Иммунологический анамнез: Программа «Оцени иммунитет»

Содержание

РОЛЬ ИММУНОЛОГИЧЕСКИХ НАРУШЕНИЙ В РАЗВИТИИ АТОПИЧЕСКОГО ДЕРМАТИТА | Жильцова

1. Альбанова В. И., Пампура А. Н. Атопический дерматит: учебное пособие. М.: Геотар-Медиа, 2014, 128 с.

2. Федеральные клинические рекомендации. Дерматовенерология 2015: Болезни кожи. Инфекции, передаваемые половым путем. 5-е изд., перераб. и доп. М.: Деловой экспресс, 2016, 768 с.

3. Киндеева Е. Т., Варламов Е. Е., Пампура А. Н. Функциональное состояние кожного барьера у детей с атопическим дерматитом. Российский аллергологический журнал. 2013;1:52–7.

4. Тамразова О. Б., Стадникова А. С. Новые представления об этиопатогенезе атопического дерматита и тактике ведения больных. Consilium Medicum. Педиатрия. 2015;1:64–9.

5. Pawankar R, Canonica GW, Holgate ST, et al. The World Allergy Orgamization White Book on Allergy (Update. 2013).

6. Аллергология и иммунология. Под ред. Баранова А. А., Хаитова Р. Ф. 2-е изд., испр. и доп. М.: Союз педиатров России, 2010, 248 с.

7. Reitamo S, Luger T, Steinhoff M. Textbook of atopic dermatitis. Informa, 2008, 569 p.

8. Rahman S, Collins М, Williams CM. The pathology and immunology of atopic dermatitis. Inflamm Allergy Drug Targets. 2011 Dec;10 (6):486–96. DOI: 10.2174/187152811798104935

9. Leyvraz C, Charles RP, Rubera I, Guitard M, Rotman S, Breiden B, et al.

The epidermal barrier function is dependent on the serine protease CAP1/Prss8. J Cell Biol. 2005 Aug 1;170 (3):487–96. DOI: 10.1083/jcb.200501038

10. Paternoster L, Standl M, Waage J, Baurecht H, Hotze M, Strachan DP, et al. Multi-ancestry genome-wide association study of 21,000 cases and 95,000 controls identifies new risk loci for atopic dermatitis. Nat Genet. 2015 Dec;47 (12):1449–1456. DOI: 10.1038/ng.3424

11. Кениксфест Ю. В., Кунгуров Н. В., Кохан М. М. Взаимосвязь клинических проявлений и иммунологических параметров при различных типах течения АД у детей. Клиническая дерматология и венерология. 2004;1:40–2.

12. Кохан М. М., Кениксфест Ю. В., Новиков Г. М. Эффективность сочетанного применение наружных средств и увлажнения кожи у больных АД. Вестник дерматологии и венерологии. 2007;4:55–60.

13. Hoste E, Kemperman P, Devos M, Denecker G, Kezic S, Yau N, et al. Caspase-14 is required for filaggrin degradation to natural moisturizing factors in the skin. J Invest Dermatol. 2011 Nov;131 (11):2233–41. DOI: 10.1038/jid.2011.153

14. Kawasaki H, Nagao K, Kubo A, Hata T, Shimizu A, Mizuno H, et al. Altered stratum corneum barrier and enhanced percutaneous immune responses in filaggrin-null mice. J Allergy Clin Immunol. 2012 Jun;129 (6):1538–46.e6. DOI: 10.1016/j.jaci.2012.01.068.

Отделение аллергологии — иммунологии

Количество просмотров: 8011

Заведующая отделением аллергологии и иммунологии — Байшева Марина Геннадьевна, главный специалист по аллергологии-иммунологии МЗ РМ

Аллергологическое отделение основано в апреле 1976 года на базе МРКБ для оказания специализированной аллергологической помощи жителям республики Мордовия на 20 коек. В декабре 1985 года расширено до 60 коек и предназначено для экстренной и плановой круглосуточной госпитализации на обследование и лечение пациентов с заболеваниями органов дыхания и аллергодерматозами, а также экстренную помощь пациентам с острыми аллергозами и антирабическую помощь с отягощённым аллергологическим анамнезом. С мая 2014г. отделение функционирует на 30 коек. Аллергологическое отделение является единственным в республике, оказывающим специализированную помощь как городским, так и сельским жителям. Отделение располагается на 5 этаже терапевтического корпуса и занимает одно крыло.

Штат сотрудников отделения:

  • Врачи — 3 (физич. лиц)
  • Медицинские сестры — 9 (физич. лиц)
  • Младший медицинский персонал — 9(физич. лиц)

Коллектив отделения Аллергологического отделения

п/п

ФИО

Должность

Стаж

Категория

Наличие сер-та

1

Байшева М. Г.

Зав.отд.

22 г.

высшая

есть

2

Лябушева И.А.

Врач

15 л.

2

есть

3

Степанова Е.Е.

Врач

20 л.

высшая

есть

4.

Селдушева А.Д.

ст.мед.сестра

10л.

нет

есть

Основные направления в оказании медицинской помощи:

  • оказание плановой и ургентной помощи больным с заболеваниями органов дыхания и аллергодерматозами;
  • вакцинация пациентов с отягощенным аллергологическим анамнезом;
  • оказание диагностической, лечебной и профилактической помощи больным с аллергическими заболеваниями и болезнями, ассоциированными с иммунодефицитами;
  • проведение пожизненной заместительной терапии иммуноглобулинами пациентам с первичным иммунодефицитом (октагам, гамимун, интратект, габриглобин)
  • проведение специфической аллергологической и иммунологической диагностики и дифференциальной диагностики с другими заболеваниями;
  • разработка и проведение мероприятий по улучшению и внедрению новых методов диагностики, лечения и профилактики аллергических заболеваний;
  • внедрение и ведение обучающих программ для больных с целью профилактики аллергических заболеваний;
  • участие в процессе повышения профессиональной квалификации персонала лечебно-профилактического учреждения по вопросам диагностики и оказания медицинской помощи в области аллергологии и иммунологии;
  • проведение санитарно-просветительной работы с больными;
  • аллерген-специфическая иммунная терапия;
  • оказание консультативной помощи врачам других отделений стационара в вопросах профилактики, диагностики и лечения аллергических заболеваний;
  • ведение учетной и отчетной документации, предоставление отчетов о деятельности в установленном порядке, сбор данных для регистров, ведение предусмотренных законодательством.
  • внедрение новых диагностических и лечебных методов и методик.

В отделении назначаются и проводятся на базе диагностических отделений ГБУЗ РМ «МРКЦБ» следующие виды исследований:

  • клинический анализ крови;

  • иммунологические исследования;

  • биохимические исследования;

  • аллергологическое исследование;

  • рентгенологические исследования органов грудной клетки, компьютерная томография;

  • эндоскопические исследования;

  • УЗИ внутренних органов;

  • ЭКГ, ЭХО-КС;

  • Спирография.

Задачи аллергологического отделения

Оказание специализированной лечебно – диагностической помощи больным со следующими заболеваниями:

  • Бронхиальная астма
  • Хронический бронхит
  • Поллинозы
  • Риносинусопатии
  • Острая крапивница
  • Хроническая рецидивирующая крапивница
  • Отек Квинке
  • Атопический дерматит
  • Аллергический дерматит
  • Анафилактический шок
  • Лекарственная непереносимость
  • Сывороточная болезнь
  • Иммунодефициты

Госпитализация в отделение осуществляется в экстренном и плановом порядке.

Иммунологические исследования

directions

Защита человеческого организма от воздействия различных инфекций и бактерий строится работе иммунной системы. Для определения её состояния проводятся иммунологические исследования крови. Эти методы основываются на том, как взаимодействуют антитела и антигены. Данный вид исследования получил наиболее широкое распространение при диагностике паразитарных и инфекционных заболеваний, определения опухолевых и тканевых антигенов, беременности, аутоиммунных заболеваний, гормональных нарушений. В нашем медицинском центре Вы сможете пройти необходимые иммунологические исследования и вовремя выявить заболевание.


Врачи-специалисты

Старшая медицинская сестра

Медицинская сестра

Медицинская сестра эндоскопического кабинета

Врач-терапевт

Медицинская сестра процедурной

Анализ на коронавирус методом ПЦР. Результат в течение 3-х дней

Наши клиники в Санкт-Петербурге

Медицентр Юго-Запад
Пр.Маршала Жукова 28к2
Кировский район
  • Автово
  • Проспект Ветеранов
  • Ленинский проспект

Получить подробную информацию и записаться на прием Вы можете по телефону +7 (812) 640-55-25

Так же иммунологические исследования включают и серологические реакции. Их отличительной способностью является выявление отдельных классов антител. При помощи иммунологических исследований определяется группа крови человека, и проверяется её безопасность (ВИЧ-инфекция, гепатит В, Torch-инфекция и др.). При трансплантации исследование даёт возможность определить совместимость тканей.

Какие иммунологические исследования можно пройти у нас

IgA (иммуноглобулин А). Принимает участие в обеспечении местного иммунитета, защите мочеполовых, дыхательных путей и желудочно-кишечного тракта от воздействия инфекций. Антитела препятствуют прикреплению бактерий на поверхности клеток. У новорождённых концентрация иммуноглобулина А составляет всего лишь 1% от нормы взрослого человека. Первоначально они поступают в организм ребёнка через молоко матери. Лишь к пяти годам у малыша нормализуется уровень IgA.Результаты анализа могут выявить различные заболевания: повышенные значения характерны при хронических гнойных инфекциях, аутоиммунных заболеваниях, муковисцидозе, синдроме Вискотта-Олдрича, поражениях печени;

сниженные – при потере белка, новообразованиях лимфатической системы, атопическом дерматите, злокачественных анемиях. Особой подготовки к проведению исследования не требуется. Для анализа берётся сыворотка крови.

У обычного человека содержание иммуноглобулина Е очень мало. Он начинает активно вырабатываться при попадании аллергена в организм. Постоянно высокая концентрация IgE у людей, страдающих аллергией.

IgG является главным изотопом крови. Его основная роль заключается в обеспечении иммунитета, защищающего от инфекций, а так же при возникновении заболеваний он отвечает за выработку антигенов. Повышенный уровень иммуноглобулина G может свидетельствовать о возникновении менингита, отита, сепсиса, онкопатологии, ВИЧ-инфекции, цирроза печени, вирусного гепатита. Данный класс иммуноглобулина обеспечивает вторичный ответ на повторное появление возбудителя.

IgM, в отличие от IgG, отвечает за первичный иммунитет. Это означает, что инфекция проникла в организм недавно. Повышенное содержание иммуноглобулина M может указывать на появление различных болезней.

LE-клетки обнаруживаются в крови пациента при заболевании красной волчанкой либо других аутоиммунных заболеваниях.

Активные NK- клетки, так же получившие название натуральных киллеров, уничтожают инфицированные и повреждённые клетки организма. Их сниженная активность является очень опасной и связана с риском возникновения раковых заболеваний. 

Антиовариальные антитела в крови — это антитела к тканям яичника. Они могут послужить причиной гормональных нарушений и расстройства менструального цикла. Анализ назначается женщинам при необъяснимом бесплодии, когда другие исследования не дали никакого результата.

Антиспермальные антитела могут быть причиной бесплодия не только у женщин, но и у мужчин. Эти антитела воздействуют на мембрану сперматозоидов, снижают их подвижность и нарушают процесс взаимодействия с яйцеклеткой.

Антифосфолипидные антитела могут послужить причиной возникновения тромбозов, иммунной гемолитической анемии, тромбоцитопении и самопроизвольных абортов.

761,1305,827,860,1330,820

Выражаю благодарность офтальмологу Тотоевой Алене! Очень внимательный и сопереживающий доктор, назначила грамотное лечение,ничего лишнего.

Дашкина Альфия Рашитьевна 26.12.2020 18:55
medi-center.ru

Хочу поблагодарить терапевта Дерешовского Александра Сергеевича за внимательность, ответственность, и главное, за эффективность лечения! Александр Сергеевич был на связи все время, подробно и доступно все объяснял и отвечал на вопросы. Спасибо, Александр Сергеевич, за Ваш профессионализм и отношение к пациентам!

Была 21.06.20 у Гареевой Регины Гумеровны.Хочу поблагодарить ее за проффесионализм,хорошее отношение к пациентам и за здравое рассуждение!Она все подробно объяснила,не пугала и не делала поспешных выводов,как некоторые,а ,наоборот,подбадривала. На вид добрая и спокойная.Всем советую????????

Я лечусь в клинике на Охтинской аллее . Очень приятный , вежливый персонал , все чисто , аккуратно … врач у которого я лечусь , очень внимательный , «не разводит». Могу смело советовать эту клинику!!!

Хотелось бы поблагодарить клинику МедиЦентр на Маршала Жукова 28.Все очень вежливые. Была 12.01.2020г В особенности благодарю врача гениколога Ашота Оганисян Провел беседу, осмотор на кресле, и УЗИ. К моей проблеме отнёсся ответственно. Хороший врач. Спасибо, буду обращаться. Целикова Ольга

Добрый день!Хочу поблагодарить Радченко Сергея Ивановича за прекрасную работу и высокий уровень компетенции.По мимо основной причины обращения, помог по сопутствующим вопросам.Обращался в «Медицентр» на Аллее Поликарпова 6. Очень благодарен!

ОГБУЗ «Клиническая больница №1» :: Документы :: Стационарное отделение :: Клинические отделения :: Отделение иммунологии и аллергологии

Областной Центр аллергологии-иммунологии ОГБУЗ «Клиническая больница №1»

        Впервые специализированная помощь по аллергологии и иммунологии на базе ОГБУЗ «Клиническая больница №1» начала оказываться в 1988г сотрудниками  кафедры клинической иммунологии и аллергологии СГМА.   Спустя 5 лет в 1993г. в больнице было  открыто  отделение аллергологии-иммунологии на 10 коек.  С  2006 года отделение расширено и преобразовано в областной центр аллергологии и иммунологии. С 1993 по 2011 гг. отделение, а затем центр возглавляла заслуженный врач РФ, профессор Р.Я.Мешкова;  с октября 2011 г. возглавляет врач высшей категории  Е.В.Волкова. Сотрудники Центра:

·        врачи  аллергологи-иммунологи

·         12: врачи с высшей квалификационной категорией – 7

Врачи Центра активно участвуют в профессиональных конкурсах:

победители конкурса « Лучший врач года «:   Битюцкая В.В. – 2009 год

— Волкова Е.В. – 2015 год

Дипломанты конкурса: « Лучший врач года «:   Сазоненкова Л.В. – 2012 год

— Ковригина  Н.В. – 2016 год

·        ЛОР-врач

·        средний и младший медперсонал

Старшая медицинская сестра центра  О.А. Иващенко — медицинская сестра высшей категории.

Медицинские сестры также регулярно участвуют в профессиональных конкурсах.

Врачи , медицинский конкурс , младший медицинский персонал неоднократно награждались грамотами и благодарственными письмами Администрации лечебного учреждения, Департамента Смоленской области по здравоохранению, Министерства здравоохранения РФ.

 

,

 

Центр состоит из двух подразделений:

1.    Стационара для взрослых (16 коек) и для детей (16 коек), который работает в режиме как круглосуточного, так и дневного пребывания пациентов.

2.    Амбулаторно-поликлинического приема на  300-400 посещений в неделю.


          Подобные специализированные центры имеются лишь в крупных городах РФ.  В связи с этим в наш центр обращаются не только  пациенты г.Смоленска и Смоленской области, но и близлежащих областей, таких как  Брянская, Калужская, Орловская и др.

    Специализированная помощь оказывается как детям, начиная с периода новорожденности, так и взрослым с аллерго- и иммунопатологией:

•    Астма атопическая;

•    Аллергический ринит, круглогодичный и сезонный;

•    Атопический дерматит, контактный дерматит, экзема;

•    Крапивница и ангиоотек;

•    Инсектная аллергия;

•    Пищевая аллергия;

•    Лекарственная аллергия;

•    Латексная аллергия;

•    Аллергические заболевания глаз, ЖКТ;

•    Иммунодефициты врожденные и приобретенные.


В связи с увеличением числа больных аллергией, в том числе женщин детородного возраста, впервые в России в Центре с 2006 года проводятся обязательные консультации беременных женщин при постановке на учет по беременности и в 34-36 недель беременности с целью выявления у них аллергических заболеваний, составления индивидуальной диеты, листа непереносимости лекарств  и профилактики раннего проявления аллергии у будущего ребенка.

Каждый  четверг в поликлинике работает иммунологическая комиссия, на которой врачи решают вопросы вакцинации детей и взрослых с отклонениями в состоянии здоровья.

Цели и задачи комиссии:

  • Консультация пациентов и врачей по вопросам вакцинации в клинически сложных случаях
  • Разработка индивидуального календаря вакцинации для пациентов с отягощенным анамнезом
  • Пересмотр длительных медотводов
  • Подготовка пациентов пациентов к вакцинации и снижение риска поствакцинальных осложнений
  • Повышение уровня привитости детского возраста

Круглосуточно оказывается экстренная помощь больным с ургентными формами аллергических заболеваний в условиях стационара.

 Взможности Центра:

  • современная аллергодиагностика  in vivo c полноценным набором пищевых, бытовых, пыльцевых, эпиднермальных аллергенов.
  • Методы инструментальной диагностики различных видов крапивниц:frick-test, велоэргометрический тест, проба с давлением и др.

 Используются современные технологии терапии

·         Применение моноклональных антител в лечении тяжелых форм хронической крапивницы

·         Аллерген-иммунотерапия у пациентов с бронхиальной астмой, аллергическим ринитом, поллинозом

·         оказание экстренной помощи пациентам в анафилаксией, ангиоотеком, острыми токсико-аллергическими реакциями.

 

В тех случаях, когда у больных выявляют те или иные нарушения иммунитета, проявляющиеся частыми вирусно-бактериальными заболеваниями, склонностью к хронизации воспаления, а также наличием множественных очагов инфекций  проводится поэтапная иммунокоррекция.

В наиболее сложных случаях к консультациям пациентов привлекаются сотрудники кафедры клинической иммунологии и аллергологии СГМА, которую возглавляет д.м.н., профессор Р.Я. Мешкова, главный внештатный аллерголог-иммунолог департамента Смоленской области по здравоохранению, член Европейской Академии аллергологии и иммунологии.

  Совместная работа врачей Центра и сотрудников кафедры позволяет оказывать высококвалифицированную специализированную помощь пациентам, страдающим аллергией и нарушениями иммунитета.

В 2017 году Центр  и кафедра клинической иммунологии и аллергологии СГМУ впервые в Российской Федерации получали международный сертификат правильного лечения крапивницы ( Международный Галевский Центр).

 

 Амбулаторно-поликлиническая помощь оказывается  по предварительной записи,  для удобства пациентов прием ведется в 2 смены. 

Телефон для предварительной записи на прием к врачу аллергологу-иммунологу (прием больных с 8-00):  8(4812) 27-21-12 или  интернет-запись :  pgu. adminsmolensk.ru

Иммунологическая комиссия — по четвергам, с 8-30 до 10-00 и с 11-30 до 13-30  без предварительной записи.

Прием беременных женщин  еженедельно по четвергам, с 13.00 до 18.30 без предварительной записи.

тел. стационара: 8(4812) 27-36-44

тел.кафедры: 8(4812) 27-02-49


В настоящее время начинается совместный образовательный проект кафедры клинической иммунологии и центра:  ШКОЛА ДЛЯ РОДИТЕЛЕЙ «Как  помочь ребенку с аллергией». Занятия проводят ведущие аллергологи-иммунологи.

Заведующая отделением

Старшая медсестра

Амбулаторный прием — врач Битюцкая Виктория Викторовна


Постановка аллергологических проб в процедурном кабинете

 
   
  Фото отделения

Врачи отделения

Волкова Елена Владимировна

Заведующий отделением, врач-аллерголог-иммунолог высшей категории

Барсукова Виктория Викторовна
Врач-аллерголог-иммунолог
Витчук Александр Владимирович

Врач-аллерголог-иммунолог

Летунова Ольга Викторовна
Врач-аллерголог-иммунолог
Аксенова Светлана Анатольевна
Врач-аллерголог-иммунолог высшей категории, доцент кафедры клинической
иммунологии и аллергологии
Бердичевская Анжелика Евгеньевна
Врач-оториноларинголог высшей категории
Битюцкая Виктория Викторовна
Врач-аллерголог-иммунолог высшей категории
Василенкова Юлия Анатольевна
Врач-аллерголог-иммунолог первой категории
Гвоздик Алевтина Юрьевна
Врач-аллерголог-иммунолог
Евстратова Татьяна Александровна
Врач-аллерголог-иммунолог высшей категории
Ковригина Наталья Васильевна
Врач-аллерголог-иммунолог первой категории, ассистент кафедры клинической
иммунологии и аллергологии
Михина Татьяна Николаевна
Врач-аллерголог-иммунолог второй категории
Сазоненкова Лидия Владимировна
Врач-аллерголог-иммунолог высшей категории
Шурмина Инесса Алексеевна
Врач-аллерголог-иммунолог высшей категории

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Гормональные и иммунологические особенности аутоиммунного тиреоидита у лиц в семьях с аутоиммунными заболеваниями | Болотская

1. Дедов И.И., Мельниченко Г.А., Герасимов Г.А. Клинические рекомендации Российской ассоциации эндокринологов по диагностике и лечению аутоиммунного тиреоидита у взрослых // Проблемы эндокринологии, 2003. № 6 (49). С. 50-54.

2. Иванова Г.П., Горобец Л.Н. Современные представления об особенностях клинико-психопатологических и иммуноэндокринных взаимодействий при аутоиммунном тиреоидите. Часть 1 // Социальная и клиническая психиатрия, 2010. Т. 20, № 4. С. 117-124.

3. Комисаренко Ю.И., Бобрик М.И. Аутоиммунные нарушения при эндокринной патологии. Новый взгляд на диагностику и менеджмент. По материалам 18th European Congress of Endocrinology (Munich, May 2016) // Международный эндокринологический журнал, 2016. № 4 (76). С. 41-44.

4. Ларина А.А., Трошина Е.А. Аутоиммунные заболевания, ассоциированные с сахарным диабетом 1-го типа: возможное взаимовлияние // Проблемы эндокринологии, 2013. № 1. С. 35-42.

5. Ляшенко Е.А. Современные представления об аутоиммунной патологии щитовидной железы (обзор литературы) // Актуальные проблемы транспортной медицины, 2013. № 4 (34). С. 37-46.

6. Рымар О.Д., Микитинская А.К., Максимов В.Н., Мустафина С.В. Роль генетических факторов в этиологии аутоиммунных заболеваний щитовидной железы // Сибирский медицинский журнал (Иркутск), 2011. Т. 26, № 4 (2). С. 34-41.

7. Рымар О.Д., Пьянкова А.К., Максимов В.Н., Мустафина С.В. Семейные случаи аутоиммунных заболеваний щитовидной железы // Клиническая и экспериментальная тиреоидология, 2013. Т. 9, № 4. С. 39-45.

8. Шагарова С.Г. К проблеме иммунопатогенеза аутоиммунных заболеваний щитовидной железы // Сибирский медицинский журнал (Иркутск), 2011. Т. 100, № 1. С. 42-45.

9. Dittmar M., Libich C., Brenzel T. Increased familial clustering of autoimmune thyroid diseases. Horm. Metab. Res., 2011, Vol. 43, no. 3, pp. 200-204.

10. Manji N., Carr-Smith J.D., Boelaert K., Allahabadia А., Armitage М., Chatterjee V.K., Lazarus J.H., Pearce S.H., Vaidya B., Gough S.C., Franklyn J.A. Influences of age, gender, smoking, and family history on autoimmune thyroid disease phenotype. J. Clin. Endocrinol. Metab., 2006, Vol. 91, no. 12, pp. 4873-4880.

11. Tomer Y., Davies T.F. Searching for the autoimmune thyroid disease susceptibility genes: from gene mapping to gene function. Endocr. Rev., 2003, Vol. 24, no. 5, pp. 694-717.

12. Vanderpump M.P. The epidemiology of thyroid disease. Br. Med. Bull., 2011, Vol. 99, pp. 39-51.

Российский иммунологический журнал

Препараты внутривенных иммуноглобулинов с доказанной эффективностью широко используются для лечения различных иммунодефицитных, аутоиммунных, воспалительных и инфекционных заболеваний. Однако до настоящего времени не разработаны алгоритмы применения препаратов иммуноглобулинов для коррекции иммунного статуса при ожоговой болезни, профилактики и лечения инфекционно-септических осложнений у тяжелообожженных. В данной работе представлены результаты проспективного контролируемого исследования на 70 пациентах по изучению эффективности применения препаратов иммуноглобулинов для внутривенного введения в комплексном лечении пострадавших с обширными ожогами. Расширенное иммунологическое обследование (более 300 исследований) у данной категории больных на разных стадиях ожоговой болезни включало фенотипический анализ лимфоцитов, гранулоцитов, моноцитов (конститутивные и активационные маркеры, функциональная активность клеток), уровень иммуноглобулинов и кислородного метаболизма фагоцитов. Для анализа результатов учитывали только статистически различающиеся показатели. Отбор больных по использованию внутривенных иммуноглобулинов для профилактики или лечения септических осложнений проводили по разработанной нами ранее формуле прогноза сепсиса, обладающей 95% специфичностью: ЛФ < 9,3%, NK-клетки < 5%, HLA-DR+ Мн < 50%, IgG < 4,0-6,0 г/л, ЛИИ > 4,0 ед., CD64+ Гр > 90-100%, П/я Нф > 21%. Иммунозаместительная терапия препаратом «Габриглобин-IgG» в дозе по 50 мл в/в ежедневно для профилактики генерализации инфекции у больных с ожогами в течение 5 дней, а при лечении сепсиса – 10 дней, в сравнении с группами контроля, оказывала выраженное иммуномодулирующее действие, не только восстанавливая исходный дефицит IgG, но и нормализуя дефицит целого ряда ключевых иммунных показателей – общих лимфоцитов, В-клеток и Т-лимфоцитов, естественных киллеров, цитотоксических Т-лимфоцитов. Применение габриглобина для профилактики сепсиса оказалось эффективным в 72% наблюдений (в контроле без препарата – 37%), а при его лечении клинико-иммунологическая эффективность составила 79% (в контроле – 32%). При этом, наряду с общепринятыми иммунными показателями у тяжелообожженных, изучены иммунные маркеры, которые ранее не рассматривались: CD56+ и CD25+ моноциты, CD14+ и CD40+ гранулоциты, CD40+ лимфоциты (субпопуляция В-лимфоцитов), различные эффекторные и регуляторные субпопуляции естественных киллеров. Это позволило нам получить принципиально новую информацию о состоянии иммунной системы, воспалении, бактериальных осложнениях у тяжелообожженных пациентов и использовать персонифицированный подход иммунокоррекции с использованием различных препаратов внутривенных иммуноглобулинов для эффективного комплексного лечения последствий ожоговой травмы.

Обзор по иммунологии репродукции — Кемма

1. Показания к определению иммунного статуса:

а. Два выкидыша или две неудачные попытки ЭКО

б. Недостаточный ответ яичников на стимуляцию овуляции (менее 6 яйцеклеток).

в. Гибель зиготы

г. Бесплодие неясного генеза

д. Диагностированные иммунологические проблемы (антиядерные антитела, ревматоидный артрит и/или системная красная волчанка)

е. Осложненный акушерский анамнез – задержка развития плода во время предыдущих беременностей.

ж. Один живой ребенок и повторные выкидыши при попытке вынашивания следующих беременностей

2. Иммунологические анализы.

HLA-типирование на примере II класса HLA DQA1.

Этот анализ позволяет определить, насколько совпадают последовательности ДНК в супружеской паре. При нормальной беременности отцовские гены эмбриона, чужие для материнского организма, заставляют его вырабатывать защитную реакцию в отношении эмбриона. Если ДНК отца очень сильно совпадает с материнской, эмбрион может оказаться генетически почти одинаковым с материнским, и тогда материнский организм не распознает его как ребенка, и произойдет реакция отторжения.

DQA1*20:1

В 2% случаев мужчина, имеющий DQ альфа 201, имеет и DQ бета 201. При оплодотворении яйцеклетки сперматозоидом с таким генотипом происходит гибель зиготы в 50%. Если только один DQ антиген (альфа или бета) является 201, вероятность образования такой зиготы в два раза меньше. Ни у одного мужчины, даже если имеется два DQ альфа 2-гена, не могут все сперматозоиды нести DQ бета 201 ген.

Когда гены DQ альфа 201 и бета 201 к эмбриону попадают от матери, эмбрион развивается нормально. Однако если эти гены (оба) приходят от отца, зигота гибнет. Поэтому на Земле не существует человека, имеющего оба DQ альфа 201 и бета 201 гена.

DQА1* 40: 1

У 89% людей с антителами к фосфолипидам либо имеется DQ А 4, либо близко совпадают значения DQ А у партнеров. Совпадение матери и ребенка по DQ альфа наблюдается при невынашивании беременности (наступившей или как неудачи ЭКО). При благополучном завершении беременности чаще наблюдается несоответствие по DQ между матерью и ребенком. Если у обоих родителей имеется DQ 4, у ребенка получается генотип DQ 4, 4. Некоторые из этих беременностей не ухудшают вероятность вынашивания второго ребенка, если только HLA G-молекулы у супругов не очень близки. Первый ребенок рождается после нормально протекавшей беременности, и единственная его проблема может заключаться в том, что он сам может быть родителем DQ 4, 4-ребенка и иметь проблемы с вынашиванием второго ребенка. К сожалению, первая DQ 4, 4 – беременность активирует киллерные клетки материнского организма и снижает уровень блокирующих антител. В результате вынашивание второй и последующих беременностей становится невозможным без применения лимфоцитоиммунотерапии для повышения уровня защитных антител и внутривенного введения гамма-глобулина для снижения уровня киллерных клеток.

При совпадении показателей DQ во время беременности назначают гепарин в качестве превентивной меры, даже если тест на антифосфолипидные антитела был отрицательным до беременности. Было показано, что при совпадении генов DQ у родителей, во время беременности может возникнуть резкий всплеск уровня антифосфолипидных антител. Если после 10 недель беременности уровень антител так и остается низким, гепаринотерапию отменяют.

Определение лейкоцитарных антител

С помощью этого анализа изучают выраженность иммунологической цепной реакции, вызванной совпадением DQ-антигенов. Низкие результаты этого анализа говорят доктору о необходимости назначить иммуноцитотерапию лимфоцитами мужа. Некоторые доктора назначают внутривенное введение гамма-глобулина. Другие предлагают просто подсаживать большее число эмбрионов, чтобы снизить вероятность сохранения именно того эмбриона, у которого произойдет полное совпадение DQ-антигенов. Обычно используют лимфоциты мужа. Однако если антигены DQ альфа у супругов очень близки, то используют лимфоциты донора. Эта терапия дает положительный результат, если уровень антител у женщины к Т- и В- лимфоцитам ее мужа превышает 30%, и положителен тест микроцитотоксичности.

Репродуктивный иммунофенотип (иммунограмма).

Этот анализ проводят для определения уровня естественных киллеров. В большинстве случаев наличие естественных киллерных клеток – хороший признак, поскольку они защищают организм от раковых опухолей. Однако бывают ситуации, когда их количество резко возрастает и убивает эмбрион или нарушает работу эндокринной системы, делая невозможным вынашивание беременности. При высоких уровнях естественных киллеров назначается внутривенное введение иммуноглобулина. Наоборот, при низких уровнях естественных киллеров доктора назначают стероидные гормоны, в частности, преднизолон.

При этом анализе определяют следующие типы клеток:

  • CD3 (норма 63-86)
  • CD4 (норма 31-53)
  • CD8 (норма 17-35)
  • CD19 (норма 3-8)
  • CD56 (норма 3-12) (натуральные киллеры)

У 12% женщин с привычным невынашиванием беременности и у 25% с тремя и более неудачами ЭКО отмечен повышенный уровень натуральных киллеров высокая их цитотоксичность относительно клеток плаценты in vitro.

  • CD3/IL2-R (норма 0-5)
  • CD19/CD5 (норма 0-10). высокий уровень нарушает выработку необходимых для беременности гормонов.
  • CD19+/CD5+ Чем выше их уровень, тем больше продукция антител к таким гормонам, как эстрадиол, прогестерон, ХГЧ, а также к серотонину и эндорфинам. Нужно определить уровень антител к гормонам, чтобы доктор мог назначить нужное количество недостающих гормонов. Тест на определение антител к прогестерону Вы можете проделать самостоятельно. Возьмите ампулу с прогестероном, разбейте и нанесите каплю на внутреннюю поверхность предплечья. Сверху закройте пластырем. Первая реакция (покраснение, опухание и уртикарные высыпания вокруг), вызванная антителами, появляется через 15 мин. Затем кожа бледнеет и возвращается в нормальное сстояние, пока не наступит вторая реакция (обычно через 24 часа), вызванная рaботой CD19+/5+ клеток. Доложите о результатах своему доктору.

Антинуклеарные антитела

Эти антитела играют роль в патогенезе таких заболеваний, как ревматоидный артрит и системная красная волчанка а также могут приводить к невынашиванию беременности и бесплодию. Чаcто при этом обнаруживается титр антител 1:40 и выше при неоднородном паттерне. Такой паттерн нехарактерен для СКВ и РА.

Антитела к ДНК и гистонам

Если у женщины обнаруживаются антитела к гистонам, имеющие неоднородный паттерн, значит ее организм отторгает эмбрион.

Антитела к фосфолипидам

При положительных результатах этого анализа нарушается свертываемость крови у матери, образуются микротромбы, которые нарушают снабжение кровью ребенка. Также эти антитела являются причиной плохого прикрепления эмбрина в матке. Лечение – аспирин и гепарин. Эти препараты назначают еще до беременности, в течение цикла зачатия. Это лечение хорошо известно и широко применяется врачами, иногда ои его назначают без проведения необходимых исследваний, и выкидыш все равно происходит, поскольку причиной невынашивания могли быть другие иммунологические нарушения, требующие проведения иммуноцитотерапии лимфоцитами мужа, внутривенного введения иммуноглобулина или назначения преднизолона.

Другие исследования

К ним относится определение волчаночного аникоагулянта, антител к гормонам, антител к щитовидной железе. Перед введением иммуноглобулина нужно проведение аллергического теста на иммуноглобулины

Литература:

  1. Доброхотова Ю.Э., Джобава Э.М., Озерова Р.И. «Неразвивающаяся беременность: тромбоэмболические и клинико-иммунологические факторы:руководство.-М.:ГЭОТАР-Медиа,2010-144с.
  2. Кулаков, В.И. Лечение женского и мужского бесплодия / В.И. Кулаков // Вспомогательные репродуктивные технологии — настоящее и будущее / Под ред. В.И. Кулакова, Б.В. Леонова, Л.Н. Кузьмичева. -М.: МИА, 2005. — 591с.
  3. Сидельникова В.М. «Привычная потеря беременности», -М.: издательство «Триада-Х», 2005г.
  4. Определение наследственной предрасположенности к некоторым частым заболеваниям при беременности. Генетическая карта репродуктивного здоровья: методические рекомендации, под редакцией член-корреспондента РАМН,д. м.н. профессора Баранова В.С., академика РАМН,заслуженного деятеля науки РФ д.м.н. профессора Э.К. Айламазяна –СПб.: «Изд-во Н-Л», ООО, 2009г.-68с.
  5. Тетруашвили, Н.К. Соотношение цитокинов на ранних этапах гестации у больных с привычным выкидышем в анамнезе / Н.К. Тетруашвили, В.М. Сидельникова, В.Н. Верясов, Г.Т. Сухих // Мать и дитя: материалы IV Рос. науч. форума. – М., 2002. – С. 102
  6. Тетруашвили, Н.К. Привычное невынашивание беременности / Н.К. Тетруашвили // Клинические рекомендации. Акушерство и гинекология / Под ред. В.И. Кулакова. — М.: ГЭОТАР – Медиа, 2006. — Выпуск 2. – С. 35-71
  7. Тирская Ю.И., Е. Б. Рудакова И. А. Шакина М. А. Пилипенко Е. А. Полторака А. Е. Любавина «Синдром потери плода»; «Лечащий врач» №11 — 2009г, М.

границ | Достигнув совершеннолетия иммунологии

Введение

В этом трактате я описываю рост и созревание иммунологии как научной дисциплины, основанной как на фундаментальных исследованиях, так и на медицинском применении. Хотя я подчеркиваю рождение иммунологии и первые десятилетия ее эволюции, я подчеркиваю, что иммунология в ее полной зрелости остается в равной степени интегрированной как в фундаментальные, так и в клинические исследования. Иммунология началась в последней четверти девятнадцатого века двумя крупными открытиями.Первым из них была идентификация Элиасом Мечникффом (1845–1916) фагоцитарных клеток, которые поглощают и уничтожают вторгающиеся патогены (1). Это заложило основу врожденного иммунитета. Вторым открытием стала идентификация Эмилем Берингом (1854–1917) и Полем Эрлихом (1854–1915) антител, нейтрализующих микробные токсины (1, 2). Это стало основой приобретенного иммунитета. Эти данные также привели к различию клеточного и гуморального иммунитета. По очевидным причинам гуморальный иммунитет часто считался синонимом приобретенного иммунитета, тогда как клетки считались тесно связанными с врожденным иммунитетом.На это накладывается дальнейшее разделение между уникальной антигенной специфичностью приобретенного плеча и неспецифического врожденного плеча иммунного ответа (рис. 1). Эта дихотомическая точка зрения привела к некоторой путанице и спорам, и потребовалось некоторое время, прежде чем она превратилась в перспективу комплементарной двойственности, рассматривающую врожденный и приобретенный иммунитет как интерактивных партнеров. Сегодня два аспекта антиген-специфического приобретенного и антиген-неспецифического врожденного иммунитета лучше всего рассматривать как концепцию инь-янь, с сильно переплетенными, частично перекрывающимися и взаимовыгодными действиями.Дополнительную ценную информацию об основных моментах зарождения иммунологии можно найти во многих публикациях А. Сильверстайна, из которых я цитирую только его основной трактат (3).

Рисунок 1 . Первые годы иммунологии.

С момента своего появления иммунология была в центре биомедицинских исследований, предоставляя важную информацию как об основных биологических процессах, так и о клиническом применении. Это было отмечено первой в истории Нобелевской премией по медицине, присужденной в 1901 году Эмилю Берингу «за сывороточную терапию в терапевтической медицине» (4), а также последней Нобелевской премией 2018 года в честь «открытия терапии рака путем ингибирования отрицательная иммунная регуляция »Джима Эллисона (1948–) и Тасуку Хондзё (1942–) (5). В то время как открытие Беринга показывает, как медицинское применение может стимулировать фундаментальные исследования, открытия Эллисона и Хондзё олицетворяют клиническое применение как результат глубокого понимания основных биологических механизмов.

Акт I: Основы иммунологии

Иммунология возникла как самостоятельная академическая дисциплина на плодородной почве медицинской микробиологии (6). Открытия Луи Пастера (1822–1895), которые подтвердили и завершили микробную теорию инфекционных заболеваний, а также тщательные исследования Роберта Коха (1843–1910) по этиологии инфекционных заболеваний, особенно туберкулеза, подняли вопрос фундаментальной важности: Является ли хозяин беспомощной жертвой патогенных микробов или он оснащен эффективным механизмом защиты для борьбы с захватчиками? И Пастер, и Кох поддерживали идею о беззащитности хозяина.Однако именно Мечников из Института Пастера в Париже с 1888 года ранее открыл решающую роль фагоцитоза и внутриклеточного убийства в защите хозяина (1), и именно Беринг и Эрлих, молодые независимые исследователи из Института инфекционных болезней Коха в Берлине. , которые идентифицировали антитела как важнейшие аналоги токсической активности бактерий (1, 2). Теперь мы знаем, что исход инфекции зависит от тесного взаимодействия между факторами патогена и хозяина, что, вероятно, лучше всего описывается термином «биология инфекции».

Когда Кох предпринял следующий шаг в своей карьере в Берлине в 1878 году, патолог Рудольф Вирхов (1821–1902) был самым выдающимся профессором клиники Шарите (6). Вирхов является основоположником клеточной патологии, которая предполагает, что все заболевания являются результатом неправильной работы клеток нашего тела (7). Следовательно, идеи Коха об этиологии инфекционных заболеваний, поддерживаемые микробной теорией Пастера, были подвергнуты резкой критике со стороны Вирхова. В конечном итоге наблюдения Коха, хорошо подкрепленные экспериментальными данными, стали общепринятой парадигмой.Согласно американскому физику и философу Томасу Куну (1922–1996), нормальная наука прогрессирует до тех пор, пока имеющиеся доказательства могут быть приспособлены к существующей парадигме (8). Как только в результате научных исследований накапливаются аномалии, которые больше нельзя интегрировать в существующую парадигму, настало время для смены парадигмы (8). Кох и Пастер представили сдвиг парадигмы, продемонстрировав, что экзогенные захватчики могут вызывать определенные заболевания, помимо болезней, вызываемых дисфункциональными клетками.Тем не менее, они оба в значительной степени упускают из виду роль иммунитета хозяина как важного защитного механизма. Этот сдвиг парадигмы был инициирован Мечниковым, Берингом и Эрлихом. Сегодня мы понимаем инфекционные заболевания как результат перекрестного взаимодействия между хозяином и патогеном. Теперь мы также знаем, что иммунология играет более важную роль, чем просто защита от патогенов, например наблюдение за злокачественными клетками. Более того, дисфункциональная иммунная система приводит к аллергии, аутоиммунитету или хроническому воспалению, что демонстрирует это как палку о двух концах.

Фагоцитоз

Мечников родился в 1845 году в части России, которая сейчас принадлежит Украине (9). Он изучал зоологию и вскоре стал путешествующим ученым. Примечательно, что во время работы на зоологической станции в Неаполе он изучал простые организмы и идентифицировал специализированные клетки, предназначенные для поглощения питательных веществ. Эти питательные вещества могут содержаться в частицах, и поэтому концепция фагоцитоза была задумана как процесс поглощения частиц или микробов, богатых пищей. Более того, в своих экспериментах с личинками морских звезд в Мессине в 1883 году Мечников обнаружил, что фагоцитарные клетки очень подвижны и мигрируют в места инородного инсульта (10).Позже он написал об этих новаторских наблюдениях:

«… Я достал оттуда несколько шипов роз и сразу ввел их под кожу каких-то прекрасных личинок морских звезд, прозрачных, как вода. Я был слишком взволнован, чтобы спать той ночью в ожидании результата моего эксперимента, и очень рано на следующее утро я убедился, что он полностью удался. Этот эксперимент лег в основу теории фагоцитов, развитию которой я посвятил следующие 25 лет своей жизни… »(11).

Действительно, Мечников сменил свои научные интересы с зоологии на патологию и таким образом стал одним из первых иммунологов. Он обнаружил фагоциты у позвоночных и начал анализировать функции фагоцитов при инфекционных заболеваниях, таких как сибирская язва, сепсис и туберкулез (рис. 2). Основываясь на этих исследованиях, он отличил макрофаги от микрофагов (которые мы теперь называем нейтрофилами) по форме их ядра:

«… Я предлагаю называть все элементы макрофагами, которые обычно имеют простое неполиморфное ядро, круглое или часто овальное.… Микрофагами я называю более мелкие амебоидные клетки, которые можно легко окрашивать, с в основном многоядерным и фрагментированным ядром и слабой протоплазмой… » (13).

Рисунок 2 . Взгляд Мечникова на фагоцитоз различных бактериальных патогенов (12).

Сывороточная терапия и антитела

Беринг родился в немецкой провинции Пруссия, ныне являющейся частью Польши, в 1854 году (14). Он изучал медицину в армейской академии и вскоре заинтересовался исследованиями лечебного действия дезинфицирующих средств при бактериальных инфекциях. Во время своих экспериментов с антисептической активностью малых молекул вместе с японским приглашенным исследователем Шибасабуро Китасато (1853–1931) в Институте инфекционных болезней в Берлине он обнаружил, что сыворотка инфицированных животных обладает антибактериальной активностью, специфичной для инфекционного агента ( 15). По сути, активность была направлена ​​против бактериального токсина. В то время как совместная статья Беринга и Китасато в основном была посвящена столбняку и его токсину, в статье Беринга, опубликованной одним автором, вскоре после этого описывалась защита от дифтерии и ее токсина с помощью антисывороток (15, 16).Вскоре эти эксперименты на животных были преобразованы в исследование на людях, которое показало, что сывороточная терапия защищает от дифтерии на ранних стадиях инфекции или даже во время болезни. Беринг объединил усилия с промышленностью для производства больших доз антисывороток для использования человеком, тем самым воплотив трансляционный иммунолог, проявляющий большой интерес к медицинскому применению (рис. 3). Его сывороточная терапия была прорывом и была удостоена первой в истории Нобелевской премии по медицине в 1901 году (4).

Рисунок 3 .Массовое производство сыворотки против дифтерийного токсина.

Сывороточная терапия была больше, чем просто лечебным методом. Он также предоставил подтверждающие доказательства идеи о том, что причина инфекционного заболевания очень специфична и что эта специфичность связана с токсинами, вырабатываемыми этиологическим патогеном. Как следствие, излечение конкретного заболевания сопровождалось специфическим предотвращающим отравление (антитоксическим) агентом, который циркулирует в крови и может обеспечивать специфическую защиту от токсина у других людей (15-17).

Несмотря на все полученные им почести, Беринг не был полностью удовлетворен пассивной вакцинацией. На решение вопроса об активной вакцинации у него ушло около 20 лет (18). В 1913 году на Конгрессе международной медицины в Висбадене, Германия, Беринг сделал замечательную презентацию, которую газета «Vossische Zeitung» (18 апреля 1913 года) довольно точно описала:

«На сегодняшних дискуссиях Беринг, как всегда, оживился и сообщил о новом защитном средстве, состоящем из смеси токсина дифтерии и антитоксина. Этот агент использовался для профилактического лечения людей из группы риска. Было обнаружено, что, во-первых, агент был совершенно безвредным, а во-вторых, появление истинной защиты могло быть продемонстрировано образованием достаточно высокого количества защитных агентов в крови иммунизированных лиц, которые все оставались свободными от дифтерии »(14).

Чтобы нейтрализовать токсин дифтерии, Беринг создал комплексы антиген-антитело, которые стимулировали выработку токсин-специфических антител в иммунизированном хозяине.Это было важным, но все же неоптимальным началом активной вакцинации против бактериальных токсинов. Французский исследователь Гастон Рамон (1886–1963) в конечном итоге ввел детоксикацию формальдегидом для недорогого производства безопасных вакцин против дифтерии и столбняка, а также гидроксид алюминия в качестве адъюванта для мощной иммунизации (19, 20).

В то время как Беринг был трансляционным иммунологом, внесшим значительный вклад в фундаментальную иммунологию, Эрлиха больше всего интересовало глубокое понимание основных механизмов, лежащих в основе иммунитета, и он внес большой вклад в клиническую разработку сывороточной терапии. Действительно, именно Эрлих сделал возможным крупномасштабное производство антисывороток воспроизводимого качества. Разработав «новый и более точный метод определения ценности сыворотки и изучения сложных отношений, которые управляют нейтрализацией токсина и антитоксина», он смог показать, что «… единица иммунитета больше не является произвольным понятием, а является точно определяемой величиной и, следовательно, может быть воспроизведена заново в любое время… »(21). Таким образом, Эрлих был первым, кто заложил основу для измерения качества биологических препаратов.В то время это было крайне необходимо из-за широко распространенной принудительной вакцинации против оспы, контролируемой государством.

Тем не менее, Эрлих прославился фундаментальными исследованиями и вдохновляющими идеями о том, как работает иммунная система. В своей докторской диссертации Эрлих описал тучные клетки, которые, как мы теперь знаем, являются критическими эффекторами аллергии (22). Но самые важные его открытия связаны с антителами. Он предвидел, что антигены, такие как токсины, стимулируют выработку специфических антител.Интересно, что, как и Мечников, Эрлих придерживался точки зрения питания (22). Разным клеткам нужны разные виды питательных веществ, и поэтому Эрлих постулировал, что за усвоение питательных веществ отвечают определенные рецепторы. Из этого он пришел к выводу, что клеточный рецептор, специфичный для данного токсина, должен соответствовать аналогичным критериям. Из-за огромного количества токсинов, образующихся во время инфекции, вырабатываются более специфические рецепторы, которые в конечном итоге секретируются в сыворотку (рис. 4). В лекции Кроона, прочитанной в 1900 году в Королевском обществе, Эрлих размышлял над своими идеями следующим образом:

«… первая стадия токсического действия должна рассматриваться как объединение токсина….к специальной боковой цепи протоплазмы клетки. … Вовлеченная боковая цепь, пока длится союз, не может выполнять свою нормальную физиологическую питательную функцию. …. образуется такой избыток боковых цепей, что, используя тривиальное выражение, боковые цепи присутствуют в слишком большом количестве, чтобы клетка могла их переносить, и после некоторой секреции передаются в качестве избыточного балласта в кровь… »(23 ).

Рисунок 4 . Взгляд Эрлиха на секрецию антител к разным антигенам (23).

По сути, это основная идея теории боковой цепи, которой больше всего известен Эрлих. Но Эрлих был намного продуктивнее. Он показал, что молоко кормящих матерей содержит антитела, полезные для грудного ребенка, тем самым обеспечивая ребенку высокую степень иммунитета (24). Он размышлял о роли толерантности к себе и риску аутоиммунитета и придумал хорошо известный термин «ужасный аутотоксик» (24). Он выявил несколько биологических свойств комплемента, который был первоначально обнаружен немецким ученым Гансом Бухнером (1850–1902) и бельгийским исследователем Жюлем Борде (1870–1961), который назвал его алексином (25).В конечном итоге, однако, возобладал термин «дополнение», созданный Эрлихом. Bordet и Buchner уже показали, что алексин термолабилен (25–27). Бюхнер использовал сыворотку от неиммунизированных животных, тогда как Бордет включил в свои исследования сыворотку от иммунизированных животных и таким образом отличил термолабильный алексин от термостабильных антител. Эрлих вместе со своим коллегой Ричардом Пфайффером (1858–1945) дополнительно определили активность антител и комплемента, смешав необработанную и инактивированную нагреванием сыворотку.Своими словами Эрлих резюмировал это открытие: «Эти два вещества представляют собой (i) специфический иммунный организм, вырабатываемый иммунизацией, и (ii) вещество, которое обычно является термолабильным и содержится даже в нормальной сыворотке» (28).

В 1908 году Эрлих и Мечников были совместно удостоены Нобелевской премии по физиологии и медицине «в знак признания их работы по иммунитету» (29). Борде был удостоен Нобелевской премии 1919 г. «за открытия, касающиеся иммунитета» (30).

Взаимодействие комплемента и антител было первой брешь в дихотомическом взгляде на иммунитет (рис. 1).Комплемент был частью врожденного иммунного ответа и, следовательно, неспецифическим. Но это было гуморально. Таким образом, исключительная ассоциация врожденного иммунитета с клетками устарела. Что еще более важно, специфические антитела взаимодействуют с неспецифическим комплементом.

Дихотомический взгляд на иммунологию был дополнительно смягчен экспериментами английского ученого Альмрота Райта (1861–1947), который показал, что антитела могут специфически способствовать фагоцитозу бактерий (31, 32). Это особенно важно для эффективной защиты от бактериальных патогенов, которые избегают фагоцитоза, таких как инкапсулированные бактерии (пневмококки, менингококки и гонококки).Его открытие показало, что при некоторых заболеваниях необходимы специфические антитела для взаимодействия с фагоцитами для оптимальной защиты хозяина (31, 32). Таким образом, впервые было показано, что специфические гуморальные факторы приобретенного иммунного ответа (антитела) взаимодействуют с неспецифическими аналогами клеточного врожденного иммунного ответа (макрофагами и нейтрофилами). Это был еще один призыв к дополнительному дуализму, а не дихотомии между врожденным и приобретенным иммунитетом. Открытия Райта заинтересовали Джорджа Бернарда Шоу (1856–1950), описавшего потенциал фагоцитов для клеточной терапии болезней.В первом акте «Дилеммы доктора» он пишет: «По сути, существует только одно подлинно научное лечение всех болезней — стимуляция фагоцитов». Однако во время спектакля все чаще осознается риск побочных эффектов такой терапии, и его кульминацией становится вопрос: «Не чрезмерно ли мы стимулировали фагоциты? Не только ли они съели бациллы, но и атаковали и уничтожили красные тельца? » Приемная терапия фагоцитами никогда не применялась в клиниках в качестве схемы иммунологического лечения.

Акт II: Иммунохимия и клиническая иммунология

Иммунохимия

В первой половине двадцатого века иммунологи сосредоточились на клинических наблюдениях и даже больше на иммунохимии, которая могла бы основываться на гораздо более широком арсенале технических средств. Кульминацией иммунохимии стало открытие химической структуры антител (рис. 4). Это было сделано независимо британским химиком Родни Портером (1917–1985) и американским химиком Джеральдом Эдельманом (1929–2014) в конце 1950-х — начале 1960-х годов (33, 34).Их работа была удостоена Нобелевской премии 1972 г. (35). Австриец Карл Ландштайнер (1868–1943), сначала работавший в Европе, а с 1923 года в США, разработал концепцию гаптена-носителя путем связывания небольших ароматических молекул с белками (36). Он показал, что небольшой остаток — гаптен — распознается антителами и, следовательно, служит эпитопом, и что белок служит носителем, обеспечивающим иммуногенность, необходимую для успешной стимуляции ответа антител (37, 38). Из исследований Жака Миллера (1931–), Генри Клэмэна (1930–2016) и других мы знаем, что в ответ антитела вовлекаются В-лимфоциты для распознавания гаптена и Т-лимфоциты для распознавания носителя.

Реакции гиперчувствительности

Ландштайнер, вероятно, наиболее известен открытием системы основных групп крови ABO (39). Работая в то время в Вене, он обнаружил, что смешивание крови двух разных людей приводит к скоплению красных кровяных телец. Основываясь на этом открытии, он разработал метод серологической дифференциации эритроцитов, который позволил ему идентифицировать различные группы крови системы ABO. Это открытие было удостоено Нобелевской премии 1930 г. (40).Десять лет спустя вместе с Александром Винером (1907–1976) Ландштейнер открыл вторую важную группу крови, получившую название резус (Rh), названную в честь их первоначального открытия с эритроцитами у макак-резусов (41, 42).

Открытие Ландштейнером так называемых изоагглютининов — антител, ответственных за образование скоплений эритроцитов при смешивании с сывороткой от донора другой группы крови ABO — подверглось критике со стороны Пола Эрлиха, который посчитал это открытие противоречащим его предполагаемому «ужасному аутотоксичному эффекту».Тем не менее, появляется все больше доказательств того, что ужасный аутотоксический эффект, то есть аутоиммунная атака на клетки или молекулы хозяина, не является абсолютным запретом для иммунной системы. Стало ясно, что антитела не только выполняют полезные функции. То, что отклоняющиеся от нормы ответы антител могут приводить к реакциям гиперчувствительности, впервые было показано французским клиницистом Шарлем Рише (1850–1935) в 1902 г. (43), который был удостоен Нобелевской премии за свои исследования анафилаксии в 1913 г. (44). Термин анафилаксия был введен Рише для описания вредных реакций, которые, как позже показали японский иммунолог Кимишиги Ишизака (1925–2018) и его жена Теруко (1926–), опосредованы антителами изотипа IgE (45).Через год после открытия Рише французский исследователь Морис Артюс (1862–1945) описал похожий, но отчетливый тип реакции, который он вызвал экспериментально путем локальной инъекции антигена в кожу человека, ранее иммунизированного тем же антигеном (46). . В отличие от реакции, описанной Рише, эта реакция опосредована иммунными комплексами и включает комплемент. При широком применении сывороточной терапии против дифтерии и столбняка многие люди получали сыворотку от лошадей, в которой была произведена антисыворотка. В 1905 году врачи Клеменс фон Пирке (1874–1929) из Австрии и Бела Шик (1877–1967) из Венгрии вместе заметили, что множественные инъекции такой сыворотки могут привести к сывороточной болезни из-за образования иммунных комплексов (47 ). Они назвали этот тип реакции «аллергией», что стало применяться в более широком смысле. Тем не менее, еще одна реакция гиперчувствительности была впервые обнаружена японским врачом Хакару Хашимото (1881–1934) в 1912 году (48): «тиреоидит Хашимото» оказался аутоиммунным заболеванием, частично опосредованным антителами IgG, которые способствуют повреждению фагоцитами и NK-клетки.Этот тип гиперчувствительности также является причиной повреждения эритроцитов после переливания крови, например, от доноров, разнородных по системе АВО. В Рокфеллеровском университете Карл Ландштейнер вместе с американским исследователем Мерриллом Чейзом (1905–2004) изучили туберкулиновую реакцию, впервые описанную Робертом Кохом, и продемонстрировали, что эта реакция может адоптивно передаваться клетками иммунного животного, но не сывороткой (49). ). Как мы теперь знаем, реакция «гиперчувствительности замедленного типа» в основном затрагивает Т-лимфоциты.

Четыре различных типа гиперчувствительности были классифицированы британскими врачами Филипом Геллом (1914–2001) и Робином Кумбсом (1921–2006) в 1963 году (50). В этой категории гиперчувствительность I типа представляет собой типичную IgE-опосредованную аллергию, впервые описанную Рише; тип II — это IgG плюс опосредованное комплементом разрушение клеток-хозяев; тип III опосредуется иммунными комплексами, такими как реакция Артюса; и тип IV — реакция гиперчувствительности замедленного типа, включая туберкулиновую реакцию и контактный дерматит.Тироидит Хашимото, первоначально считавшийся типом II, теперь известен как смесь типов II и IV, то есть опосредован антителами и Т-клетками.

Акт III: Расцвет иммунобиологии

Биология трансплантологии

В 1950–1960-е годы произошел заметный сдвиг приоритетов от иммунохимии к иммунобиологии (рис. 5). Фактически, исследования отторжения трансплантата предшествовали и подготовили почву для иммунобиологии. Американский генетик Джордж Снелл (1903–1996), основываясь на своих исследованиях с инбредными линиями мышей, элегантно продемонстрировал, что отдельные гены в главном комплексе гистосовместимости (MHC) ответственны за отторжение трансплантата (51).Французский врач Жан Дауссе (1916–2009) на основе семейных исследований обнаружил человеческий МНС, также называемый человеческим лейкоцитарным антигеном (HLA) (51). Несколько более прямая связь с иммунобиологией была предоставлена ​​американским ученым, уроженцем Венесуэлы, Баруджем Бенацеррафом (1920–2011), который идентифицировал гены иммунного ответа в локусе MHC (51). В 1980 году Снелл, Дауссет и Бенасерраф были удостоены Нобелевской премии «за открытия, касающиеся генетически детерминированных структур на поверхности клеток, которые регулируют иммунологические реакции» (52).Позже австралийский исследователь Питер Доэрти (1940–) и швейцарский исследователь Рольф Цинкернагель (1944–) расширили эту перспективу, показав, что MHC имеет решающее значение для распознавания антигена Т-лимфоцитами, клетками, которые станут доминирующими исследователями. мишень во второй половине ХХ века.

Рисунок 5 . Иммунология: от подросткового до зрелого возраста.

Новый взгляд на специфичность антител

Австралийский вирусолог Фрэнк Макарлейн Бернет (1899–1985) и британский биолог Питер Брайан Медавар (1915–1987) получили Нобелевскую премию в 1960 году «за открытие приобретенной иммунологической толерантности» (53).Именно они предоставили первые свидетельства того, что ужасный аутотоксикус, описанный Полем Эрлихом, был не префиксом, а вопросом образования. Медавар показал, что отторжение трансплантата можно предотвратить путем переноса клеток от неродственного донора во время неонатальной жизни (54, 55). Клетки от того же донора позже были приняты такими мышами, что показало, что во время внутриутробного и неонатального развития иммунная система «научилась» принимать себя. Действительно, именно Бернет сформулировал концепцию «я против не-я» (55).Хотя его концепция оставалась спекулятивной и подвергалась сомнению из-за возникновения аутоиммунных заболеваний, она оказалась действенной теорией иммунобиологии, хотя — как и во многих биологических вопросах — не была абсолютной. Фактически, влияние «я против чужого» на иммунную толерантность остается предметом противоречивых дискуссий — не в последнюю очередь после осознания того, что дискриминация «я / несамо» является не только вопросом приобретенного, но и врожденного иммунитета. ответ (см. ниже). Интересы Бернета были намного шире.Первоначально вирусолог, а затем иммунолог, он охотно использовал инструменты вирусологии для исследования иммунной системы. Он, вероятно, наиболее известен постулатом теории «клонального отбора», которая снова была инициирована Полем Эрлихом (56). Хотя теория боковой цепи Эрлиха утверждала, что специфичность антител всех видов присутствовала до встречи с антигеном, согласно Эрлиху, многочисленные специфичности могут быть выражены отдельной клеткой в ​​зависимости от ее потребности в определенных питательных веществах (см. Рисунок 4).Это утверждение, однако, было подвергнуто сомнению в области иммунохимии, когда требовалось химическое объяснение биологического вопроса. Несколько исследователей, в том числе лауреат Нобелевской премии США 1954 и 1963 годов Линус Полинг (1901–1994), утверждали, что структура антигена будет определять специфичность соответствующего антитела (57). Согласно «гипотезе матрицы», сайт связывания антигена был результатом определенного химического образования вокруг чужеродного объекта. С пониманием того, что трехмерная структура белка во многом определяется его аминокислотной последовательностью, это стало делом невозможным.

Датский иммунолог Нильс Йерн (1911–1994), получивший Нобелевскую премию в 1984 г. (58), выдвинул более биологически ориентированную гипотезу, а именно, что различные специфичности антител существовали до встречи с антигеном (59). Затем это было уточнено Бернетом и независимо американским иммунологом Дэвидом Талмэджем (1919–2014), которые оба предложили процесс отбора для конкретной клетки, продуцирующей антитела (56, 60). Таким образом, Эрлих был прав, предполагая, что специфичность антител уже существовала до того, как появилось чужеродное антитело, но он ошибался, предполагая, что одна клетка может выражать множество специфичностей.Элегантные исследования австралийского иммунолога Густава Носсала (1931–), отчасти вместе с лауреатом Нобелевской премии США 1958 года Джошуа Ледербергом (1925–2008), предоставили убедительные доказательства того, что одна клетка производит антитела с уникальной специфичностью (61, 62). Под влиянием специфического антигена клетки-продуценты антител численно разрастаются и вырабатывают больше антител той же специфичности. Следовательно, интерес к антителам переместился от химической структуры к биологическому пониманию генерации специфичности, т.е.е. на клетке, продуцирующей антитела.

Лимфоциты как мастера церемоний

Однако основной клеточный тип приобретенного иммунного ответа все еще отсутствовал (рис. 5). Австралийский иммунолог Жак Миллер (1931–1931) открыл роль тимуса в развитии определенной популяции лимфоцитов; это открытие привело к идентификации Т-лимфоцитов как основных регуляторов приобретенного иммунного ответа (63). Независимо от Миллера американский иммунолог-трансплантолог Роберт Гуд (1922–2003) охарактеризовал роль тимуса и других лимфоидных органов в генерации различных популяций лимфоцитов (64, 65).Примерно в то же время британский иммунолог Джеймс Гоуэнс (1924–) показал, что популяция лимфоцитов способна рециркулировать через тело и проникать в различные участки ткани — важное и необходимое свойство Т-лимфоцитов, которые обеспечивают клеточный иммунитет и следовательно, зависят от межклеточного контакта (66). Производители антител были идентифицированы ранее, а именно в 1940 году шведским исследователем Астрид Фрагеус (1913–1997), как плазматические клетки (67, 68). Ее работа, а также работа американского иммунолога Макса Купера (1933-) затем привели к открытию, что плазматические клетки происходят из B-лимфоцитов, которые развиваются в Bursa fabricii у птиц и в костном мозге у млекопитающих (64, 65, 69).

Теперь основные клетки приобретенного иммунного ответа были идентифицированы, и иммунологи все больше сосредотачивались на их биологических функциях (рис. 5). Генри Кламан (1930–2016), вероятно, был первым, кто предоставил убедительные доказательства того, что Т-лимфоциты и В-лимфоциты взаимодействуют в образовании антиген-специфических антител (70). Av Mitchison (1928–) показал, что антитела специфичны для эпитопа (небольшие остатки Ландштейнера — гаптены) и Т-клеток для белка-носителя (71).Утверждение Т-лимфоцитов и В-лимфоцитов как ответственных клеток приобретенного клеточного и гуморального иммунитета, соответственно, и их сотрудничество в формировании оптимального иммунного ответа заложили основу золотого века клеточного иммунитета.

Следуя по стопам основоположников иммунологии, австралийский исследователь Джордж Маккенесс (1922–2007), работавший в США, всесторонне изучал иммунитет против внутриклеточных бактерий. Он обнаружил сотрудничество между специфическими Т-лимфоцитами и мононуклеарными фагоцитами.В этом случае антигенспецифические Т-клетки стимулируют повышенную антибактериальную активность макрофагов, которые тем самым меняют среду обитания для внутриклеточных патогенов на основные эффекторы клеточно-опосредованного иммунитета против инфекции (72).

Биология трансплантации и иммунобиология сошлись, когда Питер Доэрти и Рольф Зинкернагель продемонстрировали, что молекулы MHC не только ответственны за отторжение трансплантата, но и за распознавание Т-клетками любого типа антигена. Таким образом, распознавание антигена Т-лимфоцитами было ограничено МНС, и отторжение трансплантата было лишь одним особым случаем (73).Их революционная работа, удостоенная Нобелевской премии 1996 г., была основана на распознавании антигена цитолитическими Т-лимфоцитами, которые убивают инфицированные вирусом клетки (73, 74). Вскоре эти клетки были фенотипически охарактеризованы как CD8 T-клетки, которые были ограничены MHC I. Двойники CD8 Т-клеток, CD4 Т-клетки, были ограничены MHC II и, как было показано, активируют другие клетки иммунной системы, особенно В-клетки и макрофаги, посредством растворимых факторов, цитокинов. Активация макрофагов увеличивает антибактериальную активность, что, в свою очередь, позволяет макрофагам контролировать внутриклеточные бактерии, такие как возбудитель туберкулеза.Активация В-клеток приводит к выработке антител разных изотипов. Было также обнаружено, что Т-клетки CD4 помогают Т-клеткам CD8 становиться Т-киллерами. Первым молекулярно определенным Т-клеточным цитокином был интерлейкин-2 (IL-2), который был первоначально описан иммунологом из США Кендаллом Смитом (1933–) (75). Его открытия проложили путь к открытию многочисленных гуморальных медиаторов Т-клеточного иммунитета. С идентификацией многих других цитокинов концепция Т-хелперных клеток 1 (Th2) и Т-хелперов 2 (Th3) была разработана канадским иммунологом Тимом Мосманном (1949–1949) и американским иммунологом Бобом Коффманом (1949–) (76 ). CD4 Т-клетки типа Th2 вносят вклад в клеточный иммунный ответ, активируя Т-киллеры и макрофаги. ИЛ-2 был идентифицирован как главный медиатор активации Т-киллеров и интерферона-γ (IFN-γ), который уже был описан ранее как иммунный IFN, как было показано, имеет решающее значение для активации макрофагов. Напротив, клетки Th3 продуцируют ИЛ-4 и другие цитокины, которые стимулируют В-лимфоциты созревать до продуцирующих антитела плазматических клеток. Ранее было признано, что иммунный ответ строго регулируется, и, в частности, что хорошо функционирующий иммунный ответ необходимо не только активировать для борьбы с злоумышленником, но и подавлять его после того, как злоумышленник был устранен.Это привело к концепции строго регулируемого иммунного ответа, включающего специфические Т-клетки с подавляющими функциями, позволяющими избежать побочного ущерба. Ранние попытки объяснить эту проблему постулировали супрессорные Т-клетки, которые, однако, не выдержали испытания временем. Однако более точная концепция более четко определенных подмножеств регуляторных Т-клеток предоставила убедительные доказательства наличия специфических Т-лимфоцитов, которые не только контролируют иммунные ответы после устранения вторгшихся патогенов, но также предотвращают аутоиммунитет и поддерживают гомеостаз (77).

Хотя биологические функции Т-лимфоцитов становились все более понятными, их антигенные рецепторы оставались неуловимыми до 1980-х годов. Используя моноклональные антитела, иммунологи США, Пиппа Маррак (1945–) и Джон Капплер (1943–) (в системе мышей) (78), а также Эллис Рейнхерц (1950–) и Стюарт Шлоссман (1935–) (в системе человека) ) (79), смогли фенотипически идентифицировать антигенспецифические рецепторы на Т-лимфоцитах. Это был первый намек на существование антиген-специфического рецептора Т-клеток (TCR).Вскоре после этого гены, кодирующие цепи TCR, были клонированы Tak Mak (1946–) в Канаде и Марком Дэвисом (1952–) в США (80, 81).

Таким образом, систему Т-лимфоцитов также можно рассматривать как бинарную систему (рис. 6). Лимфоциты разделяются на В- и Т-клетки; Т-клетки разделяются на Т-клетки, рестриктированные по MHC I и MHC II фенотипа CD4 или CD8 соответственно; Т-клетки CD4 разделяются на клетки Th2 и Th3; подавляющее большинство Т-клеток экспрессируют Т-клеточный рецептор, состоящий из α- и β-цепей, но существует вторая популяция Т-клеток, которая экспрессирует Т-клеточный рецептор, состоящий из γ- и δ-цепей. Опять же, поддержка дихотомической точки зрения была прекращена в пользу дополнительного дуализма (рис. 5).

Рисунок 6 . Бинарность Т-клеточной системы.

Рекомбинация порождает разнообразие

Этим важным открытиям предшествовало революционное открытие японского исследователя Susumu Tonogawa (1939–1939), затем в Базеле, Швейцария, который выяснил механизмы, лежащие в основе огромного разнообразия специфичности антител (82, 83). К тому времени было общепринятым: за продукцию антител ответственна одна специфическая В-клетка; разнообразие было создано до первого контакта с антигеном; одна В-клетка экспрессирует рецептор с уникальной специфичностью; контакт с гомологичным антигеном стимулирует селективную экспансию и дифференцировку специфических В-клеток.Тем не менее, одна критическая проблема оставалась нерешенной, а именно то, что количество возможных специфичностей антител превышало количество генов, присутствующих в нашем организме. Решение этой проблемы было определено Тонегавой как перегруппировка фрагментов генов. Эта рекомбинация позволяет генерировать более одного миллиона специфичностей, которые далее численно возрастают с помощью дополнительных механизмов до примерно 10 9 специфичностей. Тонегава был удостоен Нобелевской премии 1987 г. «за открытие генетического принципа генерации разнообразия антител» (84).В принципе, разнообразие антигенов Т-клеточного рецептора основано на сходных генетических механизмах.

Инструкция Т-лимфоцитов антигенпрезентирующими клетками

В любом случае специфичность приобретенного иммунного ответа и множественные роли, которые играли Т-клетки, более или менее доминировали в иммунобиологии в 1960–1990-е годы. Влиятельным исследователем в области иммунологии Т-клеток был Чарльз Джейнвей (1943–2003) из США (85), который в замечательной статье, опубликованной в 1989 г. в Proceedings of the Cold Spring Harbor Symposium, указал на сильно недооцененную роль врожденная иммунная система (86).Преобладающее мнение заключалось в том, что клетки врожденного иммунитета, особенно макрофаги и нейтрофилы, играют важную эффекторную роль в защите хозяина под руководством Т-лимфоцитов и их растворимых продуктов. Хотя было ясно, что Т-клетки распознают антигены в контексте MHC, представленного на поверхности так называемых антигенпредставляющих клеток, эти клетки рассматривались скорее как пассивные проводники, чем как активные игроки. Джейнвей постулировал наличие рецепторов распознавания образов на антигенпрезентирующих клетках, которые улавливают определенные мотивы химических продуктов бактерий и вирусов, а затем инструктируют Т-клетки о различных функциях, которые они должны выполнять.Наиболее убедительные доказательства такой идеи были получены из исследований толл-подобных рецепторов (TLR) у млекопитающих, проведенных американским генетиком Брюсом Бейтлером (1957–), и у насекомых биохимиком Жюлем Хоффманном (1941–1983 гг.) Во Франции (87, 88). ). Это привело к концепции, что различные типы патогенов воспринимаются рецепторами распознавания образов со специфичностью для молекулярных паттернов, связанных с микробами. Бейтлер и Хоффманн совместно получили Нобелевскую премию в 2011 г. «за открытия, касающиеся активации врожденного иммунитета» (89). Концепция восприятия микробных мотивов (так называемых патоген-ассоциированных молекулярных паттернов, PAMP) с помощью врожденных рецепторов была вскоре расширена, когда было обнаружено, что аналогичные механизмы индуцируются мотивами хозяина (так называемые молекулярные паттерны, связанные с опасностью, DAMP), которые возникают из-за оскорбление хозяина (90). Насколько сильно PAMP и DAMP влияют на иммунную толерантность, индуцируя несобственные или собственные сигналы, связанные с опасностью, для индукции приобретенного иммунного ответа, остается предметом споров (91, 92).

Еще в 1970-х годах канадский иммунолог Ральф Стейнман (1943–2011) из Рокфеллеровского университета, США, занимался определением критического игрока в этой концепции: дендритной клетки (93). Он продемонстрировал, что дендритные клетки являются гораздо более мощными презентаторами антигена, чем макрофаги, и что они являются основными инструкторами Т-клеток в отношении типа патогена, с которым они столкнутся. Штейнман стал третьим человеком, удостоенным Нобелевской премии 2011 г. «за открытие дендритной клетки и ее роли в адаптивном иммунитете» (89).К сожалению, он не смог принять награду лично, потому что скончался незадолго до церемонии. В заключение, врожденный иммунитет играет решающую роль от начала до конца иммунного ответа. Вначале он действует через антигенпрезентирующие клетки, которые не только стимулируют антиген-специфические Т-клетки, но также служат инструкторами биологических функций, которые Т-клетки должны выполнять. В конце концов, врожденный иммунитет обеспечивает выполнение эффекторных функций, например, с помощью профессиональных фагоцитов, которые устраняют вторгшиеся патогены.

Инструкция к функциям Т-клеток сильно зависит от цитокинов, то есть гуморальных факторов. Таким образом, IL-12 индуцирует клетки Th2, тогда как IL-4 направляет клетки Th3. Фактически, первый химически определенный цитокин был описан иммунологом из США Чарльзом Динарелло (1943–) как продукт, полученный из макрофагов, который впоследствии был назван IL-1 (94). IL-1 играет роль в обучении клеток Th2 и служит медиатором воспаления.

От сывороточной терапии до контрольно-пропускного пункта

В 1970-е годы

В-клеток находились в тени Т-лимфоцитов.Открытие аргентинского исследователя Цезаря Мильштейна (1927–2002) и немецкого исследователя Джорджа Келера (1946–1995), работавших в Великобритании, вернуло их в центр внимания. В 1984 году оба разделили Нобелевскую премию «за производство моноклональных антител» (58). Очевидно, это открытие имело серьезные последствия. Во-первых, он позволил получить окончательное доказательство продукции антитела с единственной специфичностью одной плазматической клеткой, а во-вторых, он проложил путь к новой эре иммунотерапии.Напомним, что концепция приобретенного иммунитета началась с антител и была внутренне переплетена с концепцией сывороточной терапии, за которую Беринг получил Нобелевскую премию в 1901 году. Теперь на столе появились инструменты для более точной пассивной иммунизации. Это привело к разработке ряда методов лечения инфекционных заболеваний на основе моноклональных антител; В настоящее время основное внимание в терапии моноклональными антителами уделяется иммуномодуляции. Таким образом, моноклональные антитела, блокирующие цитокины, были внедрены в лечение хронических воспалительных заболеваний.Наиболее заметными являются инфликсимаб и адалимумаб, которые блокируют критический цитокиновый фактор некроза опухоли-α (TNF-α) при болезни Крона и ревматоидном артрите соответственно (95, 96). Второй важной мишенью терапевтических моноклональных антител являются молекулы с поверхностной экспрессией, такие как CD20, на В-лимфоцитах, которые можно использовать для лечения неходжкинской лимфомы, такой как ритуксимаб (97).

Важным прорывом в последнее время стало открытие моноклональных антител, которые блокируют контроль контрольных точек.Что это значит? Регуляция активности Т-клеток зависит не только от цитокинов, но и от костимулирующих молекул, которые в дополнение к распознаванию антигена плюс MHC в качестве первого сигнала TCR обеспечивают второй сигнал для T-клеток при стимуляции их эффекторных функций. В конце концов необходимо ослабить иммунный ответ. После того, как он выполнил свою задачу, например, после устранения инфекционного агента, его необходимо настроить, чтобы избежать или, по крайней мере, минимизировать побочный ущерб. Тормозные молекулы, экспрессирующиеся на поверхности, включают CTLA-4 и PD-1 на Т-клетках и их аналоги B7 и PD-L1 на антигенпрезентирующих клетках (98, 99).Эти аналоги также экспрессируются на многих опухолевых клетках, которые блокируют атаку Т-киллерами. Блокада контроля контрольных точек улучшает ответы Т-клеток и, таким образом, позволяет устранить определенные опухолевые клетки. Это открытие привело к созданию иммунотерапевтических средств следующего поколения для лечения некоторых видов рака, включая метастатические меланомы и немелкоклеточные карциномы легких. Очень многообещающая блокада контрольных точек для лечения рака была удостоена Нобелевской премии 2018 г. американскому иммунологу Джиму Эллисону (1948–1948) и японскому иммунологу Тасуку Хондзё (1942–) «за открытие лечения рака путем ингибирования негативной иммунной регуляции (5). .”

Краткий обзор и прогноз

Как мы видели, иммунология как научная дисциплина началась с двух важных открытий: во-первых, роль фагоцитоза, выполняемого клетками, и, во-вторых, нейтрализация бактериальных токсинов антителами. Это привело к концепции дихотомической роли антиген-неспецифического врожденного иммунитета, опосредованного клетками, и антиген-специфического приобретенного иммунитета, опосредованного гуморальными факторами. Эта дихотомическая концепция сходилась с идентификацией комплемента и опсонизации, которые связывали врожденный и приобретенный иммунитет.Основные ранние участники показаны на Рисунке 7A. Промежуточный этап включает обнаружение различных форм клинической гиперчувствительности, подчеркивая, что иммунная система также выполняет вредные функции. Параллельно иммунохимия достигла своего апогея с выяснением кристаллической структуры антител. Затем иммунобиология взяла на себя идентификацию лимфоцитов и их сегрегацию в продуцирующие антитела В-клетки и плазматические клетки, а также Т-клетки, которые функционируют как центральные регуляторы иммунитета (Рисунки 7B, C). Было показано, что клетки TH контролируют В-лимфоциты, профессиональные фагоциты и цитолитические Т-клетки. Наконец, это несбалансированное восприятие приобретенного иммунитета, доминирующего над врожденным иммунитетом, было исправлено благодаря нашему растущему пониманию того, как антигенпрезентирующие клетки инструктируют приобретенный иммунный ответ (рис. 7C). Сегодня в иммунологии накоплено достаточно знаний для разработки сложных терапевтических подходов, таких как контроль контрольных точек для лечения рака. Тем не менее, как в базовой, так и в прикладной иммунологии сохраняются серьезные проблемы, которые гарантируют, что наша дисциплина останется такой же жизненно важной, как и прежде.

Рисунок 7 . Резюме иммунологии: от сывороточной терапии до контроля контрольных точек. (A) Фонд иммунологии. (B) От антител к В-лимфоцитам. (C) Т-лимфоцитов: от функции к инструкции.

Важно отметить, что иммунный аппарат все чаще рассматривается как очень диффузный орган, включающий не только костный мозг, тимус и селезенку, но также лимфатические узлы и лимфоидные фолликулы, которые распространены по всему телу и связаны между собой циркулирующими лейкоцитами и растворимыми медиаторами. Соответственно, иммунные клетки импринтируются органом своего проживания, чтобы приспособиться к особым региональным потребностям. В свою очередь иммунные клетки воздействуют на ткань своего основного проживания. Более того, наш микробиом все чаще рассматривается как человеческий орган, жизненно важный для здоровья и болезней и тесно связанный с иммунной системой. Как следствие, дисфункции региональных иммунных ответов лежат в основе многих органо-специфических заболеваний. Будущая иммунология должна будет принять во внимание комплексный взгляд на эти перекрестные помехи на всех уровнях от органов и тканей до клеток и молекул.Огромные достижения в области высокопроизводительных мультикомных технологий и биоинформатики позволяют проводить исследования на нескольких уровнях иммунного ответа, обеспечивая, таким образом, огромное количество данных, которые в конечном итоге приведут к построению молекулярных мульти-сетей иммунного ответа в физиологических и патологических условиях. В конечном счете, этот подход системной биологии обеспечит гораздо более всеобъемлющую перспективу иммунологии, которая создаст новые концепции для профилактики и лечения заболеваний, которые не поддаются лечению текущими стратегиями вмешательства из-за дисфункционального, недостаточного или нарушенного иммунитета. Мечта Пауля Эрлиха о «волшебных пулях» сделает шаг ближе к реальности благодаря иммунологии будущего.

Авторские взносы

Автор подтверждает, что является единственным соавтором этой работы, и одобрил ее к публикации.

Заявление о конфликте интересов

Автор заявляет, что исследование проводилось в отсутствие каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могут быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Благодарности

Краткий обзор истории иммунологии не является исчерпывающим описанием всех различных вкладов в иммунологию.А точка зрения по определению предвзята. Следовательно, изложенные здесь взгляды отражают мое личное мнение и не должны восприниматься как согласованный отчет по истории иммунологии. Где бы ни была присуждена Нобелевская премия в знак признания важного прорыва в иммунологии, я сосредоточивал внимание на работе нобелевских лауреатов. Мне хорошо известно, что при таком подходе я мог упустить важный вклад других. Я приношу свои извинения всем, чьи работы я пропустил, пытаясь кратко изложить историю иммунологии в этом кратком обзоре.Немецкие цитаты были переведены мной бесплатно на английский. Я благодарю Алана Шера за множество полезных комментариев к рукописи, Мэрилу Гроссмана за отличную редакционную поддержку, Сурайю Сибаи за отличную секретарскую помощь и Дайан Шад за превосходную графику.

Список литературы

3. Сильверштейн AM. История иммунологии , 2 изд. Сан-Диего, Калифорния: Academic Press (2009).

Google Scholar

7. Вирхов Р. Die Zellularpathologie , Vol.1. 4-е изд. Берлин: Август Хиршвальд (1871).

Google Scholar

8. Кун Ц. Структура научных революций. Чикаго, Иллинойс: Издательство Чикагского университета. (1970).

Google Scholar

9. Мечников О. Жизнь Эли Мечникова 1845-1916 гг. . Бостон, Массачусетс; Нью-Йорк, Нью-Йорк: Houghton Mifflin Co. (1921)

Google Scholar

10. Metschnikoff E. Eine neue Entzündungstheorie. Allg Wein Med Ztg. (1884) 27/29: 307–32.

Google Scholar

11. Мечников Э. Мое пребывание в Мессине. Русские Ведомости. (1908) 31: 302.

Google Scholar

12. Мечников Э. Immunität bei Infektionskrankheiten . Йена: Verlag von Gustav Fischer (1902), 1–456.

Google Scholar

13. Metschnikoff E. Ueber den Kampf der Zellen gegen Erysipel-Kokken. Archiv für patologische Anatomie und Physiologie für klinische Med. (1887) 107: 209–49. DOI: 10.1007 / BF01926053

CrossRef Полный текст | Google Scholar

15. Behring E, Kitasato S. Ueber das Zustandekommen der Diphtherie-Immunität und der Tetanus-Immunität bei Thieren. Dt med Wochenschrift. (1890) 49: 1113–4.

Google Scholar

16. Behring E. Untersuchungen ueber das Zustandekommen der Diphtherie-Immunität bei Thieren. Dt med Wochenschrift. (1890) 50: 1145–8.

Google Scholar

17. Behring E. Die Geschichte der Diphtherie (Mit besonderer Berücksichtigung der Immunitätslehre) . Лейпциг: Verlag von Georg Thieme (1893).

Google Scholar

18. Behring E. Über ein neues Diphtherieschutzmittel. Dt med Wochenschrift. (1913) 19: 873–6.

Google Scholar

19. Рамон Г. Сур Ла Производство антитоксинов. C R Acad Sci. (1925) 181: 157–9.

Google Scholar

20. Рамон Г. Sur le pouvoir floculant et sur le propriétés immunisantes d’une toxine diphthérique rendue anatoxique (анатоксин). C R Acad Sci Paris. (1923) 177: 1338–40.

Google Scholar

21. Эрлих П. Собрание бумаг Пауля Эрлиха. В: Химмельвейт Ф., Марквардт М., Дейл Х., редакторы. Иммунология и исследования рака, Vol. II. London; Нью-Йорк, Нью-Йорк: Pergamon Press. (1957), 86–107.

22. Эрлих П. Собрание бумаг Пауля Эрлиха. В: Химмельвейт Ф., Марквардт М., Дейл Х., редакторы. Гистология, биохимия и патология , Vol. I. Лондон; Нью-Йорк, Нью-Йорк: Pergamon Press (1956), 19–28.

Google Scholar

23. Эрлих П. Собрание бумаг Пауля Эрлиха. В: Himmelweit F, Marquardt M, Dale H, editors Immunology and Cancer Research. Vol. II. Лондон, Нью-Йорк: Pergamon Press (1957), 178–195.

Google Scholar

24. Эрлих П. Собрание бумаг Пауля Эрлиха. В: Химмельвейт Ф., Марквардт М., Дейл Х., редакторы. Иммунология и исследования рака, Vol. II. London; Нью-Йорк, Нью-Йорк: Pergamon Press. (1957), 234–45.

Google Scholar

25. Бордет Дж. Исследования иммунитета . Нью-Йорк, Нью-Йорк: John Wiley & Sons. (1909).

Google Scholar

26. Buchner H. Ueber die bakterientödende Wirkung des zellenfreien Blutserums. Centrallblatte für Bakt. u. Parasitenkunde. (1889) 5: 817–23.

Google Scholar

27. Buchner H. Ueber die bakterientödende Wirkung des zellenfreien Blutserums (Schluss). Centrallblatte für Bakt.u. Parasitenkunde. (1889) 6: 1–11.

Google Scholar

28. Эрлих П. Собрание бумаг Пауля Эрлиха. В: Химмельвейт Ф., Марквардт М., Дейл Х., редакторы. Иммунология и исследования рака , Vol. II. Лондон; Нью-Йорк, Нью-Йорк: Pergamon Press. (1957), 213–23.

Google Scholar

31. Forsdyke DR. Альмрот райт, опсонины, врожденный иммунитет и лектиновый путь активации комплемента: историческая перспектива. Microbes Infect. (2016) 18: 450–9. DOI: 10.1016 / j.micinf.2016.04.003

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

32. Райт А.Е. Исследования по иммунизации и их применению для диагностики и лечения бактериальных инфекций . Лондон: Констебль (1909).

Google Scholar

36. Гольдман А.С., Шмальштайг ФК. Карл Отто Ландштейнер (1868–1943). Врач-биохимик-иммунолог. J Med Biogr. (2016). DOI: 10.1177 / 0967772016670558.[Epub перед печатью].

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

37. Landsteiner K. Über heterogenetisches Antigen und Hapten. XV. Mitteilungen über Antigene. Biochemische Zeitschrift. (1921) 119: 294–306.

Google Scholar

38. Landsteiner K, Jablons B. Ueber die antigeneigenschaften von acetyliertem eiweiss. VI. Mitteilung über die antigene. Zeitschrift für Immunitätsforschung Experimentelle Therapie. Йена.Оригинал. (1914) 21: 193–201.

Google Scholar

41. Landsteiner K, Wiener AS. Агглютинирующий фактор в крови человека, распознаваемый иммунными сыворотками крови резус. Proc Soc Exp Biol Med. (1940) 43: 223–24. DOI: 10.3181 / 00379727-43-11151

CrossRef Полный текст | Google Scholar

42. Landsteiner K, Wiener AS. Исследования агглютиногена (Rh) в крови человека, реагирующего с сывороткой против резуса и с человеческими изоантителами. J Exp Med. (1941) 74: 309–20. DOI: 10.1084 / jem.74.4.309

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

43. Lahaie YM, Watier H. Вклад физиологов в определение гуморального компонента иммунитета в XIX веке. МАб. (2017) 9: 774–80. DOI: 10.1080 / 19420862.2017.1325051

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

45. Ишизака К., Ишизака Т., Хорнбрук М.М. Физико-химические свойства реагинового антитела.V. Корреляция реагиновой активности с антителом к ​​гамма-Е-глобулину. J Immunol. (1966) 97: 840–53.

PubMed Аннотация | Google Scholar

46. Arthus NM. De L’anaphylaxie À L’immunité; Anaphylaxie, Protéotoxies, Evenimations, Anaphylaxie-Immunité, Sérums Antivenimeux . Париж: Массон (1921).

Google Scholar

47. фон Пирке С., Шик Б. Die Serumkrankheit . Лейпциг; Вена: Франц Дойтике (1905).

Google Scholar

48.Hashimoto H. Zur Kenntnis Ddr Lymphomatösen Veränderung der Schilddrüse (Struma Lymphomatosa). В: Deutsche Gesellschaft für Chrirugie, редактор. Archiv für Klinische Chirurgie . Берлин: Springer (1912). п. 219–48.

Google Scholar

49. Ландштайнер К., Чейз М.В. Опыты по передаче кожной чувствительности к простым соединениям. Proc Soc Exp Biol Med. (1942) 49: 688–90. DOI: 10.3181 / 00379727-49-13670

CrossRef Полный текст | Google Scholar

50.Coombs RRA, Gell PGH. Классификация аллергических реакций, лежащих в основе болезни . Дэвис, Калифорния: Клинические апсекты иммунологии. (1963).

Google Scholar

56. Бернет FM. Модификация теории производства антител Джерна с использованием концепции клонального отбора. Aust J Sci. (1957) 20: 67–9.

Google Scholar

57. Полинг Л. Теория строения и процесса образования антител. J Am Chem Soc. (1940) 62: 2643–57.DOI: 10.1021 / ja01867a018

CrossRef Полный текст | Google Scholar

65. Купер М.Д., Раймонд Д.А., Петерсон Р.Д., Южный Массачусетс, Гуд РА. Функции тимуса и системы сумки у кур. J Exp Med. (1966) 123: 75–102. DOI: 10.1084 / jem.123.1.75

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

67. Fagraeus A. Клетки, продуцирующие антитела: обзор четырех десятилетий развития исследований — десятая ежегодная лекция в память о Эрнесте Витебском, 22 апреля 1980 г. Scand J Immunol. (1981) 13: 99–104. DOI: 10.1111 / j.1365-3083.1981.tb00115.x

CrossRef Полный текст | Google Scholar

73. Цинкернагель Р.М., Доэрти ПК. Mhc-рестриктированные цитотоксические Т-клетки: исследования биологической роли полиморфных основных трансплантационных антигенов, определяющих специфичность, функцию и чувствительность к ограничению Т-клеток. Adv Immunol. (1979) 27: 51–177. DOI: 10.1016 / S0065-2776 (08) 60262-X

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

75.Смит К.А. К молекулярному пониманию адаптивного иммунитета: хронология, часть I. Front Immunol. (2012) 3: 369–9. DOI: 10. 3389 / fimmu.2012.00369

CrossRef Полный текст | Google Scholar

77. Сакагучи С. Естественно возникающие Foxp3-экспрессирующие Cd25 + Cd4 + регуляторные Т-клетки с иммунологической толерантностью к себе и чужому. Nat Immunol. (2005) 6: 345–52. DOI: 10.1038 / ni1178

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

82.Сакано Х., Маки Р., Куросава Ю., Рёдер В., Тонегава С. Для генерации полных генов тяжелой цепи иммуноглобулина необходимы два типа соматической рекомбинации. Природа. (1980) 286: 676–83. DOI: 10.1038 / 286676a0

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

83. Тонегава С. Нобелевская лекция по физиологии и медицине-1987. Соматическая генерация иммунного разнообразия. In vitro Cell Dev Biol. (1988) 24: 253–65. DOI: 10.1007 / BF02628825

CrossRef Полный текст | Google Scholar

86.Статья Джейнвей К. А. Младший Столпов: приближение к асимптоте? эволюция и революция в иммунологии. Колд Спринг Харб Симп Квант Биол . (1989) 54: 1–13. J Immunol (2013) 191: 4475–87.

Google Scholar

95. Фельдман М., Тейлор П., Палеолог Э, Бреннан Ф.М., Майни Р.Н. Анти-Tnf альфа-терапия полезна при ревматоидном артрите и болезни Крона: анализ механизма действия предсказывает полезность при других заболеваниях. Transplant Proc. (1998) 30: 4126–7.DOI: 10.1016 / S0041-1345 (98) 01365-7

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

98. Чамото К., Аль-Хабси М., Хонджо Т. Роль Pd-1 в иммунитете и болезнях. Curr Top Microbiol Immunol. (2017) 410: 75–97. DOI: 10.1007 / 82_2017_67

CrossRef Полный текст | Google Scholar

История иммунологии | Encyclopedia.com

В западном обществе только в конце восемнадцатого века развился рациональный подход к происхождению болезней.До открытия, что болезнь является результатом патогенных организмов, было общепризнанным, что болезнь была наказанием от Бога (или богов) или даже проклятием ведьм. Восточные культуры воспринимали болезнь как дисбаланс в энергетических каналах тела. Позднее предполагалось, что великие эпидемии в Европе были результатом ядовитых паров. Тем не менее, уже в 430 г. до н. Э. Были намеки. что если кто-то пережил болезнь, то впоследствии человек становился «невосприимчивым» к любым последующим воздействиям.Однако до конца семнадцатого века это никогда не признавалось доказательством наличия какой-либо системы внутренней защиты.

Хотя в большинстве исторических источников Эдвард Дженнер упоминается как разработка первого процесса иммунизации , предыдущая аналогичная процедура была внедрена в Китае к 1700 году. Этот метод получил название вариоляции. Это было получено от названия возбудителя — вирус натуральной оспы . Основным принципом вариоляции было намеренное заражение немодифицированным патогеном в легкой форме.Риск смерти от вариоляции составлял около двух-трех процентов. Несмотря на то, что вариоляция все еще является риском, она значительно снизила уровень смертности от неконтролируемых инфекций. Иммунитет к оспе получали путем введения в нос высушенного экссудата оспенных пустул. Этот метод передачи оспы как формы ограниченной инфекции распространился на запад из Китая по традиционным торговым путям в Константинополь, где распространился по всей Европе.Услышав об этой практике, королевская семья Англии сделала своим детям прививку от болезни в 1721 году, но эта практика вызвала резкое сопротивление, так как врачи сочли это слишком рискованным.

В 1798 году Эдвард Дженнер заметил, что доярки были защищены от оспы, если они впервые были инфицированы коровьей оспой . В его намерения не входило входить в историю болезни, поскольку его интересы были в основном научными и включали передачу инфекций от одного вида к другому, особенно от животных к людям.Однако работа Дженнера привела его к выводу, что прививка коровьей оспой (бычьим аналогом натуральной оспы) может придать иммунитет к оспе. Таким образом, была инициирована концепция вакцинации . (Между прочим, корова на латыни — vacca ). Идеи Дженнера сначала сделали его изгоем как в медицине, так и в обществе, поскольку они были в оппозиции как церкви, так и народным верованиям. Однако, поскольку его метод был намного безопаснее, чем вариоляция, вакцинация постепенно получила широкое распространение, и в большинстве европейских стран в течение пятидесяти лет после открытия Дженнера существовала какая-то форма обязательной программы.

Идея о том, что патогенный организм вызывает болезнь, не была полностью реализована до тех пор, пока не произошли определенные технологические достижения. Первоначально Разработка Антони ван Левенгука микроскопа и последующее осознание существования сущностей, невидимых человеческому глазу, позволили оценить концепцию микробов. То, что эти организмы были возбудителем болезни, не было признано до тех пор, пока Луи Пастер не разработал свою теорию микробов болезни .Его первоначальные интересы заключались в ферментации в вине и пиве, и он был первым, кто выделил организмы, вызывающие процесс ферментации. Работа Пастера в конечном итоге привела его к разработке пастеризации (нагревание) как средства остановки брожения. Работая с шелковичными червями и сибирской язвой , он смог продемонстрировать, что тот же метод переноса процесса ферментации также работает при передаче болезни от инфицированных животных к здоровым животным.Наконец, в 1878 году Пастер случайно использовал ослабленную (ослабленную) культуру куриной холеры и понял, когда он повторил эксперимент со свежей культурой, что ослабленная форма защищает цыплят от вирулентной формы болезни. Пастер продолжил разработку аттенуированной вакцины против бешенства, и рожи свиней.

Пастер был не единственным сторонником микробной теории болезней. Его главным конкурентом был Роберт Кох .Кох был первым, кто изолировал микроб сибирской язвы, и, не зная о работе Пастера, он смог показать, что он вызвал болезнь. Затем, в 1882 году, Кох смог продемонстрировать, что микробная теория болезни применима к человеческим недугам, а также к животным, когда он выделил микроб, вызвавший туберкулез . Его «постулаты Коха» до сих пор используются для идентификации инфекционных организмов.

Большая часть основы современной медицины, а также область иммунологии можно проследить до этих двух ученых, но два основных вопроса, на которые еще предстоит ответить, заключались в том, как инфекция вызывает деградацию тканей и как вакцины подействовали? Первый вопрос был задан в 1881 году Эмилем Ру и Александром Йерсеном, когда они выделили растворимый токсин из культур дифтерии .Позже, Эмиль фон Беринг и Шибасабуро Китасато смогли продемонстрировать пассивный иммунитет, когда они взяли сыворотку у животных, инфицированных дифтерией, и вводили здоровым животным. Было обнаружено, что эти же животные устойчивы к болезни. В конце концов, в 1930 году эти сывороточные факторы были признаны антителами. Однако за тридцать лет до того, как антитела были окончательно выделены и идентифицированы, Paul Ehrlich и другие признали, что специфический антиген вызывает продукцию специфического антитела .Эрлих предположил, что эти антитела представляют собой специализированные молекулярные структуры со специфическими рецепторными участками, которые подходят каждому патогену, как замок и ключ. Таким образом, было представлено первое осознание того, что у тела есть особая система защиты. Кроме того, некоторое время спустя он понял, что этот мощный эффекторный механизм, используемый для защиты хозяина, если бы он был направлен против хозяина, вызвал бы серьезные повреждения тканей. Эрлих назвал этот ужас аутотоксичным. Несмотря на свою чрезвычайную ценность, его работа все же оставила большой пробел в понимании того, как иммунная система борется с патогенами.Идея о том, что определенные клетки могут напрямую участвовать в защите тела, была впервые высказана в 1884 году Эли Мечниковым . Его областью была зоология, и он изучал фагоцитоз в одноклеточных организмах. Мечников предположил, что позвоночные могут действовать аналогичным образом для удаления патогенов. Однако только в 1940-х годах его теории были приняты, и клеточный опосредованный, в отличие от гуморального, иммунный ответ был признан.

Уточнение иммунного ответа и наука иммунология не продвигались ни в систематическом, ни в хронологическом порядке.Тем не менее, как только ученые получили базовое представление о клеточной и гуморальной ветвях иммунной системы, оставалось лишь идентифицировать различные компоненты этой сложной системы и механизмы их взаимодействия. Этого нельзя было бы достичь без одновременного развития молекулярной биологии и генетики.

Вехи в истории иммунологии включают:

  • 1798 Эдвард Дженнер начинает вакцинацию против оспы.
  • 1877 Пауль Эрлих распознает тучные клетки.
  • 1879 Луи Пастер разрабатывает аттенуированную вакцину против куриной холеры.
  • 1883 Эли Мечников разрабатывает клеточную теорию вакцинации.
  • 1885 Луи Пастер разрабатывает вакцину против бешенства.
  • 1891 Роберт Кох исследовал гиперчувствительность замедленного типа.
  • 1900 Пол Эрлих теоретизирует образование специфических антител.
  • 1906 Клеменс фон Пирке придумал слово «аллергия».
  • 1938 Джон Маррак формулирует гипотезу связывания антиген-антитело.
  • 1942 Исследование Жюля Фройнд и Кэтрин Макдермотт адъюванты.
  • 1949 Макфарлейн Бернет и Франк Феннер формулируют гипотезу иммунологической толерантности.
  • 1959 Нильс Джерн, Дэвид Талмэйдж, Макфарлейн Бернет разработали теорию клональной селекции .
  • 1957 Алик Айзекс и Жан Линдеманн открывают интерферон (цитокин).
  • 1962 Родни Портер и его команда открыли структуру антител.
  • 1962 Жак Миллер и его команда обнаруживают участие тимуса в клеточном иммунитете.
  • 1962 Ноэль Уорнер и его команда различают клеточный и гуморальный иммунные ответы.
  • 1968 Энтони Дэвис и его команда открывают взаимодействие Т-клеток и В-клеток в иммунном ответе.
  • 1974 Rolf Zinkernagel и Peter Doherty исследуют основных ограничений комплекса гистосовместимости .
  • 1985 Сусуму Тонегава, Лерой Худ и его команда идентифицируют гены иммуноглобулинов.
  • 1987 Лерой Худ и его команда идентифицируют гены рецептора Т-клеток.
  • 1985 Ученые начинают быструю идентификацию генов иммунных клеток, которая продолжается до настоящего времени.

См. Также Антитело и антиген; В-клетки или В-лимфоциты; Микробная теория болезни; История разработки антибиотиков; История общественного здоровья; Иммунитет, активный, пассивный и отсроченный; Иммунитет, опосредованный клетками; Иммунитет, гуморальная регуляция; Инфекция и устойчивость; Т-клетки или Т-лимфоциты

История медицины | История и факты

Ранняя медицина и фольклор

Неписаную историю нелегко интерпретировать, и, хотя многое можно узнать из изучения рисунков, костных останков и хирургических инструментов первых людей, трудно восстановить их умственные способности. отношение к проблемам болезни и смерти.Кажется вероятным, что, как только они достигли стадии рассуждения, методом проб и ошибок они обнаружили, какие растения можно использовать в пищу, какие из них были ядовитыми, а какие имели некоторую лечебную ценность. Народная медицина или домашняя медицина, состоящая в основном из растительных продуктов или трав, возникла таким образом и существует до сих пор.

Но это еще не все. Сначала люди не считали смерть и болезнь естественными явлениями. Обычные болезни, такие как простуда или запор, считались частью существования, и их лечили с помощью доступных лечебных трав.Однако серьезные заболевания и болезни, приводящие к инвалидности, были отнесены к совершенно другой категории. Они имели сверхъестественное происхождение. Они могут быть результатом заклинания, наложенного на жертву каким-то врагом, посещения злобным демоном или работой оскорбленного бога, который либо спроецировал какой-то объект — дротик, камень, червя — в тело жертвы. жертва или что-то абстрагировала, обычно душа пациента. Затем применяемое лечение заключалось в том, чтобы заманить заблудшую душу обратно в ее надлежащую среду обитания в теле или извлечь злого вторгшегося, будь то дротик или демон, с помощью контрзаклинаний, заклинаний, зелий, всасывания или других средств.

Одним из любопытных способов избавления от болезни от тела было проделывание отверстия в черепе жертвы диаметром от 2,5 до 5 см — практика трепанации или трепанации. Трепанированные черепа доисторических времен были найдены в Великобритании, Франции и других частях Европы и в Перу. Многие из них свидетельствуют об исцелении и, предположительно, о выживании пациента. Эта практика все еще существует среди некоторых племен в некоторых частях Алжира, в Меланезии и, возможно, в других местах, хотя она быстро вымирает.

Оформите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту. Подпишись сейчас

Магия и религия играли большую роль в медицине доисторического или раннего человеческого общества. Прием растительного лекарства или лекарства через рот сопровождался заклинаниями, танцами, гримасами и всеми уловками фокусника. Следовательно, первые врачи, или «знахари», были знахарями или колдунами. Использование оберегов и талисманов, все еще распространенных в наше время, имеет древнее происхождение.

Помимо лечения ран и переломов костей, фольклор медицины, вероятно, является самым древним аспектом искусства исцеления, поскольку первобытные врачи проявили свою мудрость, лечив всего человека, душу и тело. Лечение и лекарства, не оказывающие физического воздействия на организм, тем не менее могли улучшить самочувствие пациента, если и целитель, и пациент верили в их эффективность. Этот так называемый эффект плацебо применим даже в современной клинической медицине.

Древний Ближний Восток и Египет

Создание календаря и изобретение письменности ознаменовали начало письменной истории.Ключов к ранним знаниям немного, они состоят только из глиняных табличек с клинописными знаками и печатями, которые использовались врачами древней Месопотамии. В Лувре во Франции сохранилась каменная колонна, на которой начертан Кодекс Хаммурапи, который был вавилонским королем 18 века до нашей эры. Этот кодекс включает законы, относящиеся к медицинской практике, и штрафы за неисполнение были суровыми. Например: «Если врач, вскрывая абсцесс, убьет пациента, ему отрубают руки»; если же пациент был рабом, врач просто обязан был предоставить другого раба.

Греческий историк Геродот утверждал, что каждый вавилонянин был врачом-любителем, поскольку был обычай класть больных на улице, чтобы любой, проходящий мимо, мог дать совет. Гадание, основанное на исследовании печени принесенного в жертву животного, широко практиковалось для предсказания течения болезни. Мало что известно о вавилонской медицине, и не сохранилось ни одного имени врача.

Когда исследуется медицина Древнего Египта, картина становится яснее.Первым появившимся врачом стал Имхотеп, главный министр короля Джосера в 3-м тысячелетии до н. Асклепий. Более точные знания приходят из изучения египетских папирусов, особенно папируса Эберса и папируса Эдвина Смита, обнаруженных в XIX веке. Первый — это список лекарств с соответствующими заклинаниями или заклинаниями, а второй — хирургический трактат по лечению ран и других травм.

Имхотеп

Имхотеп читает свиток папируса, деталь скульптуры

Ägyptisches Museum, Staatliche Museen zu Berlin — Preussischer Kulturbesitz

Вопреки тому, что можно было ожидать, широко распространенная практика бальзамирования мертвого тела не стимулировала изучение анатомии человека . Однако при сохранении мумий были выявлены некоторые заболевания, перенесенные в то время, включая артрит, туберкулез костей, подагру, кариес, камни в мочевом пузыре и камни в желчном пузыре; есть также данные о паразитарном шистосомозе, который до сих пор остается бичом.Сифилиса и рахита вроде бы не было.

Папирус Эберса

Папирус Эберса Рецепт для лечения астмы.

Национальная медицинская библиотека США / Национальные институты здравоохранения

Поиск информации по древней медицине естественным образом ведет от египетских папирусов к литературе на иврите. Хотя в Библии мало говорится о медицинской практике древнего Израиля, это кладезь информации о социальной и личной гигиене. Евреи действительно были пионерами в вопросах общественного здравоохранения.

Дуглас Джеймс Гатри Филип Роудс

Что такое иммунология? | Британское общество иммунологии

Иммунология изучает иммунную систему и является очень важным разделом медицинских и биологических наук. Иммунная система защищает нас от инфекции с помощью различных линий защиты. Если иммунная система не функционирует должным образом, это может привести к заболеваниям, таким как аутоиммунитет, аллергия и рак. Также теперь становится ясно, что иммунные ответы способствуют развитию многих распространенных заболеваний, которые традиционно не считались иммунологическими, включая метаболические, сердечно-сосудистые и нейродегенеративные состояния, такие как болезнь Альцгеймера.

Почему важна иммунология?

От новаторской работы Эдварда Дженнера в 18 -х годах века, которая в конечном итоге привела к вакцинации в ее современной форме (инновация, которая, вероятно, спасла больше жизней, чем любое другое медицинское достижение), до многих научных открытий в 19 -х годах и 20 веков, которые, среди прочего, приведут к безопасной трансплантации органов, определению групп крови и повсеместному использованию моноклональных антител в науке и здравоохранении, иммунология изменила лицо современной медицины.Иммунологические исследования продолжают расширять горизонты нашего понимания того, как лечить серьезные проблемы со здоровьем, благодаря постоянным исследованиям в области иммунотерапии, аутоиммунных заболеваний и вакцин от новых патогенов, таких как Эбола. Улучшение нашего понимания основ иммунологии имеет важное значение для клинического и коммерческого применения и способствовало открытию новых методов диагностики и лечения для лечения широкого спектра заболеваний. В дополнение к вышесказанному, наряду с передовыми технологиями, иммунологические исследования предоставили критически важные исследовательские методы и инструменты, такие как проточная цитометрия и технология антител.

Кто такой иммунолог?

Иммунолог — это ученый и / или врач, специализирующийся на иммунологии. Многие иммунологи работают в лабораториях, специализирующихся на исследованиях, будь то в академических кругах или в частном секторе (например, в фармацевтической промышленности). Другие иммунологи — «клинические иммунологи» — это клиницисты, специализирующиеся на диагностике и лечении заболеваний иммунной системы, таких как аутоиммунные заболевания и аллергии.

Для получения более подробной информации о карьере иммунолога, пожалуйста, обратитесь к нашему разделу карьеры.

Иммунная система

Иммунная система — это сложная система структур и процессов, которая эволюционировала, чтобы защитить нас от болезней. Молекулярные и клеточные компоненты составляют иммунную систему. Функция этих компонентов подразделяется на неспецифические механизмы, врожденные для организма, и ответные реакции, которые являются адаптивными к конкретным патогенам. Фундаментальная или классическая иммунология включает изучение компонентов, составляющих врожденную и адаптивную иммунную систему.

Врожденный иммунитет является первой линией защиты и не является специфической. То есть ответы одинаковы для всех потенциальных патогенов, какими бы разными они ни были. Врожденный иммунитет включает физические барьеры (например, кожу, слюну и т. Д.) И клетки (например, макрофаги, нейтрофилы, базофилы, тучные клетки и т. Д.). Эти компоненты «готовы к работе» и защищают организм в первые дни заражения. В некоторых случаях этого достаточно, чтобы избавиться от патогена, но в других случаях первая защита оказывается подавленной, и срабатывает вторая линия защиты.

Адаптивный иммунитет — вторая линия защиты, которая включает в себя накопление памяти о встречающихся инфекциях, чтобы можно было вызвать усиленный ответ, специфичный для патогена или чужеродного вещества. Адаптивный иммунитет включает антитела, которые обычно нацелены на чужеродные патогены, свободно перемещающиеся в кровотоке. Также задействованы Т-клетки, которые в первую очередь направлены против патогенов, которые колонизировали клетки, и могут напрямую убивать инфицированные клетки или помогать контролировать реакцию антител.

Иммунная дисфункция и клиническая иммунология

Иммунная система — это строго регулируемая и сбалансированная система, и когда баланс нарушается, это может привести к болезни. Исследования в этой области включают изучение болезней, вызванных дисфункцией иммунной системы. Большая часть этой работы имеет значение для разработки новых методов лечения и лечения, которые могут управлять или вылечить состояние, изменяя способ работы иммунной системы или, в случае вакцин, прививая иммунную систему и усиливая иммунную реакцию на определенные патогены. .

Иммунодефицит расстройства связаны с проблемами иммунной системы, которые ухудшают ее способность обеспечивать соответствующую защиту. В результате они почти всегда связаны с тяжелыми инфекциями, которые сохраняются, рецидивируют и / или приводят к осложнениям, что делает эти расстройства тяжелыми и даже смертельными. Есть два типа иммунодефицитных расстройств: первичные иммунодефициты обычно присутствуют с рождения, обычно являются наследственными и относительно редки.Таким примером является общий вариабельный иммунодефицит (ОВИН). Вторичные иммунодефициты обычно развиваются в более позднем возрасте и могут возникнуть в результате инфекции, как в случае СПИДа после ВИЧ-инфекции.

Подробнее читайте в нашем брифинге по иммунодефициту.

Аутоиммунные заболевания возникают, когда иммунная система атакует организм, который она призвана защищать. Люди, страдающие аутоиммунными заболеваниями, имеют дефект, из-за которого они не могут отличить «себя» от «чужих» или «чужих» молекул.Принципы иммунологии предусматривают широкий спектр лабораторных тестов для выявления аутоиммунных заболеваний. Аутоиммунные заболевания можно охарактеризовать как «первичные» аутоиммунные заболевания, такие как диабет 1 типа, который может проявляться с рождения или в раннем возрасте; или как «вторичные» аутоиммунные заболевания, которые проявляются в более позднем возрасте из-за различных факторов. Считается, что ревматоидный артрит и рассеянный склероз относятся к этому типу аутоиммунитета. Также могут быть локализованы аутоиммунные заболевания, такие как болезнь Крона, поражающая желудочно-кишечный тракт, или системные, такие как системная красная волчанка (СКВ).

Для получения дополнительной информации см. Наш брифинг по аутоиммунным заболеваниям.

Аллергия — это гиперчувствительность, которая возникает, когда иммунная система организма реагирует на безвредные инородные вещества, что приводит к повреждению собственных тканей организма. Почти любое вещество (аллерген) может вызывать аллергию, но чаще всего аллергия возникает после употребления определенных видов пищи, например арахиса, или при вдыхании переносимых по воздуху веществ, таких как пыльца или пыль.При аллергических реакциях организм считает, что аллергены опасны, и немедленно производит вещества, которые атакуют их. Это заставляет клетки иммунной системы выделять сильнодействующие химические вещества, такие как гистамин, который вызывает воспаление и многие симптомы, связанные с аллергией. Иммунология стремится понять, что происходит с организмом во время аллергической реакции и какие факторы вызывают ее. Это должно привести к созданию более эффективных методов диагностики, предотвращения и контроля аллергических заболеваний.

Для получения дополнительной информации, пожалуйста, ознакомьтесь с нашим обзором по аллергии.

Астма — изнурительное и иногда смертельное заболевание дыхательных путей. Обычно это происходит, когда иммунная система реагирует на вдыхаемые частицы из воздуха, и со временем может привести к утолщению дыхательных путей у пациентов. Это основная причина болезней, особенно у детей. В некоторых случаях он имеет аллергический компонент, однако в ряде случаев его происхождение более сложное и плохо изученное.

Рак — это заболевание аномального и неконтролируемого роста и пролиферации клеток, которое определяется набором признаков, одним из которых является способность раковых клеток избегать иммунного разрушения. Зная, что уклонение от иммунной системы может способствовать развитию рака, исследователи обратились к манипулированию иммунной системой, чтобы победить рак (иммунотерапия). Иммунотерапия рака направлена ​​на стимулирование врожденных способностей иммунной системы бороться с раковыми тканями и показала необычайные перспективы в качестве нового оружия в нашем арсенале против болезни.Другие применения иммунологических знаний против рака включают использование моноклональных антител (белков, которые ищут и напрямую связываются с конкретным целевым белком, называемым антигеном. Примером является герцептин, моноклональное антитело, используемое для лечения рака груди и желудка). Более того, был разработан ряд успешных противораковых вакцин, в первую очередь вакцина против ВПЧ.

Для получения дополнительной информации см. Наш брифинг по иммунотерапии рака.

Трансплантаты включают перенос клеток, тканей или органов от донора к реципиенту.Самым серьезным препятствием для трансплантации является распознавание иммунной системой пересаженных органов как чужеродных. Понимание механизмов и клинических особенностей отторжения важно при постановке диагноза, назначении лечения и критически важно для разработки новых стратегий и лекарств для лечения трансплантатов и ограничения риска отторжения.

Подробнее читайте в нашем брифинге по иммунологии трансплантологии.

Вакцины — это агенты, которые учат организм распознавать и защищаться от инфекций, вызываемых вредными патогенами, такими как бактерии, вирусы и паразиты.Вакцины обеспечивают предварительный просмотр определенного патогена, который стимулирует иммунную систему организма к тому, чтобы подготовиться в случае заражения. Вакцины содержат безвредный элемент инфекционного агента, который стимулирует иммунную систему к ответной реакции, начиная с выработки антител. Клетки, реагирующие на вакцину, пролиферируют как с целью производства антител, специфичных к провоцирующему агенту, так и с образованием «клеток памяти». При повторном столкновении с инфекционным агентом эти клетки памяти быстро справляются с угрозой, производя достаточное количество антител.В конечном итоге патогены в организме уничтожаются, что предотвращает дальнейшее заражение. Некоторые инфекционные заболевания, включая оспу, корь, эпидемический паротит, краснуху, дифтерию, столбняк, коклюш, туберкулез и полиомиелит, больше не представляют угрозы для Европы благодаря успешному применению вакцин.

Для получения дополнительной информации см. Наш брифинг по вакцинам.

Ветеринарная иммунология

Ветеринарная иммунология — это раздел иммунологии, посвященный улучшению здоровья животных.Как и люди, животные также страдают от болезней, вызванных либо попытками организмов вторгнуться в их тело, либо нарушениями иммунной системы. Дикие, домашние и сельскохозяйственные животные обычно подвергаются воздействию целого ряда опасных бактерий, вирусов и паразитов, которые угрожают их благополучию. Инфекции животных могут иметь обширные последствия для рабочих секторов человека, таких как пищевая промышленность и сельское хозяйство. Более того, многие инфекции животных могут естественным образом передаваться через видовой барьер, чтобы заразить людей, и наоборот, этот процесс называется зоонозом.Например, хорошо изученные инфекции, включая грипп свиней и птиц, а также малярию и болезнь Лайма, происходят от животных и насекомых к человеку. Поэтому чрезвычайно важно эффективно контролировать эти типы заболеваний. Эти меры не только предотвращают дальнейшую передачу вируса другим животным и людям, но и уменьшают любые потенциально разрушительные социальные и экономические последствия.

См. Брифинг BSI по болезни Лайма.

История современной иммунологии

Посвящение

Вступительные слова о науке, ученых и иммунологии

Номер ссылки

Часть I: Предыстория с далеко идущими последствиями

Глава 1.Иммунологическая революция

Аннотация

1.1 Теория клонального отбора

1.2 Рождение В- и Т-лимфоцитов

1.3 Сотрудничество T-B клеток

1.4 Структура иммуноглобулинов

1.5 Аллергия: от симптомов болезни к IgE

Список литературы

Часть II: История

Введение

Номер ссылки

Глава 2.Очень особенное место: Базельский институт иммунологии

.

Аннотация

Номер ссылки

Глава 3. Иммунологическая специфичность

Аннотация

Список литературы

Глава 4. Моноклональные антитела: окончательное доказательство клонального отбора

Аннотация

4.1 Открытие

4.2 Иммунология становится бизнесом

4.3 Лавина технологий: разработка антител

Список литературы

Глава 5.Первая победа молекулярной биологии: механизмы генерации разнообразия антител

Аннотация

5.1 Теоретическое рассмотрение проблемы

5.2 Экспериментальное решение

5.3. Чему мы научились у механизмов БОГА?

5.4 Барочное украшение разнообразия антител: сеть идиотипов

Список литературы

Глава 6. Главный комплекс гистосовместимости

Аннотация

6.1 MHC Класс I

6,2 MHC Класс II

6.3 Сортировка генетики MHC

Список литературы

Глава 7. Процессинг и презентация антигена

Аннотация

7.1 Правила связывания пептидов с молекулами MHC

7.2 Наиболее показательное кристаллографическое исследование в истории иммунологии: трехмерная структура молекул MHC

7.3 Пути обработки и загрузки антигена

7.4 Случай специализированной антигенпрезентирующей клетки

7.5 Процессинг и презентация антигена: явления, которые требуют концепции

Список литературы

Глава 8. Сложное поведение Т-клеток

Аннотация

8.1 Главный комплекс гистосовместимости Ограничение распознавания Т-клеток

8.2 Погоня за антигенным рецептором Т-клеток

8.3 Распознавание Т-клеток: от фактов к пониманию

8.4 Тимус и репертуар Т-клеток

8.5 Аллореактивность: непрекращающаяся головоломка

8.6 Функциональные подклассы Т-клеток

8.7 Адгезия клеток, костимуляция, совместное ингибирование

Список литературы

Глава 9. Приобретенная иммунологическая толерантность

Аннотация

9,1 Открытие

9.2 Эпоха теорий

9.3 Эра механистических исследований

9.4 Можно ли понять самотолерантность?

Список литературы

Глава 10. Аутоиммунитет

Аннотация

10.1 Генетические факторы, предрасполагающие к аутоиммунным заболеваниям

10.2 Как возникает аутоиммунитет?

10.3 Некоторые аспекты патогенеза

10.4 Подходы к иммунотерапии

10.5 Что необходимо для лучшего понимания аутоиммунитета?

Список литературы

Заключительные замечания

Индекс

Изучение нашей иммунологической истории: чему SARS-CoV может рассказать нам о SARS-CoV-2?

Abstract

В настоящее время внедряется множество стратегий для быстрого раскрытия целевых механизмов заражения SARS-CoV-2 и Hoffman et al .использовать наше понимание и иммунологический опыт в отношении SARS-CoV в нашей глобальной гонке, чтобы понять, смягчить и, в конечном итоге, предотвратить COVID-19.

Коронавирус, связанный с тяжелым острым респираторным синдромом (SARS-CoV), вызвал всемирную эпидемию почти 20 лет назад и был локализован с использованием стратегий общественного здравоохранения без успешной вакцины или таргетной терапии. В настоящее время во всем мире уже зарегистрировано более 240000 подтвержденных случаев COVID-19, заболевания, вызванного связанным с SARS коронавирусом 2 (SARS-CoV-2).Как мы можем использовать наш исторический опыт работы со связанным вирусом, чтобы лучше понять нашу продолжающуюся пандемию и бороться с ней? Хоффман и др. . оценили, существуют ли общие модели взаимодействия этих вирусов с клетками-хозяевами во время инфекции, чтобы определить возможные стратегии блокирования SARS-CoV-2: в частности, прикрепление SARS-CoV к клеткам-хозяевам через вирусный «спайковый» (S) белок. , связывание с ферментом мембраны клетки-хозяина (например, ангиотензинпревращающим ферментом 2 (ACE2)) и праймирование белка S протеазами клетки-хозяина (например,g., сериновая протеаза TMPRSS2), что приводит к слиянию мембран хозяина и вируса и инфицированию.

Общая стратегия, а не использование инфекционного вируса, заключается в использовании псевдотипов VSV, содержащих белки S из SARS-CoV (SARS-S) или SARS-CoV-2 (SARS-2-S). Во-первых, они показали, что в линиях клеток человека SARS-S и SARS-2-S способствовали проникновению в одни и те же клеточные линии. Это привело к вопросу о том, используют ли SARS-CoV и SARS-CoV-2 одинаковые стратегии входа. Используя линию невосприимчивых клеток SARS-CoV (BHK-21), они обнаружили, что экспрессия известного рецептора SARS-CoV ACE2 (но не рецептора MERS-CoV, DPP4 или других известных рецепторов вирусных клеток-хозяев) позволяет SARS-2- Инфекция, вызванная S или SARS-S.Они также смогли продемонстрировать in vivo, что TMPRSS2 (сериновая протеаза, которая активирует белок SARS-S) также может запускать SARS-2-S. Кроме того, блокирование действия этой сериновой протеазы с помощью мезилата камостата (ингибитора сериновой протеазы) ослабляет инфицирование клеток легких SARS-CoV-2. В качестве последнего связующего звена нейтрализующие антитела от выздоравливающих пациентов с SARS нарушали вход, управляемый SARS-S и SARS-2-S (хотя и более эффективно подавляли SARS-S), как и сыворотки кроликов, инокулированных SARS-S.

Эта работа несколько ограничена общим вниманием к белку SARS-S, а не к инфекционному SARS-CoV-2. Тем не менее, это важно, поскольку он использует лучше охарактеризованный, но родственный вирус для определения общих целей для дополнительного тестирования и валидации, а также обеспечивает резервную стратегию, пока полевые соревнования разрабатывают вакцину и определяют терапевтические цели (в идеале с одобренными агентами) .

  • Авторские права © 2020, Американская ассоциация развития науки

История CRI — Институт исследования рака

Институт исследования рака был основан 27 января 1953 года Хелен Коли Наутс и Оливером Р.Грейс-старший, два дальновидных человека, которые верили, что вместе они смогут положить конец разрушительным последствиям рака. Их наследие — организация, которая создала целую область исследований рака — область иммунологии опухолей, — которая сегодня производит иммунотерапию, которая продлевает и спасает жизни больных раком.

Однако, чтобы оценить историю Института, мы должны сначала взглянуть на 1938 год. Оплакивая смерть ее отца, доктора Уильяма Б. Коли — известного хирурга, который практиковал медицину в Нью-Йорке между 1890 и 1936 годами, — миссис Дж.Наутс начал просматривать свои бумаги и пришел к важному выводу. Хотя доктор Коли был известным хирургом-онкологом, он также был пионером в области безоперационного лечения рака, подхода, который привел к некоторым из самых значительных на сегодняшний день прорывов в иммунотерапии рака.

Бактериальные токсины и средства лечения

Миссис Наутс узнала, что в начале 1890-х доктор Коли наблюдала, что у некоторых онкологических больных наблюдается спонтанная ремиссия опухолей в значительном количестве случаев, когда они заразились острыми бактериальными инфекциями.Убежденный, что исчезновение опухолей каким-то образом связано с инфекциями, доктор Коли сделал смелый шаг. Он ввел живые бактерии пациенту с неоперабельной злокачественной опухолью, чтобы вызвать опасную инфекцию. Пациент полностью выздоровел, прожив еще 26 лет, пока его жизнь не унес сердечный приступ. Доктор Коли разработал безопасную и эффективную смесь бактерий для лечения больных раком, известную как смешанные бактериальные токсины Коли. К сожалению, работа доктора Коули была омрачена появлением рентгеновского излучения и лечения радием, а затем и химиотерапии.

Миссис Наутс вдохновилась работой своего отца и, осознав ее потенциальное значение, провела собственное исследование смешанных бактериальных токсинов Коли. Миссис Наутс, домохозяйка и мать, не имела формального медицинского образования, но чувствовала себя обязанной найти способ рассказать людям о важной работе ее отца. В течение следующих десяти лет, не имея ни медицинского образования, ни финансовой поддержки, Хелен изучила онкологию, иммунологию и ведение документации, чтобы интерпретировать и публиковать работы своего отца.Ей потребовалось более трех лет, чтобы завершить грандиозную задачу по сортировке его записей, в которых не хватало подробных историй болезни, необходимых для доказательства эффективности его токсинов. Она отследила 896 случаев микроскопически подтвержденного рака, который лечили смешанными бактериальными токсинами Coley. Она опубликовала свои выводы — сборники данных, настолько точные, что исследователи рака до сих пор обращаются к ним за ключами к разгадке болезни — показывая, что лечение ее отца действительно оказало положительное влияние.

Прочитать монографии Елены

«Отец иммунотерапии рака»

Хотя первая половина двадцатого века ознаменовалась большим прогрессом в медицинском применении биологических наук, область иммунологии оставалась заброшенной и малонаселенной сферой в течение этих первых провидческих лет. Новаторская работа г-жи Наутс возродила интерес медицинского сообщества к изучению связи между раком и иммунной системой. В результате медицинское сообщество стало уважать доктора Х.Уильям Б. Коли как «отец иммунотерапии рака».

Но на этом ссора миссис Наутс не закончилась. Она представляла себе организацию, которая будет удовлетворять потребности растущей области иммунологии рака и поддерживать людей и проекты, которые сделают иммунотерапию главной силой в борьбе с раком.

Получив грант в размере 2000 долларов от Нельсона Рокфеллера, миссис Наутс и ее преданный друг Оливер Р. Грейс-старший основали в 1953 году Институт исследования рака (CRI).В течение первых двух десятилетий истории CRI наука иммунология рака быстро развивалась. Г-жа Наутс успешно привлекла некоторых из самых престижных и новаторских онкологов и иммунологов мира для работы в Научно-консультативном совете Института. Среди этих советников видные сегодня — лауреаты Нобелевской премии и члены Национальной академии наук. Г-жа Наутс стала исполнительным директором-основателем института и без устали проработала в этой должности до 1982 года, когда она стала директором Института по науке и медицинским коммуникациям.За это время ее усилия по просвещению общественности и развитию научного дискурса в медицинском сообществе принесли Институту исследования рака международную известность как центр обмена информацией по иммунотерапии рака. Она продолжала активно участвовать в делах Института до своей смерти в январе 2001 года в возрасте 93 лет. Благодаря работе г-жи Наутс и усилиям тех, кого она вдохновляла, иммунология рака теперь предлагает один из самых многообещающих подходов к лечению. понимание и контроль рака, в то время как основанный ею Институт теперь считается пионером и лидером в области исследований рака.

Расширение и образование

За более чем 60 лет своего существования Институт претерпел несколько важных программных изменений в ответ на (а часто и в ожидании) изменений в области иммунологии рака. Первый из них начался в 1971 году, когда Институт назначил Ллойда Дж. Олда, доктора медицины, известного иммунолога рака, его медицинским директором. Он сразу же решил расширить сферу деятельности CRI, привлекая многих самых выдающихся иммунологов мира в Научно-консультативный совет института.Он стал органом, который мог говорить с безупречным авторитетом. Олд понял, что для понимания принципов, лежащих в основе работы Коули, и большей надежды на развитие иммунных стратегий лечения рака, первостепенным приоритетом были инвестиции в фундаментальные иммунологические исследования.
В 1971 году институт учредил программу постдокторских стипендий, чтобы привлечь выдающихся молодых ученых к иммунологии и обучить их в лучших лабораториях под руководством опытных наставников.Благодаря этим инвестициям в эту область выросло число онкологов-иммунологов, нуждающихся в финансировании на более продвинутых этапах своей карьеры. Чтобы удовлетворить эту потребность, Институт учредил в 1986 году в качестве дополнения к своим постдокторским стипендиям свою Программу присуждения премий исследователям, которая обеспечивает финансирование для доцентов, которые делают свои первые набеги на независимые исследования, — трудный период, который может определить курс обучения. карьера на долгие годы.

Десятилетние инвестиции ЦНИИ в иммунологию принесли значительные дивиденды в 1990-е годы.Вооружившись более глубокими знаниями об основных принципах работы иммунной системы, ученые смогли создать методы определения раковых антигенов, подходящие для тестирования в вакцинах. Они узнали, как создать множество типов вакцин для доставки определенного антигена, и разработали методы для точного отслеживания результатов. Когда открытия начали переходить из лабораторных стендов в медицинскую клинику, CRI снова адаптировался, чтобы обеспечить финансирование тех исследователей, которые проводили авангардные исследования, путем создания Программы клинических исследований, которая поддерживает доклинические исследования и клинические испытания, проверяющие новые иммунотерапевтические препараты против рак.Институт также добавил еще одну программу — обучение студентов и исследования в области иммунологии опухолей (STaRT) — учебную программу для поддержки аспирантов, планирующих продолжить карьеру в области иммунологии рака.

Между тем, чтобы создать более формальную сеть международной базы талантов в области иммунологии рака, Институт инициировал в 1994 году свой Ежегодный международный симпозиум по иммунотерапии рака. Эти ежегодные встречи собирают сотни исследователей из десятков стран и информируют их о прогрессе в этой области.В 2015 году CRI вместе с тремя другими организациями по исследованию рака объединили свои встречи по иммунотерапии, чтобы стать единым справочным собранием для всей области. Международная конференция по иммунотерапии рака CRI-CIMT-EATI-AACR ежегодно чередуется между регионами США и Европы и собирает более 1500 иммунологов и иммунологов по опухолям со всего мира.


Содействие глобальному сотрудничеству

Стало очевидно, что многие исследовательские центры работают над достижением общих целей, но отсутствие общения и совместной работы между ними оказалось препятствием на пути развития этой области.Исследования часто состоят из отдельных проектов, которые следуют своим собственным принципам. Результаты трудно сравнивать и извлекать уроки, и частные интересы часто мешают распространению этих результатов. Чтобы противостоять этой инерции и ускорить открытия, Научно-консультативный совет CRI высказал идею о том, что Институт должен и дальше развивать свои уникальные полномочия в качестве организатора путем координации исследовательских усилий в разных странах.

Модель совместного исследования стала результатом этих усилий.Эта модель объединяет лучших исследователей из разных институтов и фокусирует их на наиболее перспективных темах. Благодаря внедрению стандартизированных методов мониторинга и представления данных на бесплатном и открытом форуме, CRI способствовал более эффективному подходу к открытию, который максимизирует интеллектуальные, финансовые и физические ресурсы каждого участвующего учреждения.

Начиная с 1999 года, модель была впервые использована в так называемом «Сотрудничестве по обнаружению раковых антигенов» (CADC), посвященном идентификации антигенов при раке толстой кишки, груди и простаты.Когда CRI вступила в новое тысячелетие, проверенная модель была применена к испытаниям вакцин на реальных пациентах через его совместную разработку противораковых вакцин (CVC). CVC, разработанный совместно с Институтом исследований рака Людвига, объединяет все большее число исследователей в глобальном поиске, который в конечном итоге должен раскрыть основы эффективной иммунизации против рака. С 2001 по 2011 год CADC и CVC составляли две ветви программы клинических исследований, которая первоначально началась в 1990-х годах.

Повышение эффективности за счет консолидации

В конце 2007 г. Ирвингтонский институт иммунологических исследований объединился с Исследовательским институтом рака, объединив свою программу постдокторских стипендий с CRI.За более чем 90 лет своего существования Институт Ирвингтона зарекомендовал себя как ведущий источник финансирования постдокторских программ для исследований в области иммунологии и заболеваний, связанных с иммунной системой, включая СПИД, диабет, рассеянный склероз, ревматоидный артрит и другие иммунные системы. расстройства. Слияние объединило ресурсы обеих организаций, при этом CRI взяла на себя руководство объединенной программой, переименованной в CRI Irvington Postdoctoral Fellowship Program. В результате слияния Институт исследования рака смог увеличить на 25 процентов количество стипендиатов, финансируемых им ежегодно.В условиях растущей конкуренции в финансировании академических исследований способность CRI финансировать дополнительные стипендии помогает обеспечить будущее иммунологических и иммунологических исследований рака.

В следующем году Консорциум противораковых вакцин Института вакцин Сэбина перешел в ведение Института исследований рака. Эта ассоциация биотехнологических и фармацевтических компаний, а также академических институтов, занимающихся разработкой иммунотерапии рака, расширила сферу воздействия CRI за пределы академических исследований и ранних клинических открытий, теперь охватывая более поздние фазы клинических разработок, обычно возглавляемых промышленностью.В 2010 году ассоциация переименовала себя в Консорциум по иммунотерапии рака, чтобы лучше отразить миссию группы по продвижению разработки всех видов иммунотерапии рака, помимо вакцин, а в 2015 году еще больше расширила свои возможности, чтобы функционировать в качестве «мозгового центра», посвященного прежде всего отраслевые вопросы, связанные с разработкой иммунотерапевтических препаратов.

Инновации и переходный период

В 2010 году CRI сделала важный стратегический шаг вперед в реализации своей миссии по борьбе с раком с помощью иммунотерапии, запустив Фонд ускорения разработки вакцины против рака.Фонд представляет собой инновационную модель благотворительных инвестиций в раннюю клиническую разработку перспективных методов иммунотерапии рака, которым наше научное руководство уделяет первоочередное внимание, исходя из их потенциала в ближайшем будущем произвести революцию в лечении рака. Фонд расширяет возможности инфраструктуры клинических испытаний, созданной совместно CRI и ее партнером Институтом Людвига, и получает доступ к контролируемым отраслью лекарствам для использования в клинических испытаниях CRI / Ludwig Cancer Vaccine Collaborative (CVC). В 2012 году CRI объединила CVC и фонд в единую программу под названием Clinical Accelerator.Clinical Accelerator установил отношения сотрудничества между академическими кругами и промышленностью, получая доступ к многообещающим иммунотерапевтическим препаратам и разрабатывая клинические испытания, которые не только отвечают на важные научные вопросы, направленные на повышение эффективности иммунотерапии при большем количестве типов рака, но и дают пациентам возможность получать самые современные препараты. лечение рака.

В 2011 году в CRI произошли и другие исторические перемены с уходом на пенсию в июне нашего основателя научного и медицинского директора Ллойда Дж.Олд, доктор медицины, в качестве директора CRI / Ludwig Cancer Vaccine Collaborative, а в августе в качестве директора Научно-консультативного совета CRI. К сожалению, доктор Олд скончался в ноябре того же года. CRI учредила благотворительный фонд стипендий Ллойда Дж. Олда, а в 2012 году начала совместно финансировать с Американской ассоциацией исследований рака ежегодную премию Ллойда Дж. Олда в области иммунологии рака.

Сегодня во главе научного руководства CRI стоят два выдающихся иммунолога-онколога, которые работали в тесном сотрудничестве с доктором.Старые и уже много лет являющиеся членами сообщества CRI. В июне 2011 года CRI и Ludwig Cancer Research назвали Джедда Д. Волчока, доктора медицины, доктора философии, директором сети клинических испытаний CRI / Ludwig CVC. CRI назначил Джеймса П. Эллисона, доктора философии, преемником доктора Олда на посту директора Научно-консультативного совета. Объединенный клинический и лабораторный опыт Волчока и Эллисон гарантирует, что CRI имеет прочную основу, поскольку более многообещающие методы иммунотерапии рака переходят от лаборатории к клинике и за ее пределами.

Работа с пациентами и опекунами

По мере того, как иммунотерапия рака становится все более доступной в качестве варианта лечения для пациентов, растет потребность в предоставлении надежной, простой для понимания информации пациентам и лицам, осуществляющим уход, которые пытаются понять смысл этого нового подхода к лечению рака. В 2014 году Институт исследования рака запустил новый веб-сайт, посвященный пациентам и лицам, осуществляющим уход, под названием TheAnswerToCancer.org. Сайт предлагает информацию об иммунотерапии для многих различных видов рака, содержит истории пациентов, которые получали лечение иммунотерапией, связывает пользователей с другими людьми, желающими ответить на вопросы об их личном опыте иммунотерапии, а также помогает пациентам и лицам, осуществляющим уход, находить клинические испытания иммунотерапии.

Путь вперед

Сегодня практически каждое крупное исследовательское учреждение в мире, занимающееся иммунологией и иммунотерапией, имеет в штате ученых, которые финансировались или в настоящее время финансируются CRI, со свежими талантами. Путешествие, начатое доктором Коли, еще не окончено. Работа Института очень приблизила нас к созданию более основанных на иммунной терапии методов лечения, таких как противораковые вакцины, ингибиторы контрольных точек и расширяющийся набор других методов лечения на основе антител, в качестве стандартных вариантов лечения рака для пациентов по всему миру.

Сотрудничество со многими другими, которые теперь присоединились к нашей вере в то, что иммунотерапия является ключом к победе над всеми видами рака, будет краеугольным камнем нашей стратегии. CRI продолжит быть пионером и лидером в предоставлении иммунотерапии большему количеству онкологических больных:

  • ищет инновационные партнерские отношения с биотехнологическими и фармацевтическими компаниями, которые разрабатывают многообещающие иммунотерапевтические препараты для своих лекарственных препаратов
  • сотрудничает с благотворительными организациями по борьбе с раком, стремящимися расширить свой портфель исследований в области клинической иммунологии
  • финансирование фундаментальной науки и подготовка будущих поколений ученых
  • информирование пациентов и лиц, осуществляющих уход, об их вариантах иммунотерапевтического лечения и поощрение их к продвижению исследований посредством участия в клинических испытаниях.

Исследователи уверены, что в обозримом будущем у врачей будет широкий спектр иммунотерапевтических средств в качестве передовой защиты от рака, что повысит эффективность сегодняшних стандартных неиммунологических подходов.

Добавить комментарий