретивых по каким-то их таврам, юношей влюбленных узнаю по их глазам.
  • Да, брат, женщины — это винт,на котором все вертится.
  • Жена стареется, а ты полон жизни. Ты не успеешь оглянуться, как ты уже чувствуешь, что ты не можешь любить любовью жену, как бы ты ни уважал ее. А тут вдруг подвернется любовь, и ты пропал, пропал!
  • Совсем нет, отчего ты так презираешь нас с Матвеем?

Цитаты о романе

Если же бы я хотел сказать словами все то, что имел в виду выразить романом, то я должен бы был написать роман тот самый, который я написал, сначала. И если близорукие критики думают, что я хотел описывать только то, что мне нравится, как обедает Облонский и какие плечи у Карениной, то они ошибаются. Во всем, почти во всем, что я писал, мною руководила потребность собрания мыслей, сцепленных между собою, для выражения себя, но каждая мысль, выраженная словами особо, теряет свой смысл, страшно понижается, когда берется одна из того сцепления, в котором она находится. Само же сцепление составлено не мыслью (я думаю), а чем-то другим, и выразить основу этого сцепления непосредственно словами никак нельзя; а можно только посредственно — словами описывая образы, действия, положения. — Письмо Н. Н. Страхову от 23 и 26 апреля 1876 г.

— Лев Толстой

Несчастливые семьи

В наше неспокойное время сложно встретить счастливую семью. Нередко, пара, кажущаяся внешне счастливой, в действительности, тщательно скрывает свое глубокое неблагополучие. Как известно,»каждая несчастливая семья несчастлива по-своему».

Типы несчастливых семей

Тем нее менее, можно выделить три наиболее распространенных типа несчастливых семейных отношений, которые условно можно определить как внешне «спокойная семья», » вулканическая семья», «семья- санаторий».

Внешне «спокойная семья»

Жизнь в этой семье протекает очень тихо и гладко, если со стороны посмотреть то кажется, что идеальная семья, но к сожалению не все так хорошо как кажется на первый взгляд. Как только у вас будет возможность познакомиться с такой семьей поближе, вы сразу же заметите между ними вечную озлобленность друг на друга, чувство не удовлетворенности, скуки. В глазах будет видна усталость от одной мысли о том, что годы совместной жизни были прожиты зря, и долгое время оба оставались вместе только ради ребенка. Супруги редко разговаривают друг с другом. За благополучной «маской» хорошо спрятаны длительные и очень сильно подавленные негативные чувства между супругами.

Вулканическая семья

В этой семье все всегда бурлит, отношения всегда на виду. В такой паре стиль семейных отношений — это бесконечное выяснение отношений. Ссоры, скандалы, все доходит, чуть ли не до драки, после чего двое расходятся, либо сходятся. Как ни странно, но нередко после этого чувства обоих только увеличиваются, и вслед за очередной бурей страстей следуют любовные признания. Иногда кажется, что все эти ссоры и скандалы обоим необходимы, что бы понять то, что они нужны друг другу. Да, конечно с виду эта семья лучше «внешне спокойной», но это не правда.

Если в «вулканической семье» есть дети, что дети чувствуют? Через что они проходят? Каждый день слышать, как ругаются родители и бояться, что рано или поздно ты можешь потерять одного главного для тебя человека в жизни. Для ребенка очень страшно просыпаться от криков родителей. И самое главное, что все эти стрессы могут сыграть пагубную роль в психике малыша.

Семья-санаторий

Характерный пример , когда одному из супругов постоянно требуется уход как в санатории (постоянная любовь и опека), так как у него имеется страх перед окружающим и неопределенным миром. В узкий круг входит вторая половинка и дети. Если эта семья едет на отдых, они будут стараться держаться вместе, и не отпускать никуда далеко от себя детей.

Если кто-то из семьи немного отделится, то это оценивается как предательство. Семья только внешне кажется солидарной, в глубинах отношений есть один из супругов, который нуждается, чтобы рядом с ним постоянно была его семья. Когда семья превращается в «санаторий», дети испытывают недостаток внимания от родителей, чаще всего они сами выполняют всю домашнюю роботу по дому. Дети живут в постоянной физической и моральной нагрузке.

По теме:

  • Как воспитать хорошего мужа
  • Седина в бороду, бес в ребро
  • «А у нас свободный брак — а у вас!»

Все счастливые семьи счастливы одинаково?

«Все счастливые семьи счастливы одинаково, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему» —
так написал Лев Толстой в романе «Анна Каренина» и мы ему верим.
Почему-то.
Особенно вспоминая то, насколько была счастлива в браке с ним Софья Андреевна.
Так что классик — большой «специалист» по простому человеческому счастью.
Но он гений, что с него взять.
Ему не до семьи было, не до бабских заморочек с родами и пеленками.
Он нетленку ваял.
Вот что-то в последнее время не люблю Льва Толстого. Как личность.
Ему от этого, правда, не тепло, не холодно.
Прочла где-то недавно и тут же забыла: где, кто это сказал…
А сказал вот что:
«Женщина, выходя замуж, надеется изменить мужчину, а он никогда не меняется. Мужчина, вступая в брак, надеется, что женщина не изменится, а она неизбежно меняется».
Это очень похоже на правду.
И как с этим быть?
А вообще, у всех все по-разному, наверно.
У каждого — свое.
И рецептов счастливого брака нет.
У кого-то получается, у кого-то не очень, у кого-то и вовсе не выходит.
Мне кажется, главное — это какое-то внутреннее совпадение, душевное, ментальное…
Чтобы обоим было понятно: мы одной крови — ты и я.
Семейная жизнь похожа на танец, а если каждый танцует свой — ничего не выйдет.
Жена — вальс, к примеру, а муж — какой-нибудь тустеп.
Что это, кстати — тустеп?!
В обще, музыка должна быть общая, одна на двоих.
Как-то так.
Еще прочла сейчас на одном женском форуме — они там очень серьезно и научно пытаются вывести закон счастливого брака (с векторами и формулами, о как!)…
Прочла мысль о том, что семья не должна закукливаться сама на себе.
Иначе зачем все вообще.
В качестве примера семья из мамы-папы-взрослого сына, настолько самодостаточная, что еще один человек просто не нужен: мама и папа живут жизнью сына, которые обеспечивает их материально. Мало того, что живут интересами сына — они его контролируют, особенно папа, и руководят.
Мальчику 41 год, не был и никогда не будет женат при таком раскладе.
Знаю одну такую семью, там два мальчика чуть помоложе.
Им всем так хорошо вместе, так уютно и комфортно, что и зачем искать лучшего?
Понятно, что никакая девушка не сравнится с мамой…
Такой вот размышлизм на тему семьи и брака.

Новые темы:

  • День семьи любви и

    День семьи 2020 — поздравления, стихи, смсСемья — это крепость, семья — это дом.Должна быть…

  • Мишустин родительский отпор

    Модели жизненной стратегии молодой семьи (по итогам социологического исследования) Текст научной статьи по специальности «Социологические…

  • Несвятые святые часть 2

    «Несвятые святые»-2 Архимандрит Тихон: Книга для меня — часть священнического дела. Фото: РИА Новости www.ria.ru…

Прав ли Л. Н. Толстой, сказавший: “Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему”? 👍

Невозможно опровергнуть высказывание великого классика о похожих счастливых семьях и несчастных по-своему супружеских парах. Глубокие философские рассуждения на эту тему буквально пронизывают роман Л. Н. Толстого “Война и мир”. Герои романа предстают перед читателем не сами по себе, а как члены той или иной семьи, в которой они испытывают душевное тепло и уют или наоборот – смятение, беспокойство и неудовлетворенность собственной судьбой.

Несчастливый брак у четы Болконских накладывает отпечаток на угрюмый характер Андрея

и делает несчастной его жену маленькую княгиню Лизу. Безропотная, всегда любезная Лиза, казалось бы, заслуживала быть любимой и могла быть вполне счастлива в браке, но вопреки всему муж ее не любил. Он тяготился ею, как и презирал весь высший свет.

Быстро наскучившая жена не вызывает у Андрея и тени сожаления, даже будучи в положении. Он оставляет ее и отправляется на войну. Впоследствии молодой князь корит себя, считая, что виновен в смерти Лизы, но жалеет ее всего лишь как порядочный человек, а не как любящий супруг.

И если в первом случае любовь просто ушла из семьи, то брак Пьера Безухова и Элен изначально

был обречен. Ослепленный красотой Пьер серьезно увлекся Элен. Она же просто воспользовалась знатным титулом Пьера, чтобы блистать в обществе уже титулованной графиней, а после разрыва с мужем она цинично отбирает у него большую часть состояния. Развращенная, ограниченная женщина не могла стать достойной парой умному интеллигентному Пьеру.

Поэтому этот брак оказался несчастным и вскоре распался.

Совсем другой, счастливой предстает перед читателями семья Ростовых. Здесь царит взаимопонимание, доверие и любовь. Даже после трагической гибели Пети все члены семьи пытаются поддержать друг друга и вместе переживают горе, чтобы жить дальше.

Счастливый союз у Наташи и Пьера, Николая и Маши. Каждый из них пришел к своему семейному счастью своим путем, преодолевая трудности и сомнения. Но каждый из них в своем браке одинаково ценит и бережет свою вторую половинку. В этих семьях мужья и жены с любовью и взаимоуважением относятся друг к другу.

Наташа и Мария – прекрасные матери. Каждая из них следит за своим домом и всячески поддерживает мужа. Пьер и Николай в свою очередь заботятся о благосостоянии своих семей.

Все счастливые семьи похожи между собою той благодатной атмосферой, в которой живут супруги и растут их дети. Это лишний раз подтверждает слова Л. Н. Толстого о том, что все счастливые семьи похожи, а каждая несчастливая семья несчастна по-своему.

каждая счастливая семья счастлива по своему толстой — 25 рекомендаций на Babyblog.ru

Недавно мне на мой адрес электронной почты написала девушка, отгадайте, как ее звали?! Правильно, Надежда! Так вот, она рассказала, что у них похожая история, и я в своих эссе как будто описываю ее жизнь. Знаете, в пятидесяти процентах случаев мне пишут именно эту фразу. На ум приходит фраза Льва Толстого из произведения «Анна Каренина», все ее очень хорошо знают: «Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему».

Надежда написала, что она поняла, что тоже готова к усыновлению, но ее супруг к этому не готов. Из своего опыта могу сказать, что на самом деле, именно она сама эту мысль еще не приняла до конца. Как только внутри есть четкое понимание, что это — твой путь, все сразу подхватывают эту мысль, поэтому как всегда, все изменения «изнутри наружу», а проще — работаем со своими мыслями.

Еще она сказала, что поняла, прочитав мою «рукопись», что они с мужем не сдавали тест на совместимость. Спрашивала, из какого мы города (мы живем в г. Ростове-на-Дону), и не знаю ли я, где этот тест можно сделать в Москве? Я ответила, что к сожалению, не могу ей помочь. И честно сказала, что если у женщины с диагнозом «бесплодие неясной этиологии» длинною в семь лет зародилась мысль об усыновлении, значит малыш уже на подходе, его душа уже выбрала их с супругом, и я в это свято верю.

Кто-то скажет, что это противоречит понятиям христианства, но есть вещи, которые я считаю просто правильными и неважно, откуда родом эти утверждения. Это лишь мои мысли, и я не говорю, что они правильны. Так вот, ровно через сутки я встретила своих знакомых, у которых срок диагноза «бесплодия» был длинною в десять лет. Отгадайте, в каком положении оказалась моя знакомая? Правильно, она именно «в интересном», ей рожать в июле. Конечно, были бурные поздравления и радость, а потом я «краем уха» слышу, что операцию они делали в Москве!

Оказывается, есть чудо-доктор в Москве, дальше цитирую мою знакомую: «Почитай про него, он помог одним нашим знакомым, у которых детей не было двенадцать лет , а теперь у них скоро четвертый малыш родится, а они этого доктора нам подсказали. Мне делали лапароскопию и гистероскопию, он дает гарантию, в течение года наступает беременность. У нас шесть с половиной месяцев прошло, у знакомых — три месяца. Мои знакомые, кстати, сами из г. Сальска, но живут в Москве. Они такую операцию, как у меня, точно делали три раза у нас в г.Ростове-на-Дону в больнице, потом в Москве — в обычной больнице. И только после лечения у этого доктора женщина забеременела».

Конечно, я сразу вспомнила про Наденьку, которая мне писала из Москвы. Я передала ей все сведения. Вот понимаете, какая штука, был запрос искренний и с огромной надеждой, и появился ответ, именно для этой женщины. Я уверена, что Надежда и ее супруг в очень скором времени станут родителями, я это чувствую, и не спрашивайте откуда, просто знаю, что так будет. Обязательно вам напишу про счастливое завершение этой истории.

Я ей даже в ответе написала, что есть у меня теперь знакомая Вера из Чувашии, у которой жизнь меняется стремительным образом в лучшую сторону, теперь вот Надежда мне написала, значит, скоро в подругах и Любовь появится, очень жду!

Дорогие мои, прошу вас, не теряйте надежду и веру, любите своих близких и себя любите, жизнь и каждую ее минутку, ведь время быстротечно, а у каждой из нас в жизни столько всего нужно успеть. У кого-то семью создать, кому-то деток дождаться, а кому уже и предназначение свое жизненное раскрывать и реализовывать, но эта тема другого эссе.

Надежда — это то, что помогает жить, творить, любить. Без надежды нет веры, и наоборот, без веры и надежда угасает!

Дорогие мои, всех поздравляю с праздником Великой Пасхи, самого главного праздника для христиан, ведь в этом празднике побеждает жизнь, несмотря на предательство и даже несмотря на смерть! Я тоже всем вам желаю выбирать жизнь и проживать ее ярко и осознанно, не тратя время на пустяки!

P.S. Друзья, пишите мне, может и у вас будет вопрос или ответ для кого-то, кто очень в нем нуждается. Благодарю Бога за то, что он мне позволил быть проводником в этой истории.

Мой электронный адрес [email protected]

С уважением и искренней заботой, ваша Анна Титова.

Сочинение все счастливые семьи счастливы одинаково. каждая несчастная семья несчастна по своему

Сочинение все счастливые семьи счастливы одинаково. каждая несчастная семья несчастна по своему — yafeisee.huntermarcks.net

Сочинение все счастливые семьи счастливы одинаково. каждая несчастная семья несчастна по своему

«Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему», -утверждал классик. Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему. Все смешалось в доме Облонских. Толстого. его высказывание «все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастная семья несчастна по-своему» означает: мы без труда сможем назвать признаки счастливой семьи, потому. «Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастна по-своему» Л.Толстой. поэтому «каждая несчастная семья несчстна по-своему». Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастна по-своему. Л. Толстой. «Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастна по-своему» Л.Толстой. Л.Н.Толстой утверждал, что “все счастливые семьи счастливы одинаково, а каждая несчастная семья несчастна по- своему”. Мы можем. Все счастливые семьи счастливы одинаково; каждая несчастная семья несчастна по своему. Chinese saying. Govern a family as you would cook a small fish — very gently. 5.Все счастливые семьи счастливы одинаково. Каждая несчастная семья несчастна по-своему(Л.Н. Толстой(точно) Анна Каренина-кажется). Все счастливые семьи счастливы одинаково; каждая несчастная семья несчастна по своему Китайская пословица Govern a family as you would cook a small fish — very gently.

Links to Important Stuff

Links

© Untitled. All rights reserved.

Официальный сайт Газпром межрегионгаз Белгород

Истории двух семей

Верно сказал великий русский классик, что «все счастливые семьи счастливы одинаково, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему». Я хочу рассказать истории двух родных мне семей, которые в июне 1941 года были одинаково счастливы, но война сделала их жизни несчастными по-своему.
1941 год. Деревня Вихляевка в Воронежской области. Большой дом семьи Полевых, заполненный смехом пятерых детей. Она – Евдокия Федоровна – красивая женщина, хорошая хозяйка, заботливая мать. Он – Иван Андриянович – лучший плотник «на селе», спокойный, добрый, умный, с образованием церковно-приходской школы и с философскими размышлениями. На вопрос своей младшей, в то время, дочери (всего детей будет одиннадцать) о том, кого из детей он больше всего любит, ответил: «Смотри на мои руки, у меня 10 пальцев, и какой бы я палец ни покалечил, мне будет одинаково больно. Так же и вас я люблю одинаково».
Дружная любящая семья, которой, конечно, повезет, так как до их деревни не дойдет война, и отец вернется с войны живым. Но со слезами на глазах будет моя бабушка Евдокия вспоминать голодные дни, полные забот о детях, в ожидании заветного «треугольника». А мой дед Иван не сможет уже показать свои 10 пальцев другому любопытному малышу, потому что после ранения пальцев останется только семь. Не сможет он забыть погибших друзей своего строительного батальона, и боль ранений, и знаменитый бой под Кёнигсбергом. Когда советские войска дошли в конце 1944 года до Восточной Пруссии, одной из главных целью стал город-крепость Кёнигсберг (сегодня Калининград), любимый город Гитлера, считавшийся непобедимым, с тремя оборонительными кольцами. Благодаря батальону моего деда, который строил переправы, ремонтировал мосты, прокладывал дороги, наши солдаты медленно, но верно продвигались к городу. Но за несколько часов до решающего наступления мост, через который должны были пройти советские танки, разрушила немецкая авиация. За 3 часа Иван с товарищами, находясь в ледяной воде под обстрелами фашистов, восстановили мост. Мой дед был вновь ранен, встретил Великую Победу в госпитале, но всегда с гордостью рассказывал об этом случае и показывал медаль «За Отвагу», полученную за этот подвиг.
Не прошли мимо ранения и пережитые годы войны, рано умер мой дедушка. Мне было 7 лет, когда его не стало, но я помню его рассказы о войне, помню, как он называл меня «медсестричкой», и как горячо и крепко обнимал меня своими искалеченными руками, как будто я была его единственной, а не 23-ей внучкой.


А вот история другой семьи. Тот же 1941 год. Та же Воронежская область, только другое село с распространенным русским названием – Алексеевка. Тоже многодетная счастливая семья. Семья Пучковых. 7 сыновей – чернобровых красавцев брюнетов. Старшему – 23 года. Моему деду – Пучкову Василию Ивановичу – 20. Младшего, восьмого сына, под сердцем носит мать. Когда много позже у моей прабабушки Марии спросят внуки, любила ли она своего мужа, она ответит просто: « Да не знаю я, любовь это была или нет, но до последнего я спала у моего Ивана на руке».

Трое мужчин ушли из этой семьи на войну: отец и два старших сына. Но не все вернулись. На разных фронтах воевали все трое. А в 1942 году свела судьба Василия и отца на одно поле боя. Бок о бок отец и сын сражались за родную землю в страшной кровопролитной битве под Сталинградом, но даже об этом не догадывались. Отец был простым солдатом, а сын, закончив досрочно Тбилисское артиллерийское военное училище, стал командиром противотанковой батареи. Отец, мой прадед Иван Федорович, навечно остался в сталинградской земле, так и не узнав, что его сын где-то рядом, так и не увидев рожденного младшенького. Моего же деда спасло чудо: его, раненного, окровавленного, с тяжелейшей контузией, крюком стаскивали в братскую могилу, когда он застонал от боли. Этот тихий стон был услышан и спас ему жизнь. За этот бой, за многочисленные подбитые танки, мой дедушка был награжден орденом Красной звезды. (У меня сохранились его наградной лист и военная фотография.) После долгого лечения он был демобилизован и вернулся на родину, чтобы вместо отца помогать матери растить шестерых младших братьев. Старший же брат прошел всю войну и вернулся домой с победой.
Это была наша общая Победа. Но у каждого она была своя: победа над смертью, над болью, над страхом, над голодом. У каждого была своя история войны, история победы. Это истории моих дедов, а, значит, моя история, ведь «тот, кто не знает своей истории, тот не имеет будущего».


Экономист 1категории
ООО «Газпром межрегионгаз Белгород»
Стародуб Анастасия Валерьевна

«Анна Каренина» как зеркало русской революции

Есть мнение, что Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему.
Я по-прежнему уверен, что не прав в данном случае Лев Николаевич, и вообще мысль семейную ему изложить толком не удалось, и Анна Каренина как личность мне по-прежнему непонятна и глубоко несимпатична, а все симпатии всецело на стороне Алексея Александровича – но с превеликим удовольствием посмотрел фильм! Хорош он, ох, как хорош!

Одно жалко – сняли его только сейчас. Эх, если бы лет 30-40-50 назад!..
Мысли такие посетили меня, наверно, в результате просмотра по телеканалу «Культура» сериала про адвоката Перри Мейсона, заставившего к тому же вспомнить «12 разгневанных мужчин».
Казалось бы, что общего? Но условная, театрализованная манера, в которой снята нынешняя «Анна Каренина» (вполне себя оправдавшая, на мой взгляд), отсылает нас именно к фильмам «золотой эпохи Голливуда», когда не спецэффекты, не саундтрек и не живописные пейзажи заставляли зрителя переживать, грустить, радоваться и размышлять.
И вот, общее ощущение, что, как ни стараются, не дотягивают нынешние голливудские звёзды до того уровня игры, который был естественным для актёров «золотого века».
И всё равно – смотреть было очень приятно!
Хорошая экранизация пробуждает желание обратиться к первоисточнику. Вот, никак не мог ожидать, что хоть когда-нибудь мне может захотеться перечитать «Анну Каренину» — а ведь, надо ж, создателям фильма это вполне удалось! Потому что они отыскали в романе Толстого, и внимание на этом заострили, такие грани, какие до сих пор я там никак не замечал!
Что касается пресловутой толстовской «мысли семейной», вот, всё время с первого прочтения романа мучаюсь вопросом – свою эту знаменитую первую фразу, насчёт того, что все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему, — неужели он её и в самом деле всерьёз написал? Или просто хотел читателя эпатировать или просто поиздеваться над ним?
Ведь, по большому счету, в романе-то получается всё наоборот – все несчастливые семьи несчастливы совершенно одинаково!
А счастливая семья… счастливая ли она?
Похоже, Толстой всерьёз пленился своей формулой, раз нескольким несчастливым семьям, которые он, по-видимому, считал и в самом деле «по-разному» несчастными, противопоставил всего лишь одну-единственную «счастливую» — считая, судя по всему, что и все остальные счастливые семьи будут на неё похожи.
Для меня же эта модель была категорически неприемлема, по причине религиозной подоплёки нарисованного «счастья», по причине насмешливого «а жену себе вы разве разумом выбирали? » (да, в романе этих слов нет, только в фильме, но, мне кажется, они вполне соответствуют духу романа).
Что и побудило в течение 30 лет искать собственную «формулу семейного счастья» (см. «9 принципов успешной семейной жизни»), забыв, что если уж переворачивать формулу Толстого с головы на ноги, то результатом будет не что-то единственное и неповторимое, а множественность вариантов: «Все несчастливые семьи похожи друг на друга, каждая счастливая семья счастлива по-своему!
А ведь, быть может, успех человека как биологического вида как раз и кроется во множественности естественных для него моделей социальных взаимодействий, в том числе имоделей брачного поведения?
Впрочем, всё это лишь совсем свежие идеи (которые, впрочем, сейчас переживаются мною с большим энтузиазмом), которые ещё подлежат пережевыванию, упорядочиванию и изложению, а сейчас вернёмся к нашим баранам – то бишь, к фильму, породившему весь этот поток слов и мыслей.
И вспомним для начала слова, памятные всем советским школьникам, — заглавие одной из статей В.И. Ленина«Лев Толстой, как зеркало русской революции».
Посмотрев фильм, я вдруг осознал, что относились-то эти слова, скорее всего, как раз к той картине русской жизни, которую дал Толстой в «Анне Карениной»!
И точно – придя домой, полез в Интернет и прочитал (правда, не в «зеркале», а в другой ленинской статье — « Л. Н. Толстой и его эпоха», датируемой 1911 годом:
Устами К. Левина в «Анне Карениной» Л. Толстой чрезвычайно ярко выразил, в чем состоял перевал русской истории за эти полвека. «У нас теперь все это переворотилось и только укладывается«, — трудно себе представить более меткую характеристику периода 1861-1905 годов. То, что «переворотилось«, хорошо известно, или, по крайней мере, вполне знакомо всякому русскому. Это — крепостное право и весь «старый порядок», ему соответствующий. То, что «только укладывается«, совершенно незнакомо, чуждо, непонятно самой широкой массе населения. Для Толстого этот «только укладывающийся» буржуазный строй рисуется смутно в виде пугала — Англии. Именно: пугала, ибо всякую попытку выяснить себе основные черты общественного строя в этой «Англии«, связь этого строя с господством капитала, с ролью денег, с появлением и развитием обмена, Толстой отвергает, так сказать, принципиально.

От меня этот социальный подтекст «Анны Карениной» до сих пор ускользал: пылая протестом против толстовской мысли семейной, против одержимости героев животными страстями и религиозными проповедями, я как-то и внимания на него не обращал.
А вот в фильме именно этот социальный аспект подчёркнут очень ярко, выпукло и убедительно.
За всеми этими «несчастливыми семьями», я бы сказал, failed семьями – по аналогии с модным и всё более актуальным термином failed state – встаёт эпический fail всего того общества – высшего российского общества конца XIX века, о жизни которого писал Толстой.
Это всё люди прошлого. Они следуют законам аристократии, а на дворе уже «строй буржуазный»! Оттого и несчастны они все: когнитивный диссонанс (пытаюсь употребить не очень к месту ещё одно модное слово).
Им бы жить по старинке, как Левину с Китти, и было бы им счастье — пытается убедить нас Толстой. Но вот беда, умерла уже эта «старинка»! Да и была ли она вообще хоть когда-нибудь? Идеалистическая картинка Левинского жития всегда казалась мне чем-то неестественным, не бывшим в реальности никогда; куда более правдоподобным представляется, что дела обстояли не в пример более печально и мрачно.
Историю не остановить. По старинной русской традиции Толстой пытается искать счастье не в настоящем и не в будущем – но в прошлом; но прошлое тоже оказывается иллюзией, наполненной страхом и насилием.
Анна и Вронский, по сути дела, люди нового времени, типичные буржуа, не скованные и не ограниченные никем и ничем, кроме одного – денег.
И в целом этот образ «перевороченной», гибнущей патриархальной России 1875 года если уж и отсылает нас к «пугалу-Англии», то, скорее, не к Англии, современной Толстому, а к Англии времён ломки патриархального строя, времён огораживаний, или Франции времён Людовика ХV.
И поневоле тогда память проводит параллели между Россией нынешней и Англией периода после падения диктатуры Кромвеля; или (вспомнил сериал «Борджиа»!) Флоренцией после диктатуры Савонаролы; или (ага, через неделю «Отверженных» будем смотреть!) Франции времён Реставрации.
И не случайно Анна под колёсами паровоза гибнет; весь фильм за спинами героев, за стенами театра, в котором они доигрывают свою жизнь, бурлит страшная тёмная людская масса — новые люди, которые через 40 лет сметут вся и всех, и следа не оставят от той жизни, которую расписал нам Толстой.
И паровоз, чудовищный и рычащий, как дракон, пожирающий всех – не только Анну, но и самих тёмных, приобретает в фильме отчётливое символическое значение.
Не прав был Толстой — не могло у такого сюжета быть оптимистического конца. Оттого и закончили фильм его авторы не Костей Левиным, а растерянным и, впервые за весь фильм, тоскующим Стивой Облонским. Кончилось его время.
Происходящее на протяжении фильма перерастание карнавала (бала) в трагедию — это не только и не столько о судьбе распутной Анны, сколько всего патриархального мира.

В заключение хочу поделиться ссылками на другие встретившиеся во френд-ленте интересные рецензии на фильм (часто увиденный под иным углом зрения, чем получилось у меня):
koriolans …В фильме, посмотренном сегодня, эта трагедия — путаница между любовью и болезненной страстью — выписана просто филигранно;
purple_files …Фильм сделан визуально просто шикарно, как упоительный двухчасовой клип. Если бы пытались делать «достоверно» — вышел бы лубок в духе «Доктора Живаго» с Омаром Шарифом. А здесь — никто и не пытался — и вышло красиво, в меру китчево, однако со вкусом (китч со вкусом — парадокс, но тем не менее:)) … В общем — фильм стоит того, чтобы его посмотреть.;
big_ulitka Получили истинное удовольствие, вообще-то. Это фильм, который интересно смотреть. Он сделан интересно. Продуман до мелочей, напичкан множеством фишек, множеством ярких образов и картин. … отказавшись от правдоподобности и превратив действо в шоу, местами практически в фарс, режиссеру внезапно удалось таки ухватить и передать нечто очень важное, не букву — но дух. И я даже допускаю, что Толстой ничего подобного туда не вкладывал, но ведь вложилось же; в конце концов …;
dana_lana …АННА КАРЕНИНА — ОТЛИЧНЫЙ ФИЛЬМ!! Это при том, что я:
— не люблю режиссёра Джо Райта;
— не люблю Киру Найтли и Джуда Лоу;
— пришла в ужас, разглядывая фотографии каста;
— не переношу западного лубочного представления об «Имперской России».
В новой «Анне» всего этого есть с избытком. И всё же, всё же….

Характеристики функциональных семейств | Подкаст Эпизод

ТРАНСКРИПТ: Характеристики функциональных семей (Все счастливые семьи)

Всем привет, добро пожаловать в Спасибо за то, что поделился. Я твой хозяин, Джеки Пак. Итак, для тех из вас, кто слушал мой последний эпизод, я хотел бы просто дать вам обновленную информацию. Итак, с тех пор, как пропала моя последняя серия, у нас были дебаты вице-президента, а затем, прямо перед тем, как я приступил к записи этого эпизода, я наблюдал за дебатами моего брата с его оппонентом по местным новостным станциям, и я должен сообщить, что я ‘ У меня лучше получается с дебатами вице-президента, а затем с дебатами моего брата сегодня вечером, чем с первыми президентскими дебатами, которые как бы вывели меня на большую часть дня, я бы сказал, например, в тот вечер, и даже на следующий день. Итак, с приближением выборов, до которых осталось меньше месяца, мне приходится много заботиться о себе. Я должен делать все возможное, чтобы сохранить свое психическое и эмоциональное здоровье, и я призываю всех вас делать то же самое.

Сегодня в выпуске подкаста я хотел немного поговорить о том, о чем я говорил с парой клиентов, и на прошлой неделе в нашей мужской группе мы тоже говорили об этом, и это интересная тема для меня. потому что каждый раз, когда я говорю об этом с клиентом или в мужской группе, это создает действительно отличный диалог, и всегда есть интересная или уникальная точка зрения, личная для человека, который рассказывает об этом.Итак, она начинается с начала «Анны Карениной» Льва Толстого, а книга «Анна Каренина» начинается с этой цитаты. В нем говорится: «Все счастливые семьи похожи. Каждая несчастная семья несчастлива по-своему ». Теперь вы, возможно, слышали эту цитату, о которой говорили снова и снова. Я не могу вспомнить, учился ли я в старшей школе, например, в старшем классе старшей школы, или на самом деле на уроке литературы в колледже, когда я впервые прочитал «Анну Каренину» и наткнулся на эту цитату: «Счастливые семьи все похожи. Каждая несчастная семья несчастлива по-своему ». И это вроде как застряло во мне. На самом деле, когда я впервые прочитал это, меня это действительно поразило, и я хотел знать, о чем Толстой говорит? Что он имел в виду, написав эту строчку, потому что я нашел ее увлекательной и интригующей, а также в некотором роде душераздирающей строкой, и я даже не знал, что она значила для меня. Меня это поразило, и я помню эту фразу, но в то время я даже не понимал, что она значила для меня. Это можно приписать множеству разных вещей, но опять же, что именно это означает? Если вы читали «Анну Каренину», то знаете, что трудно проверить обоснованность этого утверждения о том, что все счастливые семьи похожи, потому что мы действительно не встречаем счастливых семей в «Анне Карениной».Я не хочу … Я не собираюсь делать спойлер или что-то в этом роде, если вы хотите прочитать книгу. Также просто примечание: эта книга считается одной из самых сложных для чтения среди классической литературы, но большинство семей в «Анне Карениной» не являются счастливыми семьями, и снова, что именно это означает? Что ж, я думаю, возвращаясь к этой цитате: «Все счастливые семьи похожи», мне кажется, это означает, что счастливые семьи разделяют этот общий набор атрибутов, который ведет их к счастью. Толстой не обязательно определял, что означает счастье, и я думаю, что это могло быть разным для разных людей в разных семьях, и последняя часть «Каждая несчастная семья несчастлива по-своему» как бы говорит о том, что может быть множество атрибутов, которые могут стать причиной несчастья в семье. Интересно отметить, что эта концепция называется принципом Анны Карениной. Эта концепция, или принцип Анны Карениной, была обобщена для применения в нескольких областях исследования.Например, в статистике термин «принцип Анны Карениной» используется для описания важных тестов, поэтому существует множество способов, которыми набор данных может нарушить нулевую гипотезу, и только один, при котором выполняются все предположения. Его также использует эколог Дуэйн Мур. Он описал применение принципа Анны Карениной в экологии. Намного раньше Аристотель сформулировал тот же принцип, но под другим именем и снова говорил о том, что можно потерпеть неудачу разными способами, но трудно добиться успеха.Он используется во втором законе термодинамики. Он используется в теории дезадаптации. Опять же, есть много способов использования принципа Анны Карениной, что мне кажется интересным, это идея о том, что есть общий атрибут или общий набор навыков, которые делают счастливые семьи счастливыми. Я скажу, что когда я рос, я был как бы начеку, я не знал об Анне Карениной, и я не знал об этой цитате, когда был молод, но я помню, что знал, я знал из довольно В молодом возрасте моя семья не обязательно была счастливой, и поэтому я искал счастливые семьи.Я помню, как наблюдал за несколькими семьями в моем районе, с которыми мы ходили в церковь, и иногда думал, что посмотрю на эту конкретную семью, и я подумал: о, я думаю, что это счастливая семья, а затем через несколько лет в какой-то момент я пришел чтобы понять, о нет, они несчастная семья, как несчастная моя семья. Но опять же, я бы не сказал, что они были несчастны так же, как моя семья была несчастна. Или я мог бы найти, может быть, мужа и жену, и я сказал бы: о, я думаю, у них хороший брак, всего несколько лет спустя они развелись, а затем я подумал: ну, я думаю, это не было счастливым семья. Итак, опять же, это была идея о том, что я думал о счастливых семьях или о том, как выглядят счастливые семьи, к тому времени, когда я был подростком или старше, я действительно не понимал, что счастливые семьи и как выглядят счастливые семьи. Теперь я скажу, что, поскольку я стал старше и обзавелся собственной семьей, я действительно думаю, что согласился бы с Толстым в том, что есть определенные атрибуты счастливых семей, которые делают их счастливыми. Если бы я догадывался о некоторых из этих атрибутов, я бы сказал, что в семье существует какая-то связь.Я бы сказал, что в семье происходит какое-то сотрудничество, что они как бы одна команда, и есть ощущение, что мы поддерживаем друг друга. Я знаю некоторые семьи, которые очень одарены в музыкальном плане, другие семьи, которые любили играть в игры, у них могут быть некоторые общие черты, которые все они как бы связывают или объединяют, но я думаю, что даже эта связь идет дальше, чем та, что мы заботимся друг о друге, и мы разговариваем друг с другом. Мне кое-что из этого напоминает, когда мы говорим о семейных ролях.Итак, в далеком 1981 году, Шэрон Вегшайдер, она начала определять разные роли в неблагополучных семьях, и она была основательницей … Я думаю, она основала Национальную ассоциацию детей алкоголиков, и у нее есть пара книг, есть некоторые литературе, но она действительно начала указывать на различные роли в неблагополучных семьях. Теперь некоторые из основных ролей, которые она определила, включают помощника, героя, козла отпущения, потерянного ребенка, талисмана, смотрителя и миротворца.Теперь, когда она писала об этом, она сказала, что иногда в семейных системах просто не хватает людей в семейной системе для каждого члена семьи, чтобы иметь только одну роль, и поэтому иногда есть несколько ролей, разделяемых между членами семьи, но это не так » t обязательно противоречат друг другу, как будто у вас не будет невидимого ребенка, а также героя. Герой довольно заметен в семье, а невидимый ребенок — нет, поэтому часто они будут объединяться в пары, например, вы можете быть и миротворцем, и смотрителем, или помощником, и смотрителем, например это то, где они как бы идут вместе. Теперь я думаю, что еще одна вещь, которую мы узнали о дисфункциональных семейных ролях, заключается в том, что они также имеют тенденцию быть установленными, поэтому среди членов семьи не наблюдается большого движения. Если у вас есть роль в неблагополучной семье, которая не обязательно является той, которую приятно иметь, и просто в качестве примечания, на самом деле ни одна из ролей не является приятной в неблагополучной семье. Даже герой, который, как правило, из тех, о которых мы думаем, как о, это лучший герой в неблагополучных семьях, по крайней мере, я так думаю.Я не был героем в моей неблагополучной семье, так что, по крайней мере, один из них выделяется для меня, но я понимаю давление, оказываемое на героя, которое может быть изнурительным по-своему, и даже если герой может быть успешным и высоким -достижение также имеет свою цену. Каждая роль в неблагополучной семейной системе связана с издержками. Теперь в функциональных семейных системах эти роли стали более гибкими и гибкими, поэтому каждый в функциональных семьях добивается успеха. Каждый может совершать ошибки, не будучи белой вороной в семье. Каждый может быть смешным или остроумным. Каждый должен заботиться друг о друге, и каждый берет на себя заботу по очереди. Кроме того, каждый член семьи должен быть замечен, известен и о котором заботятся, тогда как в неблагополучных семьях эти роли, как правило, немного более четко определены и менее подвижны. В прошлом году я не знаю, просто ли это странность 2020 года и проблемы, которые, казалось, возникали месяц за месяцем по мере того, как мы продвигались в течение года, но поскольку я разговаривал с несколькими своими братьями и сестрами на телефон, или мы время от времени делаем несколько семейных звонков Zoom, например, раз в месяц мы будем проводить семейные посиделки Zoom, чтобы мы могли поболтать и поговорить, но я бы сказал больше, поскольку я говорил с некоторыми из члены моей семьи один на один, я слышал, что некоторые из них говорят о том, что вещи из прошлого начинают всплывать для них, или у них появляются воспоминания, которых, возможно, у них не было до этого точка. Я разговаривал с одним из моих братьев пару недель назад, и он поделился со мной тем, что на самом деле не чувствовал, что у него много детских воспоминаний, и он никогда не чувствовал, что у него очень много детских воспоминаний, но что в этом году, водит ли он на своей машине или делает что-то по дому или во дворе, он просто как бы вспыхнет чем-то и просто будет знать, как будто это воспоминание, эта сцена или этот проблеск чего-то что я получил прямо сейчас, что произошло, и это связано с воспоминаниями.Я также поговорил с одной из моих сестер о некоторых из наших прошлых семейных историй, и мы с ней как бы поговорили и попытались собрать воедино некоторые части, возможно, из того, что она знала, или из той роли, которую она играла, по сравнению с ролью, которую я сыграли, и доступ к информации, которую играли две разные роли, и своего рода объединение этого и начало обретать смысл или больше смысла. Я скажу, что думал … и, может быть, я был немного наивен, хотя мне 50 лет, поэтому я как бы подумал, что большая часть камней связана с моей исходной семьей и дисфункцией в моей исходной семье Мне показалось, что я перевернул все камни и увидел, что там было, и у меня остались воспоминания. Я уже говорил, что по какой-то причине я был хранителем памяти в моей неблагополучной семье. Я не знаю, с чем это связано, но, похоже, у меня осталось больше всего воспоминаний из всех моих братьев и сестер, и поэтому я действительно подумал, что хорошо, я раскопал все это, я перевернул все камни, я есть информация, которая должна быть, и, что удивительно, в этом году ко мне пришло несколько фрагментов информации или камней, которые я перевернул и был удивлен тем, что я обнаружил, и немного удивлен тем, что я не знал ‘ t собрать воедино, или чего не хватало в моих знаниях о моей семье.Теперь я также скажу, что, когда я разговаривал с некоторыми из моих братьев и сестер в течение этого года, когда я возвращаюсь к той цитате о несчастных семьях, которые несчастны по-своему, я также думаю, что в моей семье было шестеро детей, мы все в значительной степени жили в одном доме, с одними и теми же родителями, с одними и теми же детьми, с разными порядками рождения, но у нас был свой уникальный или наш личный опыт того, что происходило в нашей семье, и поэтому я думаю, что мы все можем происходить из в одном и том же месте у нас может быть одна и та же домашняя история или история происхождения семьи, и все же каждый из нас испытал это очень лично и таким образом, что изолировало нас, поэтому мы переживаем дисфункцию и переживаем травму , но мы переживаем это сами или переживаем это по-своему, а также это будет мешать нашей способности общаться с членами нашей семьи или поддерживать связь через травму или дисфункцию. Итак, если мы поговорим немного о счастливых семьях, все они похожи, я просто подумал даже о своей семье, о которой я говорил несколько раз, я бы не сказал, что моя семья была счастливой семьей, но у нас были моменты. Я могу оглянуться назад и вспомнить моменты, когда мы были счастливы, моменты, какими бы мимолетными они ни были, и, может быть, я бы сказал, потому что я был вторым по старшинству, так что, вероятно, у меня и у моей старшей сестры больше тех, где, возможно, дисфункция была просто начало или это было на начальной стадии дисфункции, тогда как я думаю, что, возможно, у некоторых из моих братьев и сестер, которые пришли после меня, дисфункция выросла и обострилась до такой степени, что у них не обязательно есть эти воспоминания о том, что это было хорошо или быть счастливым .Но если я отступлю, вы можете заменить слово «семья» любым существительным. Можно сказать, что все счастливые пары похожи; каждая несчастная пара несчастлива по-своему. Вы можете использовать слово «отношения». Вы можете использовать слово «дружба». Вы можете вставить много разных существительных вместо слова «семья», и я думаю, что утверждение все равно будет верным. Иногда, когда все в порядке, они и правы. Теперь я не знаю, что это случайно или по счастливой случайности. Может быть, есть элемент случайности или интуиции в том, что что-то просто оказывается правильным, но я думаю, что иногда это чувство правильности также приходит с согласованностью, и я бы также сказал, что бывают моменты, будь то праздник или момент в отпуске, будь то просто определенный день, о котором мы как бы размышляем, и все условия были идеальными, и это вызвало воспоминание о том, что, когда мы оглядываемся на него, он по-прежнему приносит нам те же чувства счастья.Я бы также сказал, что в счастливых семьях или счастливых отношениях или в счастливых парах больше тех моментов, которые составляют счастье в их семье. Я слышал, как говорится, что одно из самых важных убеждений, которое мы можем иметь, — это вера в то, что мир — это дружественное место. Очевидно, независимо от того, придерживаемся ли мы этой веры, начинается в нашем детстве, и начинается она в семье, из которой мы родом, но я не думаю, что мы приходим к этой вере в то, что мир является дружественным местом, потому что жизнь легка или просто потому мы живем в этой волшебной стране, где все идет своим чередом.Но я действительно считаю, что это одно из самых важных убеждений, которое мы можем иметь, потому что это убеждение, к которому мы приходим часто, несмотря на имеющиеся у нас доказательства обратного. Клиентка, с которой я работал много лет назад, записала это, и я всегда запоминал то, что она говорила, а она написала следующее: «Каждая жизнь — это собрание историй, наших историй. Смысл этих историй часто бывает неясным. Ковбой, стоящий на пыльной тропе, может задаться вопросом, нашел ли я веревку или потерял лошадь? Часто мы задаемся вопросом, в чем смысл наших собственных историй.Однако самое замечательное в этом то, что у каждого из нас есть возможность интерпретировать нашу собственную историю. Одна из вещей, которые я усвоила, заключается в том, что в каждом уроке и в каждом опыте есть семена вдохновения или раздражения. Нам остается выбирать. Мы можем сложить наш опыт, чтобы создать историю о несправедливости и боли, о которой у нас будет много данных, или мы можем взять те же самые переживания и организовать их, чтобы создать смысл, вызвать благодарность и развить наш характер и наши честность.” Элеонора Рузвельт сказала: «Вы можете обрести силу, смелость и уверенность в каждом опыте, в котором вы действительно останавливаетесь, чтобы смотреть страху в глаза. Вы можете сказать себе, я пережил этот ужас. Я могу взять следующее, что встретится ». Я думаю, что для того, чтобы жить хорошей жизнью, действительно требуется смелость, и я думаю, что это еще более верно для людей, которые выросли в несчастливых семьях и испытали несчастье по-своему. Требуется смелость, чтобы устанавливать значимые связи, особенно когда эти значимые связи кажутся не в вашей природе, потому что это не та семья, в которой вы выросли. Я не говорю о героических подвигах мужества, необходимых для хорошей жизни, хотя эти героические подвиги воодушевляют, и их часто совершают обычные люди, но я говорю о мужестве, которое требуется. чтобы сказать «извините», смелость, которая требуется, чтобы сказать «Ты был прав», признать, что мы совершили ошибку и что мы несовершенны, смелость сказать «Я не знаю» или «Я был там. Я сделал это ». Я думаю, что требуется смелость, чтобы первым сказать: «Я люблю тебя», посмотреть другому в глаза и выразить то, что мы чувствуем, смелость позволить другим увидеть нашу уязвимость и смелость поверить в это, несмотря на наши неудачи, несмотря на наши недостатки, мы достойные личности, достойные любви и сопричастности.Теперь еще говорят: «Нужна деревня», и я полностью верю, что это так. Я также считаю, что важно верить в то, что деревня — это не разъяренная толпа, которая хочет нас поймать. Если где-то в процессе мы узнали, что мы не можем полагаться на других людей или что другие люди откажутся от нас, нам придется работать над этим убеждением, чтобы, когда деревня придет за нами или когда поддержка протянется, мы рассматриваем это как заявку на подключение; мы видим в нем руку помощи, а не разъяренную толпу. Я думаю, также важно верить в то, что есть люди, которые были ранены и сломаны на своем собственном жизненном пути, и, возможно, это было по-своему, но они могут поддержать нас, и, таким образом, мы можем быть сторонниками им.Они могут быть частью нашей команды, которая подбадривает нас, поддерживает в наших трудностях, а иногда и увлекает нас в нашем собственном путешествии. Я знаю, что благодарен тем людям, которые составляют мою деревню и являются частью моего племени. Я знаю, что не смогу сделать это без них, и я знаю, или я могу вспомнить, каково это было, когда я был один, и я чувствовал себя одиноким, и я чувствовал себя изолированным, и я не знал, были ли другие люди кто мог чувствовать то, что чувствовал я, и знать то, что знаю. Я думаю, что этот год был одним из тех лет, когда из-за социального дистанцирования, из-за заботы и осторожности, которые нам необходимо принимать, чтобы оставаться здоровыми и оставаться в безопасности, мы начали осознавать отсутствие социальных связей и, возможно, это хорошая вещь. Я знаю, что разговаривал с парой клиентов, которые сказали, что, возможно, мы слишком далеко продвинулись в направлении экранного времени и находимся на экранах и принимаем как должное людей в нашей жизни, людей вокруг нас и отношения, которыми мы были. часть, поэтому мы идем ужинать с друзьями, но продолжаем смотреть в свой телефон или проверять. Мы можем быть на ужине, а наша семья сидит за столом, но все смотрят в свои телефоны, проверяют сообщения или смотрят видео. Итак, я думаю, что мы можем взять этот 2020 год, каким бы он ни был, это была мешанина из множества вещей, которые люди пережили как коллективно, так и лично, и я думаю, что это напоминание о том, что мы нуждаемся друг в друге, что приходит счастье. когда мы можем быть друг с другом и когда мы можем общаться, и я думаю, что это не только то, что делает семьи счастливыми.Думаю, именно это делает людей счастливыми. Счастливые люди похожи. Подключаемся. Мы заботимся. Мы уязвимы. Мы настоящие. И мы приглашаем других сделать то же самое. И в этом 2020 году, когда делать эти вещи было труднее, я думаю, нам начали напоминать, что это то, что делает нас несчастными — изоляция, разобщенность, чувство одиночества несчастливы в очень личном путь. Таков некоторый смысл, который я собирал за эти годы, когда я думал об этой строке Анны Карениной, которую я обдумывал слова, написанные Львом Толстым, и это то, что сюрпризы 2020 года напомнили мне из.Я много думал об этом в этом году, поскольку я испытал взлеты и падения и во многих отношениях испытал переживания только у себя дома, отдельно от других людей в моей жизни. В прошлом году на рождественские каникулы вся моя большая семья была вместе, мои братья и сестры, наши дети, и это был канун Рождества, и мы играли в игру под названием Vertellis. Итак, Вертеллис, я думаю, я считаю, что это голландский, а это голландское слово означает «расскажи мне больше», так что игра действительно простая. Вы рисуете вопросы. Вы поделитесь этими вопросами с группой.Это задает вам вопрос. На некоторые вопросы каждый отвечает индивидуально, на другие — групповые вопросы, на которые отвечает вся группа. Так что это было то, что мы сделали в конце 2019 года и поделились, и нам было приятно быть вместе и делиться чем-то вроде того, как мы размышляли о конце десятилетия, подведении итогов года и начало нового десятилетия, а также надежды и потенциал, которые, казалось, скрывали в 2020 году. Я припоминаю некоторых из нас, на самом деле, мой младший брат указал на это пару месяцев назад во время одного из наших звонков в Zoom, и он напоминал нам, помните, как, когда мы играли в эту игру в канун Рождества, у некоторых из нас было говорили о том, насколько сложным был 2019 год? И я была одной из тех, кто говорил о том, что мне отчасти нормально, что 2019 год подходит к концу, и что у меня есть надежда в 2020 году, и мне интересно, что это следующее десятилетие принесет мне, моим детям, моему мужу, для моих братьев и сестер, для моих племянников и племянников, для моих друзей, я просто как бы стою в начале нового десятилетия и с нетерпением жду, и я был не одинок в этом.Некоторые из моих братьев и сестер поделились, что 2019 год был тяжелым, и что нам не жаль, что он подошел к концу. А затем наступил 2020 год, и никто из нас в канун Рождества 2019 года не мог предсказать, что произойдет всего через несколько месяцев, и насколько сложным может быть этот 2020 год. Теперь я думаю, что иногда я могу сидеть с членами моей семьи и слышать, как они рассказывают о проблемах и трудностях, с которыми они столкнулись, а также об успехах и достижениях, которых они смогли добиться в прошлом году. Несколько моих племянниц и племянников, которые были немного старше, даже некоторые из 10-летних хотели поиграть в игру и посидеть с нами.Некоторые из младших детей просто собирались заниматься своими делами, играя со своими подарками в канун Рождества, но это было приятно, потому что от разного возраста моих братьев и сестер до некоторых из моих младших племянников и племянников все могли слушать, делиться и задавать вопросы и слышать, что происходит для людей, и я думаю, что эта связь в то время помогла нам, когда начались проблемы и борьба 2020 года, и это одна из вещей, которых я с нетерпением жду. Я не знаю, как будут выглядеть праздники в этом году.Возможно, нам не удастся собраться в большой группе. Когда мы все собираемся вместе, нас будет около 30 человек, и мы, возможно, не сможем по-настоящему собраться в большую группу на праздники, но я хотел бы думать, что мы найдем способ поделиться, пообщаться и услышать то, что происходили друг с другом, чтобы услышать, в чем заключалась борьба, а также какие были успехи и достижения, и что мы все можем праздновать друг с другом успехи и достижения, и что мы все можем выдержать боль того, что борьба и проблемы были.Вот как выглядит храбрость, и я думаю, что у нас есть возможность проявлять эту храбрость каждый день, особенно сейчас, когда в нашем мире накаляются дела, и все становится хаотичным и унылым. Как мы проявляем храбрость? Как мы появляемся и говорим уязвимые вещи, которые приводят к общению? Это то, над чем я буду работать в преддверии последнего квартала 2020 года и начала нового года. Я надеюсь, что вы тоже над этим поработаете.

Подробнее

Сила счастливой семьи в толстовской «Анне Карениной»

Толстой печально начинает роман « Анна Каренина » строкой: «Все счастливые семьи похожи; каждая несчастная семья несчастлива по-своему », рассматривая роман как тематическое исследование счастливых и несчастных семей.

Хотя роман в основном посвящен несчастным семьям, Толстой делает историю одной счастливой семьи, Екатерины Щербацкой (Кити) и Константина Левина (Костя), столь же интересным, как и другие. Хотя любые другие отношения, кажется, разрывают их участников, Кити и Костя выделяются, потому что их любовь делает их сильнее. Николай Левин, брат Кости, имеет первостепенное значение для иллюстрации того, как их отношения позволяют им справляться с проблемами, с которыми они не могут справиться самостоятельно.Мы видим, как те самые качества, которые не позволяют им справиться с его болезнью самостоятельно, превращаются в добродетели, когда они вместе. Используя жизнь и смерть Николая Левина как способ подчеркнуть различия между Кити и Константином Левиным до и после их брака, Толстой подчеркивает преобразующую силу любви, раскрывая способность любви уравновесить наши слабости и сделать нас целостными.

Толстой подчеркивает преобразующую силу любви, раскрывая способность любви уравновесить наши слабости и сделать нас целостными.

Толстой сразу устанавливает связь между Кити и отношениями Константина и Николая. Впервые читатель встречает Николая сразу после того, как первое предложение Константина было отклонено Кити, что заставило Константина усомниться в его самооценке и цели мира:

Я сам виноват. Какое у меня было право думать, что она захочет соединить свою жизнь с моей? Кто я? А я что? Бесполезный человек, никому и ни для чего не нужен ». И он вспомнил своего брата Николая и радостно остановился при этом воспоминании.«Разве он не прав, что все на свете плохо и мерзко?» [84]

Костя самоуничижен до жалости. В большинстве случаев смирение и признание вины — это добродетели, но Костя доводит это до крайности и хочет просто отказаться от мира, когда что-то пойдет не так, стыдя себя, чувствуя себя «никчемным». Связывая ненависть Кости к самому себе с пессимистическим отношением брата к миру, Николай противопоставляется обычно оптимистичному отношению Кости. Толстой представляет Николая как человека, который заставляет Кости противостоять его самым сокровенным чувствам, а Костя описывает своего брата как кого-то: «Кто его досконально понял, кто вызовет все его сокровенные мысли, заставит его говорить все, что он думает.И этого он не хотел »(346). Глубокий самоанализ делает Кости очень добрым и умным человеком; но в плохие времена это приводит его к навязчивому состоянию, как он признает в этом заявлении, говоря, что не хочет так глубоко думать.


Картина Анны Карениной Ханы Попая

Николай не только обращает внимание на самоуничижение Кости, но и его крайняя болезнь заставляет Кости задуматься о смерти, заставляя его усомниться в смысле жизни в целом: «Смерть, неизбежный конец всего, явилась ему для впервые с непреодолимой силой »(348).Как глубоко интеллектуальный и интроспективный персонаж, Костя попадает в ловушку, когда вопрос о смерти ставится перед ним из-за болезни Николая, что приводит его во всепоглощающее состояние нигилизма.

Выбор Толстым слова «неотразимый» указывает на то, что Костя очарован подобными мыслями и не может не иметь их, даже если они сводят его с ума:

Он действительно забыл, упустил из виду одно маленькое обстоятельство в своей жизни — что смерть придет и все кончится, что не стоит ничего говорить и что с этим ничего нельзя поделать.Да, это было ужасно, но это было так. [348]

Толстой, говоря, что Костя забыл о возможности смерти, подчеркивает, насколько сильно болезнь Николая влияет на Костей. Болезнь Николая вынуждает Кости попытаться решить большой вопрос жизни и смерти, но Костя не может с этим справиться, вместо этого он уходит в состояние полного отчаяния: «Он всюду видел либо смерть, либо ее приближение. Но теперь это предприятие занимало его еще больше. Он должен был прожить свою жизнь до конца, пока не пришла смерть.Тьма покрыла для него все »(352).

Нигилизм Кости превращает его из методичного человека с глубокими чувствами в холодного циника. Все недостатки Кости, которые выявляет болезнь Николая (его навязчивое чрезмерное мышление, его полная вина за себя), также являются его лучшими качествами (его глубокий интеллектуализм, его способность брать на себя ответственность за свои действия). Продолжение на следующей странице »

Гармония в жизни | Ежеквартальный журнал Lapham’s

Меч обоюдоострый

E Даже без биографии, чтобы продолжить, мы бы знали, что у Льва Толстого была беспокойная семья и ослепляющее эго, по нелепой строке, с которой он начинает Анна Каренина : «Все счастливые семьи похожи; каждая несчастная семья несчастлива по-своему.На самом деле, как может сказать вам любой, чей опыт мира выходит за рамки чтения русских романов XIX века, правда как раз наоборот. Возьмите более безопасный курс и ограничьте обобщения Толстого браком, и наблюдение все равно поставит их с ног на голову. Все несчастливые браки похожи друг на друга, с их взаимозаменяемыми ссорами и неверностями, с их банально продуманными сценариями агрессии и пренебрежения. Различаются только счастливые пары: одни пары неразлучны, за исключением случаев глубокого горя, другие безумно влюблены в месяцы и мили отсутствия; некоторые практически и удовлетворенно целибат, другие смеялись оглушительно между оргастическими воплями в жалкой невиновности порнографии в; одни совпадения заключаются между парами, пары хромосом которых различаются, другие — более позднего возраста, когда хромосомы точно совпадают, в то время как эклектичные, немоногамные договоренности обнаруживаются на протяжении всей истории и во всем мире.

То, что верно в отношении брака и семьи, верно в отношении большинства вещей: чем они жизнеспособнее, тем разнообразнее. Умирающий стремится к монохромности. Фома Аквинский сказал, что ангелы настолько различны, что каждый представляет собой отдельный вид, и вам не нужно быть томистом или верить в ангелов, чтобы понять, что он имел в виду. Поменяйте местами пару усов, и мало что будет отличать Гитлера или Сталина от Аттилы Гунна.

Но мы должны отдать должное как минимум двум пунктам.Действительно, все счастливые семьи одинаково пробуждают в своих членах лучшие черты человечности, обучая их искусству мира и доброты. Если Ватерлоо выигрывалось на игровых полях Итона, как якобы сказал герцог Веллингтон, мир подписывался на скатертях в самых счастливых домах игроков. Блаженны миротворцы, ибо кто-то позаботился приготовить им обед. Блаженен я, потому что только благодаря тому, что я был удачливым сыном, братом, мужем и отцом, мне удалось стать немного лучше свиньи.

Но только немного лучше из-за второго сходства со стороны Толстого в аргументе: стремление счастливых семей сдерживать гуманность своих членов. Понимаете, моя семья на первом месте. Те, кто ищет более щедрых объятий, часто отказываются создавать семьи (Флоренс Найтингейл), или оставляют свои семьи (Будда), или уводят других от своих семей (Иисус), или не обеспечивают своих семей (Карл Маркс), или не заботятся о них. жалкий беспорядок их семей (Толстой).«Секс убивает», — говорит нам Джони Митчелл, указывая на его менее священные аспекты, но священные могут убить и нас. Не забывайте о сопрано и корлеоне до них. Не забывайте Чарли Мэнсона, который точно знал, что делает и что собирался делать, когда назвал свой наряд «Семья».

Разрушитель городов

В одной из самых страшных печатных объявлений, которые я когда-либо видел — страшнее Helter Skelter , но тонко в том же духе — инженер-химик (в одних версиях — мужчина, в других — женщина) позировал со своим маленьким ребенком.Я забыл точную формулировку текста и имя спонсора (это было много лет назад), но я хорошо помню сообщение. В нем очень много слов: «У меня тоже есть ребенок, поэтому вам не нужно беспокоиться о том, что я сознательно загрязняю окружающую среду и ставлю под угрозу будущее жизни на Земле». Я все еще мучаюсь, когда думаю об этом.

Меня мучает озноб, потому что я не знаю ничего, что могло бы заставить этичного инженера закрывать глаза на предотвращаемое загрязнение, чем ребенок, который является зеницей его глаз и которому нужны подтяжки, обучение в колледже и отец, который может сдерживаться работа. Как скажешь, босс. Если бережливость и расизм помогли превратить Катрину в катастрофу, то любовь тоже должна была протянуть руку помощи, любовь родителей, которые охотнее соглашались на убогую дамбу, чем праздновали скудное Рождество. Конечно, в этом нет ничего нового.

Натчез , Эжен Делакруа, 1835. Музей Метрополитен, покупка, подарки Джорджа Н. и Хелен М. Ричард и мистера и миссис Чарльза С. Маквей и завещание Эммы А. Шифер, по обмену .

Рассмотрим, к примеру, модель Odyssey . Я в достаточной мере похож на папу в стиле Сопрано, чтобы не беспокоиться о том, что Одиссей убивает женихов, которые разбили лагерь в его доме. На его месте я мог бы сделать то же самое, недостаток мастерства мешал мне больше, чем стеснение. Однако даже меня беспокоит то, что его приключения по дороге домой начинаются с набега на прибрежный город, во время которого он и его люди захватывают скот и женщин. Для сравнения, женихи Итаки — господа звонящие, хамы и хулиганы, конечно, но никто из них не осмелится унести Пенелопу, сложенную и лягающуюся через плечо.Я хочу верить, что Гомер целенаправленно написал свою историю таким образом, так что, как Иаков в Библии, который обманывает своих отца и брата только для того, чтобы его, в свою очередь, обманул его свекор Лаван, Одиссей придет в себя. осознание, когда ботинок грабежа оказывается на другой ноге. Мечтать. Заметив стада, которую он потерял из-за раздающих хищников после того, как его слуги соскребли с пола свою кровь, Одиссей советует Пенелопе не волноваться: «Они будут пополнены: я получу очки в рейдах. Он ничему не научился, и его жена не говорит: «Дайте ему отдохнуть!» Я полагаю, она уже придумывает небольшие проекты для любых двуногих вещей, включенных в добычу, начиная с этой уродливой лужайки за холлом. Она и ее муж слишком умны, чтобы не признать, что раб лишен тех самых удовольствий, которые он старается создать, но они слишком много людей своего возраста, или, я бы сказал, слишком много супругов и родителей любого возраста, чтобы не считать несправедливость одним из жестоких, но неизбежных фактов жизни.Мы летим с семьей в Диснейуорлд и, возможно, на мгновение задумаемся, что человек, толкающий свою метлу по улицам Волшебного Королевства, вряд ли получит сравнимую привилегию. Мы убеждаем наших самых маленьких не бросать фантик на землю, но мы не идем дальше.

Выбирающие и проигравшие

Тем не менее, мы надеемся пойти дальше, чтобы воспользоваться преимуществами семейной жизни и расширить их, включив в нее людей, не входящих в нашу семью. «Вся человеческая семья», — говорим мы и надеемся, что эта фраза приживется. Но будет ли это иметь большое значение, если будет? Возможно, мы цепляемся за мертвую метафору?

Если что-то и отличает семью нашего времени и культуры от семей в других местах и ​​в прошлом, так это элемент выбора. В отличие от наших предшественников и кузенов из более теплых стран, мы выбираем своих супругов; мы выбираем, будут ли у нас дети, сколько и когда они родятся. Мало кто из нас хотел бы иначе. При желании мы можем даже выбрать пол наших детей, и в течение целого поколения, возможно, будут пытаться выбрать их результаты SAT и форму их подбородка.Мы приписываем этот диапазон выбора научным достижениям и либерализации современных обществ, и это достаточно справедливая оценка, хотя его можно легко отнести к тоталитарной хватке потребительского капитализма. Когда мама Смоки Робинсон сказала своему холостяцкому сыну: «Тебе лучше походить по магазинам», она вряд ли могла предсказать, как далеко зайдут покупки.

Первая остановка была достаточно предсказуемой. Логично, что право быть разборчивым в семейных делах включает в себя право распустить существующую семью и воссоздать ее на собственных условиях или на взаимно согласованных условиях: вы будете жить со своим отцом, а ваша сестра пойдет со мной. Древнее, трагическое состояние «застревания» с людьми, которые никогда не любили или которые постепенно перестали любить, стало менее липким. «Я думаю, что биологическая семья особенно привлекательна для нас, потому что на самом деле она очень произвольна по своему составу», — пишет удивительно дерзкая Мэрилин Робинсон, пренебрегая нашим пренебрежением к «произвольности» и отмечая далее, что «очарование и гениальность организации… подразумевает, что помощь, доброта и верность заслуживают там, где они, возможно, никоим образом не заслуживают.Ключевое слово здесь — «подразумевает»; ключевой вопрос: что происходит, когда наша концепция биологической семьи не подразумевает ничего подобного?

Бог — наш отец, но еще больше Бог — наша мать.

— Папа Иоанн Павел I, 1978

Иными словами, что происходит, когда мы решаем быть столь же разборчивыми в отношении человеческой расы, как мы стали в отношении биологической семьи? Конечно, на практике мы всегда были разборчивы, иначе не было бы такой вещи, как загородный клуб, предназначенный только для белых, но не нужно большого воображения, чтобы предвидеть время, когда мы могли бы присоединиться к той же дискриминации как к вопросу прогрессивного принципа. когда будут разные планеты для разных категорий людей точно так же, как теперь у нас есть разные бары и телеканалы для разных маркетинговых групп.Даже когда мы беремся «прославлять разнообразие», чувствуется запах драгоценности, обширный урожай человечества превращается в высококлассный фермерский рынок. Я возьму пару черных вест-индейцев с дредами, если они у вас есть, и несколько латиноамериканцев были бы хорошими, свежими и сезонными, хотя мы, конечно, не хотели бы, чтобы наш салат был перегружен целой кучей из них. , особенно тех, кто собирает зелень.

Никто не изучает историю долго или глубоко без развития чувства иронии, и это может быть одним из самых значительных ироничных моментов нашего времени: мы, наконец, пришли к неизбежному выводу, что все мы являемся членами « Человеческая семья », идея семьи должна была стать слишком слабой, чтобы привести нас домой.

Семейный пикник Ботто

Как бы то ни было, я должен быть убежденным «семьянином», потому что в созвездии моих личных героев я нахожу героические семьи. По общему признанию, некоторые из них — просто родственные группы восхищенных людей, но некоторые из них сами по себе героичны. Наша взрослая дочь в детстве увлекалась книгами Лоры Ингаллс Уайлдер; мы с ее матерью полюбили их вместе с ней, а папа и мама Ингаллс все еще обсуждают семейные дискуссии за столом, папа готов принять будущее со своим новым iPhone, мама и Мэри сомневаются, а маленькая Лора в твиттере напомнила еще раз почему она папина дочка.Мне также нравятся Адамс, Джон и особенно Эбигейл, а также Аддамс, Гомес и Мортиша, последняя пара из популярного в моем детстве телешоу, основанного на не менее популярной серии мультфильмов New Yorker . (Я рос, когда даже низкая культура была относительно высокой.) «Они жуткие и странные, загадочные и жуткие», — гласила музыкальная тема шоу, и, чтобы мы не замедлили увидеть себя в описании, подтолкнули нас ближе добавив «all all ooky» для хорошей меры. В менее традиционном ключе я люблю зарождающуюся семью, которая начинает сливаться в романе Кента Харуфа Plainsong , и разношерстную команду иждивенцев в Dr. Дом Джонсона. Подробнее о Джонсоне позже.

А пока воздадим хвалу малоизвестным мужчинам и женщинам в лице Марии и Пьетро Ботто. В 1908 году, после пятнадцати лет тяжелого труда на текстильных фабриках Патерсона, Ботто переехали из Уэст-Хобокена, штат Нью-Джерси, купили землю в Халедоне, в то время сельском пригороде на трамвайной линии, и построили многоквартирный дом из бетонных блоков и обшивки. занимая первый этаж и арендуя комнаты наверху. Они посадили виноградную беседку и, я полагаю, делали вино.У них было четыре дочери, каждая из которых вышла замуж и вела хозяйство в отдельных квартирах дома. Одна из этих дочерей подавала заявку на работу, используя псевдоним, опасаясь, что имя Ботто может снизить ее шансы на трудоустройство. Ее опасения не были беспочвенными.

В 1913 году текстильщики Патерсона объявили забастовку, требуя восьмичасового рабочего дня и более безопасных условий труда. Пообещав защиту от социалистического мэра Халедона Уильяма Брюкмана, Мария и Пьетро предложили свой дом и его окрестности в качестве места для митинга более двадцати тысяч бастующих рабочих, состоящих из девяти сплоченных этнических групп, которые собрались в своей воскресной одежде. услышать, как такие светила IWW (Промышленные рабочие мира), как Карло Треска, «Большой» Билл Хейвуд и Элизабет Герли Флинн, обращаются к ним с верхнего этажа крыльца Ботто.

Карл IV и его семья , Франсиско Хосе де Гойя и Люсьентес, 1800. Музей Прадо, Мадрид.

Жили-были папа и мама по имени Пьетро и Мария. Они приехали из Италии, где Пьетро расписывал внутренние помещения церквей. В Америке они построили дом, посадили виноградную лозу и родили четырех храбрых и очаровательных дочерей. Однажды они решили устроить пикник. «Давайте пригласим двадцать тысяч наших друзей!» сказала Мария. «Ура!» — сказал Пьетро и хлопнул в ладоши.Затем они спели любимую песню под названием «Интернационал».

Они были крупнее жизни, «как меньшие боги», если использовать название почти забытого романа Мари Томази об их итальянских товарищах, работающих на граните, живущих дальше на севере. Я смотрю на фотографию дочери Евы Ботто, гордой, солидной и смуглой; она стоит за сидящими фигурами сестры по оружию Мэри Галло и шаткой агитатора Элизабет Герли Флинн (не путать с Хелен Герли Браун), которая проникает в камеру своими темными трезвыми глазами. Каждый представляет нам образ сильной женщины, не в нашем ревизионистском понимании этого термина, который, если бы Амброуз Бирс был еще жив, он мог бы определить его как танцора на коленях, который настаивает на том, чтобы заказать свой собственный напиток, когда мужчина настаивает на том, чтобы купить ее. У этих женщин есть собственное вино для питья, спасибо, и за ними созревают гроздья гнева.

Этой беседки больше нет. Дом Ботто был сохранен как Американский музей труда, зарегистрированный национальный памятник. Мне также нравится думать об этом как об Американском семейном музее, хотя ассоциации музея беспокоят меня в обоих случаях.В прошлый День отца моя жена и дочь заказали мне коробку визиток из музейного магазина и иллюстрированную историю Халедона, который оказался родным городом моей жены, с фотографиями Ботто и забастовки Патерсон. Иногда я сам звоню туда, всегда с облегчением, когда кто-то отвечает на звонок.

Дом, который построил доктор Джонсон

Если Ботто служат примером традиционной семьи, готовой протянуть руки в более широких объятиях, человеческий «зверинец» Сэмюэля Джонсона, как его назвал один современник, представляет нам пример альтруизма, простирающегося по отношению к семье. Вдовец в те годы, когда этот зверинец процветал, Джонсон хорошо заметил, что, хотя в браке много проблем, целомудрие не приносит удовольствий. В своем легендарном доме на лондонской площади Гоф Джонсон, должно быть, иногда чувствовал, что он выбрал худшее из обоих миров: целомудрие плюс все боли сожительства, в том числе и некоторые из ада.

Одно время в его объединенном доме была слепая поэтесса (которая ждала, когда он придет домой после ночных прогулок и выпьет чашку чая, и чьи стихи ему удалось опубликовать), овдовевшая спутница его покойного жена (которая уговорила его взять к себе и ее тридцатилетнюю дочь), вспыльчивая и сомнительно исправившаяся проститутка, освобожденная африканская рабыня (которая в конечном итоге обзавелась женой-англичанкой и детьми, которые также жили в этом доме на время), и беспощадный врач для бедных, который разделял привычку Джонсона спать допоздна и присоединялся к своему патрону за полуденным завтраком в аналогичном дисабилле.Поздние завтраки с доктором Левитом и поздние чаепития с Анной Уильямс были кратковременной передышкой от постоянных ссор; почти каждый из жильцов Джонсона возмущался по крайней мере одним из остальных. Фрэнк Барбер, освобожденный раб и не любимец мисс Уильямс, в конце концов покинул дом и записался на корабль, мало понимая, что его там ждет, и получил освобождение только после неутомимых ходатайств Джонсона. Этот эпизод стал поводом для замечания Джонсона о том, что пребывание на корабле похоже на пребывание в тюрьме с риском утонуть и бросить туда, и что компания в тюрьме часто бывает более качественной, чем на корабле.Его домочадцы могут казаться нам типичной судовой компанией, хотя, как кораблем, его домочадцы помогли ему эмоционально удержаться на плаву.

Он часто жаждал любви в своей жизни, даже в лоне более традиционных семейных отношений. Его отец был склонен к меланхолии, а мать не могла сравниться со своим интеллектуально развитым сыном. (Когда она однажды отругала его как «щенка», он ответил, спросив, знает ли она, как звали мать щенка.) Его собственный брак с женщиной, которая была почти на двадцать лет старше его, хотя и не без любви с обеих сторон, похоже, имеет был несчастен, отмечен длительными периодами отсутствия с его стороны и испорчен в последние годы пристрастиями жены. У них не было детей.

Моя мать защищала меня от мира, а отец угрожал мне этим.

—Квентин Крисп, 1968

Позже, все еще поддерживая семью из иждивенцев, он укрылся у зажиточной молодой пары по имени Трал. Эстер Трал стала доверенным лицом Джонсона, его первым биографом и, возможно, (как предполагают некоторые письма) его доминанткой в ​​шкафу. Даже если последнее из них не было буквально так, это было достаточно образно в том смысле, что Джонсон, похоже, поменял роль покровителя, которую он играл с Барбером и Уильямсом, на роль нуждающейся иждивенки Хестер.Джонсон, которого мы любим больше всего, если мы любим его, сидит у него дома и пьет чай с Уильямсом и Левитом; Джонсон, которого мы меньше всего любим, — это умолять овдовевшую Хестер Трал не бросать свою жизнь, выйдя замуж за итальянского учителя пения своей дочери, то есть запрещая ей относиться к ней с нежностью, в которой ее развратный первый муж отказывал ей и что сам Джонсон тосковал всю свою жизнь.

Помимо этого стремления, что мне кажется наиболее интересным в суррогатных семьях Джонсона, так это то, как их нетрадиционное устройство волей-неволей приводит его к знакомым темам семейной драмы, даже семейной драмы на телевидении.Блудный сын, ревнивый брат и сестра, тщетная попытка поставить бедных родственников на правильную ногу и столь же бесполезная попытка получить удовольствие по требованию (похоже, Хестер вытащила вилку из рабства) — все это не ново. . Джонсон был консерватором, но не в том смысле, в каком мы думаем сейчас о свободном рынке (он не доверял меркантильным «собакам вигов»), но в более старом смысле того, кто считает, что человечество не столько эволюционирует, сколько существует, что в то время как монархия много болей, республиканизм может оказаться лишенным удовольствий.Я подозреваю, что часть этого консерватизма проистекает из его семейного опыта, из-за неподатливости ее данностей, независимо от того, насколько экспериментальны ее формы. И если его консерватизм в некоторых вопросах становится мягким (он ненавидел рабство и поддерживал право людей отрезать голову тирану), это могло быть следствием того же опыта. Будь проклята традиция — мы должны спасти бедного Фрэнка с этого жалкого корабля.

Пока мы не построим Иерусалим

Не в последнюю очередь из-за того, что у меня есть дочь, которая должна жить в нем какое-то время после того, как я уйду, я беспокоюсь о мире.Из-за нее я беспокоюсь больше, чем мог бы; с другой стороны, из-за нее я тоже меньше переживаю. Старый родительский парадокс: я вижу так много сил, настроенных против нее, но я также вижу в ней могущественную силу добра.

Я так же отношусь к семье во всех ее разнообразных проявлениях, хотя беспокоюсь о ней гораздо меньше. Против него также настроены силы, не в последнюю очередь экономические, но ни одна из этих сил не кажется такой грозной и прочной, как сама семья.Я уже сказал, что я считаю, что семьи могут быть силой добра. Но даже когда они стоят на пути «добра», замедляют прогресс и разбавляют идеализм, вечно угрожая наказать Че Гевары и молокоотсос Элизабет Герли Флинн, я считаю их добродетельными. Провидцы, которые уговаривают нас принять «большие объятия», иногда могут сдавливать нас до смерти, и даже если они этого не сделают, вы можете держать пари, что их последователи это сделают. Именно тогда семья с ее недальновидной привязанностью и пешеходными потребностями действует как тормоз на безжалостных колесах идеологии.До Закона и Пророков были Адам и Ева.

Три возраста женщины (фрагмент), Густав Климт, 1905 г. Galleria Nazionale d’Arte Moderna, Рим, Италия.

Говоря о браке словами, которые также применимы к семье, судья Верховного суда Уильям О. Дуглас писал, что это «ассоциация, которая продвигает образ жизни, а не причины; гармония в живых, а не в политических верованиях; двусторонняя лояльность, а не коммерческие или социальные проекты »- включая, хотелось бы добавить, социальный проект поправки к конституции, определяющей брак как« союз мужчины и женщины.Дуглас писал от имени большинства в деле Griswold v. Connecticut (1965), знаменательном решении для репродуктивной свободы и прав на неприкосновенность частной жизни, но он также выступал за прерогативу семьи Ботто сообщить своим двадцати тысячам товарищей, когда пришло время уходить. дома. Это почти как если бы Дуглас рассматривал семью как своего рода судебную власть в человеческих делах, суд, который сидит пожизненно и время от времени объявляет себя конституционно неспособным выдержать ту или иную попытку узаконить счастье.Образ нуклеарной семьи, шумно поглощенной собой на чрезвычайно тесном и рассыпчатом одеяле для пикника, возможно, не является чьей-либо картиной полета на ковре-самолете в рай, но это лучшая страховка для каждого от того, чтобы попасть в утопию за волосы.

Св. Павел без энтузиазма приводит доводы в пользу целомудрия, отмечая, что мужьям и женам мешает их религиозная преданность, потому что они больше заботятся об угождении друг другу, чем о том, чтобы угодить Богу, и я надеюсь, что я не слишком извращен, чтобы задаться вопросом, нравится ли это Богу чтобы все было так — в массе или, по крайней мере, в балансе, чтобы даже самые праведные проекты имели свои банальные проверки, чтобы одна упрямая мать-нееврейка не испытывала недостатка в средствах, чтобы привести самую известную из еврейских матерей » сыновья почти стояли на коленях от ее непрекращающегося ворчания, потому что у нее больной ребенок, и она не уйдет без лечения, и даже не удосуживается рассказывать ей о других детях с предварительным заявлением, потому что это единственный ребенок, которого она сейчас заботится о единственной, кто разбивает ей сердце. Разве это не Евангелие?

В любом случае, вы можете проповедовать любое Евангелие, которое вам нравится, писать манифесты в изобилии, преподавать квир-теорию на курсах культурологии или основывать поселение в стиле нео-шейкер в штате Мэн, восклицать в защиту патриархальной семьи или плевать на нее с феминистским презрением. мальчик и девочка по-прежнему будут красться из стада и возвращаться девять месяцев спустя с узлом, с которым они не смогут справиться самостоятельно. Потребуется целая деревня, чтобы вырастить этого единственного ребенка, хотя жаль ребенка, у которого есть не больше, чем целая деревня, чтобы вырастить его, для которого нет сельских жителей, готовых взять на себя его воспитание как свою особую работу.Возможно, работа выпадет на плодовитых мальчика и девочку; возможно, это выпадет на долю их многострадальных родителей или двух женщин, крадущихся, взявшись за руки, по менее проторенной дороге. Не удивляйтесь, если они тоже вернутся «по-семейному». Это второе пришествие, которое всегда наступает, всегда святая и всегда своеобразная семья, постоянно приближающаяся на своей заднице. Если хотите, можете сказать, что вы уже прошли через подобные вещи, сказать им, что в гостинице нет места, но в конце концов — и если только умереть — вы уступите место.

Все счастливые семьи одинаковы

В Анна Каренина Лев Толстой писал, что:

«Все счастливые семьи похожи; каждая несчастная семья несчастлива по-своему ».

Толстой во многом был прав. Потенциальных источников несчастья в семье много. И у каждого источника несчастья есть свое потенциальное решение или решения. Хороший адвокат по имущественному планированию должен начать с выяснения источников несчастья в семье.После того, как эти источники несчастья будут обнаружены, можно будет разработать план решения этой ситуации. Возможно, что не менее важно, можно избежать планов, которые усугубят источники несчастья.

Давайте посмотрим на общий источник несчастья в семьях: развод и повторный брак. Между вторым супругом и детьми от первого брака могут быть большие трения. Существуют методы планирования, которые можно использовать для устранения этого источника несчастья. Одна из, возможно, невысказанных причин несчастья заключается в том, что дети от первого брака опасаются, что их наследство перейдет к новому супругу.Как правило, активы остаются в доверительном управлении, и супруг (а) получает доход от этих активов, а оставшаяся часть идет детям от первого брака. Но это увеличивает трения между детьми и вторым супругом. У детей есть финансовый стимул желать, чтобы активы были инвестированы для максимального роста , в то время как второй супруг имеет финансовый стимул инвестировать активы для максимизации текущего дохода .

Одним из решений этой проблемы является использование Unitrust с полным доходом.TRU выплачивает супругу фиксированный процент от активов траста каждый год. И у оставшегося в живых супруга, и у детей от первого брака теперь одна цель. Они хотят максимизировать ценность доверия . Например, если ставка unitrust установлена ​​на уровне 4%, а траст имеет 2,5 миллиона долларов, то в этом году супруг получит 100 000 долларов. Если доверие вырастет до 3 миллионов долларов, то в этом году супруг получит 120 000 долларов. Таким образом, все хотят укрепить доверие, и интересы всех бенефициаров совпадают.

TRU совершенно не подходит для решения других проблем, например, ребенка с особыми потребностями. В этой ситуации активы следует оставить в доверительном фонде для лиц с особыми потребностями, который представляет собой полностью дискреционный траст, предназначенный для того, чтобы позволить ребенку сохранять государственные пособия.

Хороший поверенный по имущественному планированию может выяснить потенциальные источники несчастья в семье. Как только эти источники определены, они могут помочь разработать план, который поможет уменьшить, а не усугубить эти потенциальные источники несчастья.

Стивен К. Хартнетт, J.D., LL.M.
Заместитель директора по вопросам образования
American Academy of Estate Planning Attorneys, Inc.
9444 Balboa Avenue, Suite 300
San Diego, California 92123
Телефон: (800) 846-1555
www. aaepa.com

Директор по образованию Американской академии адвокатов по планированию недвижимости

Последние сообщения Стива Хартнетта (посмотреть все)

Счастье

Счастье возвращается

Ричард Лейард
Рост доходов в западных обществах больше не делает нас счастливее, а более индивидуалистические, конкурентные общества делают некоторых из нас несчастными.Государственная политика должна еще раз исходить из утилитаризма Бентама, немодного на протяжении многих десятилетий, но теперь подтвержденного современной нейробиологией
За последние 50 лет мы на западе пережили беспрецедентный экономический рост. У нас лучшие дома, автомобили, каникулы, работа, образование и, прежде всего, здоровье. Согласно стандартной экономической теории, это должно было сделать нас счастливее. Но опросы показывают обратное. Когда британцев или американцев спрашивают, насколько они счастливы, они не сообщают об улучшении ситуации за последние 50 лет. От депрессии страдает больше людей, а преступность — еще один показатель неудовлетворенности — также намного выше.

Эти факты ставят под сомнение многие приоритеты, которые мы поставили перед собой как обществу, так и как личности. На самом деле мы находимся в ситуации, ранее неизвестной человеку. Когда большинство людей живут за чертой бедности, материальный прогресс действительно делает их счастливее. Люди в богатом мире (скажем, выше 20 000 долларов на человека в год) счастливее, чем люди в более бедных странах, а люди в бедных странах действительно становятся счастливее, когда становятся богаче.Но когда материальный дискомфорт изгнан, дополнительный доход становится гораздо менее важным, чем наши отношения друг с другом: с семьей, с друзьями и в обществе. Опасность заключается в том, что мы слишком много жертвуем отношениями в погоне за более высоким доходом.

Желание быть счастливым занимает центральное место в нашей природе. И, следуя утилитаризму Джереми Бентама, я хочу общество, в котором люди были бы максимально счастливы и в котором счастье каждого человека равнозначно. Это должно быть философией нашего века, руководством для государственной политики и индивидуальных действий.И он должен прийти на смену интенсивному индивидуализму, который не сделал нас счастливее.

Однако утилитаризм вышел из моды в течение нескольких поколений, отчасти из-за убеждения, что счастье слишком непостижимо. В последние годы ситуация начала меняться. «Наука» о счастье, возникшая в США за последние 20 лет, поддерживает идею о том, что счастье — это объективное измерение опыта. (Один из его отцов, Даниэль Канеман, получил Нобелевскую премию по экономике 2002 года.) В любой момент мы чувствуем себя хорошо или плохо, по шкале от несчастья к блаженству. На наше хорошее или плохое самочувствие влияет множество факторов, от физического комфорта до внутреннего смысла. Важна совокупность нашего счастья в течение месяцев и лет, а не только преходящие удовольствия. Новая наука может позволить нам измерить это и попытаться объяснить это.

Чтобы измерить счастье, мы можем спросить человека, насколько он счастлив, или мы можем спросить его друзей или независимых исследователей. Эти отчеты дают аналогичные результаты.Прорыв произошел в нейробиологии. Ричард Дэвидсон из Университета Висконсина определил область в левой передней части мозга, где испытываются хорошие чувства, и другую область в правой части мозга, где возникают плохие чувства. Активность в этих областях мозга резко меняется, когда у людей есть хорошие или плохие переживания. Те, кто называют себя счастливыми, более активны с левой стороны, чем несчастные люди, и менее активны с правой стороны. Итак, старая бихевиористская идея о том, что мы не можем знать, что чувствуют другие люди, сейчас подвергается критике.

Задача состоит в том, чтобы понять, что это означает для политических приоритетов в свободных обществах, подобных нашему. Если мы согласимся с тем, что правительства могут и должны стремиться к максимальному счастью, а не просто к доходу, как это может повлиять на конкретный выбор государственной политики?

Мы должны начать с определения ключевых факторов, влияющих на счастье человека. Семья и личная жизнь занимают первое место в каждом исследовании, а работа и общественная жизнь — на первом месте. Здоровье и свобода также имеют решающее значение, и деньги тоже имеют значение, но очень специфическим образом.

Я начну с денег — точнее, с политики подоходного налога. В любом обществе более богатые люди счастливее бедных. Однако по мере того, как западная страна становится богаче, ее население в целом не становится счастливее. Причина этого в том, что со временем наши стандарты и ожидания повышаются, чтобы соответствовать нашему доходу. Ежегодный опрос Gallup спрашивает американцев: «Какая наименьшая сумма денег нужна семье из четырех человек, чтобы жить в этом сообществе?» Указанные суммы увеличиваются в соответствии со средними доходами.Поскольку люди всегда сравнивают свои доходы с тем, что есть у других или с тем, к чему они привыкли, они чувствуют себя лучше, только если их рост относительно нормы.

Этот процесс может иметь контрпродуктивные последствия. У меня есть стимул работать и зарабатывать больше: это сделает меня счастливее. То же самое и с другими членами общества, которым тоже небезразличен их относительный уровень жизни. Поскольку общество в целом не может повысить свое положение по отношению к самому себе, усилия, которые его члены прилагают к этой цели, можно назвать пустой тратой — баланс между отдыхом и работой «неэффективно» смещен в сторону работы.

Чтобы подкрепить этот аргумент, позвольте мне переформулировать его с точки зрения статуса, который может зависеть как от получения дохода, так и от его расходования. Люди работают, по крайней мере, частично, чтобы улучшить свой статус. Но статус — это система ранжирования: раз, два, три и так далее. Таким образом, если один человек улучшает свой статус, другой теряет столько же. Это игра с нулевым результатом: частная жизнь, принесенная в жертву ради повышения статуса, является пустой тратой с точки зрения общества в целом. Вот почему крысиные бега так разрушительны: мы теряем семейную жизнь и душевный покой, преследуя то, что невозможно изменить.

Или так было бы — если бы у нас не было подоходного налога. Но подоходный налог мешает работать. Большинство экономистов считают это недостатком. Они говорят, что когда кто-то платит 100 фунтов стерлингов в виде налогов, это больнее, чем это — это «чрезмерное бремя» — из-за искажений вне работы. Но без налогов было бы неэффективное искажение работы. Таким образом, налоги до определенного уровня могут помочь улучшить баланс между работой и личной жизнью граждан и, таким образом, повысить общее чувство благополучия в обществе.Они действуют как налог на загрязнение. Когда я зарабатываю больше и веду более дорогой образ жизни, это заставляет других не отставать — «мои действия поднимают норму и делают их менее удовлетворенными тем, что у них есть. Я как фабрикант, который выливает сажу на соседскую прачечную. А классическое экономическое средство от загрязнения — заставить того, кто загрязняет окружающую среду, заплатить.

Иногда люди возражают против этого аргумента на том основании, что он способствует зависти или мешает самосовершенствованию. Верно, что такие меры действительно ограничивают некоторые виды свободы. Но мы не можем просто отказаться от повсеместного сравнения статусов; стремление к статусу заложено в наших генах. Исследования на обезьянах показывают, как это работает: когда самец обезьяны перемещается из группы, где он находится на вершине, в группу с более низким статусом, в его мозгу резко падает серотонин — нейромедиатор, наиболее явно связанный со счастьем. Так что, если человеческая раса статуса дисфункциональна — «с точки зрения общего счастья в обществе -» имеет смысл уменьшить свободу на небольшую величину с помощью налоговой политики.

Те, кто хочет снизить налоги, должны объяснить, почему они думают, что мы должны работать усерднее и жертвовать своей семьей и общественной жизнью в погоне за статусом с нулевой суммой. Они могут сказать, что упорный труд полезен для потребителя. Но рабочие — такие же люди, как и потребители. Нет смысла убивать себя на работе в интересах самих себя как потребителей.

И еще одно соображение: если мы усерднее работаем и повышаем уровень жизни, мы сначала ценим это, а потом привыкаем.Исследования показывают, что люди не могут адекватно предвидеть этот процесс привыкания или полностью осознают, что, испытав превосходный образ жизни, они почувствуют, что должны продолжать его. Они фактически станут зависимыми от этого. Опять же, стандартный экономический подход к тратам, вызывающим привыкание, заключается в их налогообложении.

Это аргументы в пользу налогообложения не как способа сбора денег, а для сдерживания деятельности, которая загрязняет окружающую среду и вызывает привыкание, и помогает поддерживать разумный баланс между работой и личной жизнью.Это должно стать частью социал-демократического довода против снижения подоходного налога. Также существует проблема справедливости. Главный аргумент в пользу перераспределения всегда заключался в том, что лишний фунт дает меньше счастья богатому человеку, чем бедному. До недавнего времени это было чистым предположением; данные опроса теперь подтверждают его истинность.

Как еще мы можем ослабить влияние крысиных бегов? Мы должны исходить из человеческой природы как таковой, но мы также можем влиять на ценности и поведение с помощью сигналов, посылаемых нашими учреждениями.Явный акцент на счастье изменит отношение ко многим аспектам политики, в том числе к образованию и обучению, региональной политике и оплате труда по результатам.

В каком-то смысле люди больше всего хотят уважения. Они стремятся к экономическому статусу, потому что он вызывает уважение. Но мы можем увеличить или уменьшить значение, которое мы придаем статусу. Во все более конкурентном, меритократическом обществе жизнь людей с нижней половиной диапазона способностей станет тяжелее, если мы не разработаем более широкие критерии уважения.Мы должны уважать людей, которые сотрудничают с другими без какой-либо выгоды для себя, и которые демонстрируют навыки и усилия на любом уровне. Вот почему так важно дать каждому возможность развить навык. В Великобритании это означает обеспечение того, чтобы все молодые люди могли пройти обучение, если они того пожелают, чтобы те, кто не добился академических успехов в школе, могли испытать профессиональную гордость и не начать взрослую жизнь, считая себя неудачниками.

Точно так же мы должны скептически относиться к учреждениям, которые придают больший вес рейтингу, таким как оплата по результатам работы (PRP).Идея PRP заключается в том, что, платя людям за то, что они достигли, мы обеспечиваем наилучшую возможную систему стимулов. Там, где мы можем точно измерить достижения людей, мы должны платить им за это — людям вроде коммивояжеров, торговцев валютой или скаковых лошадей. А там, где достижение зависит от усилий команды, мы должны вознаграждать команду при условии, что их производительность может быть однозначно измерена.

Но гуру менеджмента часто преследуют нечто большее: они хотят ежегодно согласовывать индивидуальную заработную плату и индивидуальную производительность.Проблема в том, что на большинстве должностей нет объективных мер индивидуальной производительности, поэтому людей, по сути, нужно сравнивать с их коллегами. Даже если оценки претендуют на то, чтобы быть объективными, а не относительными, большинство людей знают, сколько их в каждом классе. Эффект состоит в том, чтобы поместить их в рейтинг. Если бы все согласились с рейтингом, это было бы не так уж плохо. Но исследования показали довольно низкую корреляцию между рейтингами одного оценщика и другого. Таким образом, чувство самоуважения (и зачастую очень мало заработной платы) связано с неопределенным процессом ранжирования, который коренным образом меняет отношения сотрудничества между сотрудником и его начальником, а также между сотрудником и его коллегами.

Некоторые сравнения между людьми неизбежны, поскольку иерархия необходима и неизбежна. Некоторые люди получают повышение, а другие — нет. Более того, тем, кто получает повышение, нужно платить больше, поскольку они талантливы и работодатель желает привлечь таланты. Таким образом, оплата важна в ключевые моменты как способ повлиять на решения людей о профессии или при выборе работодателя. К счастью, продвижение по службе и переходы между работодателями для большинства людей все еще относительно редки.В повседневной трудовой жизни относительные ставки заработной платы обычно не важны для них. PRP все меняет.

Экономисты и политики склонны полагать, что, когда финансовые мотивы для достижения результатов увеличиваются, другие мотивы остаются прежними. Но это не так, как показывает этот пример. В детском саду в Израиле родители часто опаздывали забрать своих детей, поэтому за опоздание взимались штрафы. Результат был неожиданным: больше людей опоздали. Теперь они считали опоздание чем-то, что они имели право делать, пока платили за это; штраф стал ценой.

Следует бережно относиться к профессиональной этике. Если мы не будем его развивать, мы не сможем даже улучшить производительность, не говоря уже о том, чтобы производить работников, которым нравится их работа. Финансовые стимулы оказывают полезное влияние на карьеру, которую выбирают люди, и на работодателей, на которых они хотят работать. Но как только кто-то присоединился к организации, уважение к коллегам также является мощным мотиватором. Мы должны использовать эту мотивацию. Вместо этого правительство за последние 30 лет деморализовало рабочих, постоянно апеллируя к мотивам, которые они считают «низшими». »

Если мы хотим более счастливого общества, мы должны больше всего сосредоточиться на опыте, который люди ценят за их внутреннюю ценность, а не потому, что они есть у других людей — прежде всего, на отношениях в семье, на работе и в обществе. Кажется вероятным, что дополнительные удобства, которыми мы сейчас наслаждаемся, несколько увеличили наше счастье, но ухудшение отношений сделало нас менее счастливыми. Чего должна добиваться социальная политика, несмотря на ее ограниченное влияние на частную жизнь? Вот несколько примеров.

Разводы и разрушенные дома становятся все более распространенными. Исследования показывают, что дети из неблагополучных семей более склонны к депрессии в зрелом возрасте. Чтобы защитить детей, государство должно предпринять действия, чтобы попытаться сделать семейную жизнь более управляемой за счет улучшения школьных часов, гибкого графика работы, ухода за детьми с проверкой нуждаемости, а также отпуска по беременности и родам и отцовства. Уроки для родителей также должны быть обязательными в школьной программе и автоматической частью дородового ухода.

Как показывают исследования, безработица — такой же плохой опыт, как развод.Это оскорбляет нашу потребность быть нужным. Поэтому главной целью должен быть низкий уровень безработицы. Наше правительство преуспело, проводя разумную политику обеспечения благосостояния, чтобы избежать инфляционного давления. Хорошая политика также снизила вдвое безработицу в Дании и Голландии. Но Германия и, прежде всего, Франция не спешили проводить эту политику. Плохая политика по отношению к безработным и политика плохой заработной платы вызывают высокий уровень безработицы в Европе. Безопасность работы — не главная проблема.

Гарантия занятости — это то, чего хотят люди, а разумная защита — это то, что богатое общество может себе позволить.То же самое и с хорошими условиями труда, если стресс не ведет к бездействию и зависимости от государства для многих более слабых душ. Абсурдно утверждать, что глобализация уменьшила нашу способность обеспечивать цивилизованную жизнь для наших рабочих. Напротив, она увеличилась — при условии, что зарплата будет расти только в соответствии с производительностью.

Рост преступности между 1950 и 1980 годами является наиболее ярким доказательством того, что экономический рост не способствует автоматическому увеличению социальной гармонии. Этот подъем произошел во всех развитых странах, кроме Японии, и его причины до конца не изучены.

Одна из причин — анонимность. Уровень преступности высок при географической мобильности. Действительно, лучший показатель преступности в сообществе — это количество людей, которых каждый человек знает в пределах 15 минут от дома: чем больше они знают, тем ниже уровень преступности. Поэтому мы должны стараться поддерживать сообщества, а не полагаться на «сесть на велосипед» или международную миграцию для решения наших проблем, как часто призывают экономисты свободного рынка. Доводы в пользу региональной поддержки для содействия процветанию сообществ намного сильнее, когда вы сосредотачиваетесь на счастье, чем когда целью является только ВВП.

Сосредоточение внимания на счастье также может помочь нам переосмыслить приоритеты в здравоохранении. Одна из самых старых проблем, с которыми сталкивается человечество, — психические заболевания. Треть из нас когда-нибудь заболеет психическим заболеванием, и по крайней мере половине из нас придется справляться с психическим заболеванием в семье. Из 5 процентов самых несчастных в нашем обществе 20 процентов бедны (нижняя пятая часть шкалы доходов), но 40 процентов психически больны. Итак, если мы хотим создать более счастливое общество, приоритетом для NHS должно быть гораздо больше средств на психическое здоровье.

Только 15% людей с клинической депрессией обращаются к специалисту (психиатру или психологу). В остальном это десять минут с терапевтом и таблетками. Большинство депрессивных людей нуждаются в психотерапии, чтобы понять, что происходит внутри них. Клинические испытания показывают, что правильная терапия так же эффективна, как и лекарства, и длится дольше. Но в большинстве областей лечение просто недоступно в NHS или требует невыносимого ожидания. Если мы хотим уменьшить страдания, NHS должна предложить психически больным терапию, а затем помочь им вернуться к работе.

Наконец, есть идеал, в котором растут наши дети. Одно из самых удручающих исследований за последние годы было проведено по Всемирной организации здравоохранения. В рамках этого занятия 11-15-летних спросили, согласны ли они с тем, что «большинство учеников в моем классе (-ах) добрые и отзывчивые». Доля ответивших «да» составила более 75 процентов в Швеции, Швейцарии и Германии, 53 процента в США и менее 46 процентов в России и Англии.

Эти результаты согласуются с опросами, в которых взрослых спрашивают о доверии.Часто задают вопрос: «Можете ли вы сказать, что большинству людей можно доверять, или вы сказали бы, что нельзя быть слишком осторожным в отношениях с людьми?» В Великобритании и США количество тех, кто говорит: «Да, большинству людей можно доверять», снизилось с 55 процентов в 1960 году до менее 35 процентов сегодня.

С самого зарождения человечества пожилые люди сетовали на предполагаемый упадок нравов. Но есть некоторые свидетельства того, что это действительно происходит сейчас. В разное время американцев спрашивали, верят ли они, что люди ведут «такую ​​же хорошую жизнь — нравственную и честную — как раньше.«В 1952 году столько же сказали« да », сколько сказали« нет ». К 1998 году в три раза больше сказали« нет ».

Мы живем в эпоху беспрецедентного индивидуализма. Наивысшая обязанность, которую испытывают многие люди, — максимально использовать себя и реализовать свой потенциал. Это устрашающая и одинокая цель. Конечно, они тоже чувствуют обязательства перед другими людьми, но они не основаны на каких-либо четких идеях. Ушло старое религиозное мировоззрение; то же самое можно сказать о послевоенной религии социальной и национальной солидарности.У нас не осталось концепции общего блага или коллективного значения.

Современный здравый смысл предлагает две доминирующие идеи — полученные (ошибочно) у Чарльза Дарвина и Адама Смита. Из теории эволюции Дарвина взята идея о том, что никто не позаботится о своих интересах. Из анализа рынка Смита приходит идея о том, что эгоизм не столь разрушителен, потому что посредством добровольного обмена мы все станем настолько богатыми, насколько это возможно, с учетом наших ресурсов, технологий и вкусов.

Но наши вкусы не даны, и каждое успешное общество всегда заботилось о вкусах своих членов. Это поощрило общественные чувства и предложило концепцию общего блага.

Итак, какой должна быть наша концепция общего блага? В эпоху Просвещения 18 века Бентам и другие утверждали, что хорошее общество — это такое общество, в котором его члены максимально счастливы. Таким образом, государственная политика должна быть направлена ​​на обеспечение наибольшего счастья как можно большему числу людей, а частные решения также должны быть нацелены на достижение наибольшего счастья всех, кого это касается.В XIX веке этот идеал вдохновил на многие социальные реформы. Но в 20 веке он подвергся атаке с двух сторон.

Первый поставил под сомнение возможность узнать, что чувствуют другие люди. Согласно этому «бихевиоризму», все, что мы можем делать, — это наблюдать за поведением людей. Мы не можем делать выводы об их внутреннем состоянии. Эта бесчеловечная идея зародилась в психологии у Джона Ватсона и Павлова и проникла в экономику через Лайонела Роббинса, Джона Хикса и других. Если мы примем такой подход, мы больше не сможем думать о счастье как о цели.Все, что можно сказать о человеке, — это то, какие возможности перед ним открываются. Если он потерял возможность наслаждаться ими, это не имеет значения. Отсюда небольшой шаг к определению индивидуального благосостояния с точки зрения покупательной способности и национального благосостояния с точки зрения ВВП с поправкой на досуг. Нам крайне необходимо заменить ВВП, пусть даже скорректированный, более тонкими показателями национального благосостояния.

К счастью, ситуация в психологии изменилась, и здравый смысл вернулся. Мы никогда не смогли бы жить вместе, если бы не знали, что чувствуют другие.И теперь нашу идею подтвердила солидная психология и нейробиология. Таким образом, правило Бентама представляет собой все более практичный критерий государственной политики и частной этики. Я бы изменил его только одним способом — «придать дополнительный вес улучшению счастья тех, кто меньше всего счастлив, тем самым исключив угнетение меньшинств. (Это также касается поверхностного возражения против утилитаризма, что он оправдал бы жестокие злоупотребления в отношении небольшого меньшинства, если бы такие злоупотребления сделали большинство счастливее.)

Вторая линия атаки на правило величайшего счастья была философской. С самого начала у нее были критики, и в моду вошла альтернативная философия, основанная на правах личности. Но у этого есть два недостатка. Во-первых, трудно разрешить дилемму при конфликте прав. Во-вторых, философия очень индивидуалистична. Он говорит вам, чего вы вправе ожидать и чего не следует делать. Но в нем мало указаний о том, что вам следует делать — какую карьеру вы должны выбрать или как вести себя, когда ваш брак портится.

Правило Бентама дает основу для размышлений над этими проблемами. Философия прав не работает: ее видение общего блага слишком ограничено, чтобы направлять нас в работе на благо других. Но прочно ли само правило Бентама и может ли оно включать в себя концепцию прав? Рассмотрим два больших возражения.

Во-первых, что такого особенного в счастье? Почему самое большое счастье? Почему не максимально возможное здоровье, автономия, достижения, свобода и так далее? Если я спрошу вас, почему здоровье хорошее, вы можете привести причины: люди не должны чувствовать боли.Об автономии: люди чувствуют себя лучше, когда они могут контролировать свою жизнь. И так далее. Но если я спрошу вас, почему счастье — это хорошо, вы ответите, что это самоочевидно. И причина этого глубоко в нашей биологии. Мы запрограммированы на получение впечатлений, полезных для нашего выживания, поэтому мы выжили.

Мы также частично запрограммированы на чувство справедливости. Если еду нужно разделить, большинство из нас соглашается (иногда неохотно), что ее следует разделить 50:50 — исходя из того, что, в принципе, другие считают так же, как и мы.

Если вы сопоставите эту идею с тем фактом, что каждый из нас хочет быть счастливым, вы придете к принципу Бентама. Он одновременно идеалистичен и реалистичен. Он ставит других наравне с нами там, где они должны быть, но, в отличие от некоторых моральных систем, также позволяет нам принимать во внимание собственное счастье.

Второе возражение состоит в том, что правило поощряет целесообразность. Не так. Все мы знаем, что не можем оценивать каждое действие момент за моментом в соответствии с общим принципом Бентама.Вот почему у нас должны быть дополнительные правила, такие как честность, выполнение обещаний, доброта и так далее, которым мы обычно следуем как само собой разумеющееся. И именно поэтому нам нужны четко определенные права, закрепленные в конституции. Но когда моральные правила или юридические права вступают в противоречие друг с другом, нам нужен всеобъемлющий принцип, которым мы руководствуемся, что и предлагает Бентам.

Правило также подвергается критике за то, что оно ставит цель выше средств, за то, что считает достойными морального рассмотрения только последствия действий, а не сам характер действий. Но это неправильно. К последствиям решения относятся действия, а не только то, что происходит в результате него. Ужасное действие — например, заключение невиновного в тюрьму для спасения жизней — потребует чрезвычайно хороших и определенных результатов, чтобы оправдать его. При оценке морали следует учитывать прямые последствия действия, равно как и его результаты.

Чтобы стать счастливее, мы должны изменить свое внутреннее отношение так же, как и внешние обстоятельства. Я говорю о вечной философии, которая позволяет нам находить положительную силу в себе и видеть положительные стороны в других.Такому состраданию к себе и другим можно научиться. Это хорошо описано в книге Дэниела Гоулмана «Эмоциональный интеллект », , и ему следует учить в школах. В каждом городе должна быть политика, направленная на продвижение более здоровой жизненной философии среди молодежи и на помощь им в различении гедонистической зависимости от поверхностных удовольствий и настоящего счастья.

Поэтому я надеюсь, что в этом новом столетии мы наконец сможем принять величайшее счастье человечества как нашу концепцию общего блага. Это даст два результата. Это послужило бы четким руководством к политике. Но, что еще более важно, это вдохновило бы нас в повседневной жизни получать больше удовольствия от счастья других и содействовать этому. Таким образом, мы все сможем стать менее эгоцентричными и более счастливыми.

Главная
ГЛОССАРИЙ
Джереми Бентам
География блаженства
Экономика и счастье

О том, как быть счастливым или несчастным в JSTOR

Психологическое состояние счастья лучше всего понимать как вопрос эмоционального состояния человека.Я проясняю понятие эмоционального состояния, вводя два различия, касающихся аффекта, и утверждаю, что этот взгляд на «эмоциональное состояние», вероятно, превосходит по интуитивным и содержательным причинам теории, которые отождествляют счастье с удовольствием или удовлетворением жизнью. Взгляды на удовлетворенность жизнью, например, имеют дефляционные последствия для ценности счастья. Это сделало бы счастье бесперспективным кандидатом на роль центрального элемента теории благополучия, как в работе Л. В. Самнера.Тем не менее, исходя из концепции эмоционального состояния, счастье может оказаться ключевым элементом благополучия. Взгляд на эмоциональное состояние также делает счастье менее уязвимым для распространенных сомнений в важности счастья и указывает на то, что состояния настроения более важны для благополучия, чем принято считать.

Философские и феноменологические исследования были основаны в 1940 году. Марвина Фарбера, который редактировал ее сорок лет. С 1980 г. в Брауне, где его редактировал Родерик Чизолм, а затем, с тех пор, как 1986, Эрнест Соса.С момента основания журнал был открыт для разнообразие методологий и традиций. Это можно увидеть в списке выдающиеся участники на протяжении многих лет, в том числе: Эдмунд Гуссерль, Эрнест Нагель, К. Льюис, Альфред Тарски, Мартин Бубер, Рудольф Карнап, Артур Лавджой, Густав Бергманн, Нельсон Гудман, Артур Пап, Рой Вуд Селларс, Уилфрид Селларс, Си Джей Дюкасс, Родерик М. Чизхолм, Льюис Уайт Бек, Брэнд Бланшард, Джон Финдли, Мортон Уайт и Дж. Джей Си. Умная. Эта традиция открытости продолжается, что отражено в заявлении появляется в каждом номере: «PPR публикует статьи в широком диапазоне области, включая философию разума, эпистемологию, этику, метафизику и философская история философии.Нет конкретной методологии или при подаче материалов требуется философская ориентация ».

4 умных ответа, когда другие пытаются сделать вас несчастным

Почему всякий раз, когда вы чувствуете себя наиболее радостным, кто-то из окружающих всегда готов, а может быть, даже стремится проткнуть ваш воздушный шар? Независимо от того, нашли ли вы крупного клиента, завязали новые замечательные отношения или получили новую работу, всегда найдутся те, кто укажет на подводные камни в том, что делает вас счастливыми.Как вы должны реагировать, когда вы чувствуете себя счастливым — или даже ищете счастья — а кто-то другой говорит вам, что вы неправы?

Вот несколько эффективных слов, которые вы можете сказать (или просто сказать себе). Некоторые из них вдохновлены колонкой Андреа Ф. Полард на сайте Psychology Today .

1. Будьте сочувствующими (ведь зависть — это человеческая природа).

Если кому-то не нравится то, что вы счастливы, это вполне может быть потому, что ваш недоброжелатель сам несчастен.Как указывает Полард, страдания ищут компании. «Каждый раз, когда мой друг добивается успеха, я немного умираю», — сказал писатель Гор Видал, и многие из нас признают это почти универсальное чувство. Так что, если ваши близкие чувствуют себя неудовлетворенными своей работой, банковскими счетами, отношениями или любыми другими аспектами своей жизни, ваш восторг может показаться оскорблением, а желание вернуть вас на землю может быть непреодолимым.

Как только вы поймете, что такое зависть, терпеть ее станет намного легче.Если задуматься, это комплимент. Терпеливо выслушивайте, какую гибель и мрак предсказывает вам ваш хулитель. Спросите, как продвигается его или ее жизнь или работа. Немного сочувствия и поддержки могут иметь большое значение для ослабления чувства зависти. Подумайте, насколько вы цените то же самое, когда — неизбежно — когда-нибудь вы сами себе завидуете.

2. Слушайте и не отвечайте (потому что они могут проецировать на вас свои чувства).

Никогда не забуду свой последний вечер в компании, где я проработал три года, прежде чем уйти один.Я прощался со всеми своими друзьями, когда женщина, которую я едва знала, отвела меня в сторону. «Знаешь, — конфиденциально сказала она, — ты останешься без работы». И она продолжила рассказывать мне о своем собственном опыте индивидуального предпринимателя. У нее был один отличный клиент, который дал ей массу работы. Затем однажды он иссяк, и она оказалась в затруднительном финансовом положении.

Спустя более 30 лет я все еще живо помню этот разговор, потому что не могу придумать ничего менее подходящего, чтобы сказать мне в этот момент.Я уже подал уведомление, отработал свой последний день на работе и фактически нес коробку со своим имуществом, потому что я уезжал навсегда и на следующий день начинал работать как самозанятый человек. Я просто слушал и кивал. И извлек из него важный урок: никогда не становиться полностью зависимым от одного клиента. У меня никогда не было, хотя, безусловно, были времена, когда это сделало бы жизнь проще.

3. Помните, что делать себя счастливым — это хорошо (что бы ни говорили).

В мемуарах Николь Харди « Признания девственницы последних дней » она описывает беседу в своем семейно-ориентированном мормонском сообществе. Она только что сказала женщине, которую почти не знает, что взяла отпуск на дайвинг самостоятельно, и женщина фыркает: «Думаю, я просто не очень люблю себя». Харди вежливо не отвечает, но я подумал: «Господи, мне так жаль это слышать», возможно, это подходящее возвращение.

Некоторые люди прямо или косвенно скажут вам, что поиск собственного счастья — это эгоистичный поступок.Я согласен с тем, что искать собственного счастья за счет чужого несчастья — неправильно. Но если вы никому не причиняете вреда, то это не только ваше право, это ваш долг — делать все возможное, чтобы осчастливить себя, точно так же, как надевать на себя кислородную маску в самолете, чтобы потом помочь себе. ребенок. Когда я чувствую себя счастливым, я становлюсь лучшим партнером, лучшим другом и более продуктивным работником, поэтому когда я чувствую себя счастливым, это помогает мне делать больше для других. Бьюсь об заклад, это работает и для вас.

Подумайте об этом так: это патриотично. Томас Джефферсон написал в Декларации независимости, что все созданы равными и наделены определенными неотъемлемыми правами, и одно из них — стремление к счастью. Так что вперед — вы имеете право.

4. Найдите место (потому что иногда это единственное решение).

Если кто-то настойчиво настроен негативно и настроен заставить вас чувствовать то же самое, лучшим подходом может быть дистанция между собой и этим человеком.Если вы на вечеринке, извинитесь и уйдите. Если это друг, возможно, вам нужно немного отойти от дружбы, хотя бы на время. Если это кто-то из ваших близких, скажите что-нибудь, прежде чем отойти. Скажите члену семьи или другу, что весь негатив вредит вам и вашим отношениям.

Добавить комментарий