Детские стихи маршак – Самуил Маршак — Стихи для детей: Читать детские произведения, стихотворения

Содержание

Самуил Маршак. Детские стихи для самых маленьких читать онлайн

Содержание:

Стала курица считать

Маленьких цыпляток:

Желтых пять

И черных пять,

А всего десяток.

* * *

У стола четыре ножки,

По две с каждой стороны,

Но сапожки

И калошки

Этим ножкам не нужны.

* * *

Два дрозда

Видишь, смотрят из гнезда

Два молоденьких дрозда.

Клюв покажет первый дрозд,

А второй покажет хвост.

* * *

Две медведицы смеются:

— Эти звезды вас надули!

Нашим именем зовутся,

А похожи на кастрюли…

ЧУДО

Где-то по дорожке

Бегают сапожки.

А в сапожках — ножки.

А на ножках — Колька.

Чудо, да и только!

ЛИСИЦА

Зовет лентяев на урок

Учёная лисица.

Проснись, енот! Вставай, сурок!

Пожалуйте учиться!

ЖИРАФ

Рвать цветы легко и просто

Детям маленького роста,

Но тому, кто так высок,

Нелегко сорвать цветок!

МЯЧ

Мой

Веселый,

Звонкий

Мяч,

Ты куда

Помчался

Вскачь?

Желтый,

Красный,

Голубой,

Не угнаться

За тобой!

Я тебя

Ладонью

Хлопал.

Ты

Скакал

И звонко

Топал.

Ты

Пятнадцать

Раз

Подряд

Прыгал

В угол

И назад.

А потом

Ты покатился

И назад

Не воротился.

Покатился

В огород,

Докатился

До ворот,

Подкатился

Под ворота,

Добежал

До поворота.

Там

Попал

Под колесо.

Лопнул,

Хлопнул —

Вот и все!

ГДЕ ОБЕДАЛ ВОРОБЕЙ?

Где обедал, воробей?

В зоопарке у зверей.

Пообедал я сперва

За решеткою у льва.

Подкрепился у лисицы.

У моржа попил водицы.

Ел морковку у слона.

С журавлем поел пшена.

Погостил у носорога,

Отрубей поел немного.

Побывал я на пиру

У хвостатых кенгуру.

Был на праздничном обеде

У мохнатого медведя.

А зубастый крокодил

Чуть меня не проглотил.

ДЕТИШКАМ — МОЛОЧИШКО

Дай молочка, буренушка,

Хоть капельку — на донышко.

Ждут меня котята,

Малые ребята.

Дай им сливок ложечку,

Творогу немножечко.

Всем дает здоровье

Молоко коровье!

www.tikitoki.ru

С. Я. Маршак — стихи и сказки для детей. Произведения и биография — Сказки. Рассказы. Стихи

С.Я.Маршак — стихи и сказки для детей. Произведения и биография

 
Список произведений Самуила Яковлевича Маршака.
Рекомендовано читать детям,учащимся в
1,2,3,4 классе
 
Артек
Автобус номер двадцать шесть
А, Бе, Це
Белый кот
Бабушкины любимцы
Багаж
Барабан и труба
Барашек
Большой карман
Баю-баю, детки
Белая страница
Волк и лиса
Великан
Ванька-встанька
В театре для детей
Веселая азбука про все на свете
Вот какой рассеянный
Веселые чижи
Веселый счет
Веселое путешествие от «А» до «Я»
Где обедал воробей?
Детки в клетке
Дом, который построил Джек
Десять негритят
Друзья-товарищи
Два кота
Ежели вы вежливы
Жадина
Круглый год
Котята
Кот и лодыри
Мяч
Мастер-ломастер
Маленькие феи
О мальчиках и девочках
Про гиппопотама
Пожар
Приключения Чиполлино
Почта
Песня о елке
Радуга
Радуга-дуга
Робин-Бобин
Рассказ о неизвестном герое
Свинка морская
Усатый-полосатый
Угомон
Хоровод
Шалтай-Болтай
Школьнику на память
Я видел
 
Сказка «Кошкин дом»
Сказка Двенадцать месяцев
Сказка о глупом мышонке
Сказка об умном мышонке
Тихая сказка
 

Читать все стихи и сказки Маршака.Список произведений.
Перейти в раздел «Стихи и басни»
 

Краткая биография, жизнь и творчество Самуила Яковлевича Маршака

 

Самуил Яковлевич Маршак

Русский советский поэт, драматург, переводчик,
литературный критик. /1887—1964/

 
Нет такого человека, который не знал бы имени Самуила Маршака. Стихи этого талантливого поэта остаются в сознании навсегда, если единожды их услышать. Биография Маршака рассказывает, что этот удивительный человек родился в 1887 году. Случилось это 3 ноября в городе Воронеже. Самуил Яковлевич Маршак, помимо того, что писал замечательные стихи, еще и являлся литературным критиком, драматургом, переводчиком. Он стал лауреатом Сталинских и Ленинской премии.
 

Детство и юность Самуила Маршака

 
Биография Маршака повествует о том, что поэт был рожден в еврейской семье. Его отец трудился на заводе, который занимался производством мыла. Мать была простой домохозяйкой. Самуил учился в Острогожской гимназии, потом образование он получал в Петербургской и Ялтинской гимназиях. Будущий поэт уже в юности был усердным и любознательным. Во время учебы в Петербурге Маршак массу времени проводил в залах публичной библиотеки. Этот человек, кроме образования на родине, получал его еще и за границей. Сначала Маршак учился в политехническом техникуме Лондона, потом в университете того же города.
 

Творчество Самуила Яковлевича Маршака

 
Детские стихи Маршак начал писать уже в зрелом возрасте, когда пришло осознание того, что честность, открытость и легкая рифма находят живой отклик у детей. Примечательно, что собственных книг у Самуила Маршака в детстве не было, по его словам ему недоставало веселых, небольших произведений, приходилось читать всё, что находилось в родительской взрослой библиотеке, у соседей и знакомых.
 
Стихи Маршака для детей настолько реалистично передают жизненные картинки, что эффект присутствия просто потрясающий.
Биография Маршака сообщает о его знакомстве с Максимом Горьким. Произошло это в 1904 году. Великий русский писатель сразу же увидел и почувствовал, что Самуил Маршак талантлив, у него есть будущее в написании стихотворений. Юный Маршак проживал на ялтинской даче Максима Горького два года. И первый сборник талантливого парня не заставил себя долго ждать. Он вышел в свет в 1907 году. Однако тематика стихотворений была еврейской направленности. Сборник именовался «Сиониды».
 
Биография Маршака сообщает, что с 1906 года он постоянно проживает в Петербурге, вплоть до 1911 года. Именно тогда поэт, будучи корреспондентом пары петербургских изданий, отправляется в путешествие на Ближний Восток. То неизгладимое впечатление, которое получил Самуил, заставило его создать лучшие произведения.
 
Проживал Маршак и в Англии, причем уже вместе с женой. Там он много времени уделял своему образованию, изучал народный фольклор. В Англии он и начал переводить на русский язык местные произведения. В Россию поэт вернулся в 1914 году, трудился корреспондентом в провинциальных городах и селах. С 1920 года он начинает открывать детские культурные заведения, в том числе своими силами он создает детский театр (причем первый на то время в России). Для него он сам сочиняет пьесы. Для детей Самуил Маршак сделал немало. Каждый помнит его бессмертные «Сказка о глупом мышонке» или «Детки в клетке». Список шедевров очень длинный.
 
В Петрограде был организован журнал для малышей «Воробей». И снова постарался Самуил Маршак. Биография его сообщает, что огромную часть своей жизни поэт посвятил детской литературе.
 
Во время войны деятельность Самуила Маршака продолжается. Этот удивительный человек жертвует немало на строительство детских садов и интернатов. Впрочем, создавал он не только детские произведения, но и серьезные фельетоны на злобу дня. Незадолго до кончины он издал автобиографическую повесть.
 

Личная жизнь Самуила Маршака

 
Биография Маршака сообщает, что женат он был с 1912 года на Софье Михайловне. Они воспитывали дочь Натанель, которая в возрасте одного года погибла при ужасном стечении обстоятельств – на нее опрокинулся горячий самовар. Младший сын пары прожил 21 год – он умер от туберкулеза. А вот старший даже ненадолго пережил отца, он стал известным физиком. Внук поэта жив по сей день. Он работает врачом-наркологом и довольно известен в определенных кругах.
Краткая биография Маршака сообщает, что покинул этот мир он в 1964 году. Поэт прожил достойную жизнь.
—————————————————————-
Самуил Маршак.Стихи и сказки для
детей.Читаем бесплатно онлайн
 

Читать все стихи и сказки Маршака.Список произведений.
Перейти в раздел «Стихи и басни»  

skazkibasni.com

Стихи для детей Самуил Маршак читать онлайн

Содержание:

ЖАДИНА

— Гриша, Гриша, дай мне нож.

— Ты обратно не вернешь.

— Дай-ка, Гриша, карандаш.

— Ты обратно не отдашь.

— Гриша, Гриша, дай резинку.

— Ты откусишь половинку.

— Гриша, Гриша, дай чернил.

— Ты бы сбегал и купил.

КТО КОЛЕЧКО НАЙДЕТ?

Покатилось, покатилось

Олино колечко,

Покатилось, покатилось

С нашего крылечка,

Покатилось

Колесом,

Притаилось

За кустом.

Кто с крылечка

Сойдет?

Кто колечко

Найдет?

— Я! — сказала кошка.

Подожди немножко,

А сейчас я не могу:

Мышку в норке стерегу!

Покатилось, покатилось

Олино колечко,

Покатилось, покатилось

С нашего крылечка,

Покатилось

Вкривь и вкось

И на землю улеглось.

Кто найдет колечко

Около крылечка?

— Я! — сказала курица. —

Стоит мне прищуриться,

Я вам семечко найду

На дворе или в саду.

И кольцо найти я рада,

Да цыплят кормить мне надо,

А цыплята — вот беда! —

Разбежались кто куда!

— Го-го-го! — гогочет гусь. —

Погоди, пока вернусь.

Я поплаваю в пруду,

А потом искать пойду!

— Бе-е! — заблеяла овечка. —

Я нашла бы вам колечко,

Отыскала бы давно,

Да не знаю, где оно.

— Я найду! — сказал индюк. —

Только стал я близорук,

А для нас, для индюков,

Не придумано очков.

Укажите мне местечко,

Где запряталось колечко,

Постараюсь я найти

И хозяйке принести!

Кто ж найдет колечко

Около крылечка?

— Я найду! — трещит сорока. —

Я, сорока, быстроока.

Нахожу я ложки,

Брошки и сережки.

Только все, что отыщу,

Я домой к себе тащу!

Не ищи кольца, сорока,

Не старайся, белобока!

Наша Оленька мала,

А сама искать пошла.

Потихоньку, помаленьку

Со ступеньки на ступеньку,

По тропинке вкривь и вкось.

Тут колечко и нашлось.

Воротилась, воротилась

Оля на крылечко,

А на пальчике светилось

У нее колечко.

ВЕЛИКАН

Раз,

Два,

Три,

Четыре.

Начинается рассказ:

В сто тринадцатой квартире

Великан живет у нас.

На столе он строит башни,

Строит город в пять минут.

Верный конь и слон домашний

Под столом его живут.

Вынимает он из шкафа

Длинноногого жирафа,

А из ящика стола —

Длинноухого осла.

Полон силы богатырской,

Он от дома до ворот

Целый поезд пассажирский

На веревочке ведет.

А когда большие лужи

Разливаются весной,

Великан во флоте служит

Самым младшим старшиной.

У него бушлат матросский,

На бушлате якоря.

Крейсера и миноноски

Он ведет через моря.

Пароход за пароходом

Он выводит в океан.

И растет он с каждым годом,

Этот славный великан!

МАСТЕР- ЛОМАСТЕР

Я учиться не хочу.

Сам любого научу.

Я — известный мастер

По столярной части!

У меня охоты нет

До поделки

Мелкой.

Вот я сделаю буфет, —

Это не безделка.

Смастерю я вам буфет —

Простоит он сотню лет.

Вытешу из елки

Новенькие полки.

Наверху у вас — сервиз,

Чайная посуда.

А под ней — просторный низ

Для большого блюда.

Полки средних этажей

Будут для бутылок.

Будет ящик для ножей,

Пилок, ложек, вилок.

У меня, как в мастерской,

Все, что нужно, под рукой:

Плоскогубцы и пила,

И топор, и два сверла,

Молоток,

Рубанок,

Долото,

Фуганок.

Есть и доски у меня.

И даю вам слово,

Что до завтрашнего дня

Будет все готово!

Завизжала

Пила,

Зажужжала,

Как пчела.

Пропилила полдоски,

Вздрогнула и стала,

Будто в крепкие тиски

На ходу попала.

Я гоню ее вперед,

А злодейка не идет.

Я тяну ее назад —

Зубья в дереве трещат.

Не дается мне буфет.

Сколочу я табурет,

Не хромой, не шаткий,

Чистенький и гладкий.

Вот и стал я столяром,

Заработал топором.

Я по этой части

Знаменитый мастер!

Раз, два —

По полену.

Три, четыре —

По колену.

По полену,

По колену,

А потом

Врубился в стену.

Топорище — пополам,

А на лбу остался шрам.

Обойдись без табурета.

Лучше — рама для портрета.

Есть у дедушки портрет

Бабушкиной мамы.

Только в доме нашем нет

Подходящей рамы.

Взял я несколько гвоздей

И четыре планки.

Да на кухне старый клей

Оказался в банке.

Будет рама у меня

С яркой позолотой.

Заглядится вся родня

На мою работу.

Только клей столярный плох:

От жары он пересох.

Обойдусь без клея.

Планку к планке я прибью,

Чтобы рамочку мою

Сделать попрочнее.

Как ударил молотком, —

Гвоздь свернулся червяком.

Забивать я стал другой,

Да согнулся он дугой.

Третий гвоздь заколотил —

Шляпку набок своротил.

Плохи гвозди у меня —

Не вобьешь их прямо.

Так до нынешнего дня

Не готова рама…

Унывать я не люблю!

Из своих дощечек

Я лучинок наколю

На зиму для печек.

Щепочки колючие,

Тонкие, горючие

Затрещат, как на пожаре,

В нашем старом самоваре.

То-то весело горят!

А ребята говорят:

— Иди,

Столяр,

Разводи

Самовар.

Ты у нас не мастер,

Ты у нас ломастер!

ПУДЕЛЬ

На свете старушка

Спокойно жила,

Сухарики ела

И кофе пила.

И был у старушки

Породистый пес,

Косматые уши

И стриженый нос.

Старушка сказала:

— Открою буфет

И косточку

Пуделю

Дам на обед.

Подходит к буфету,

На полку глядит,

А пудель

На блюде

В буфете сидит.

Однажды

Старушка

Отправилась в лес.

Приходит обратно,

А пудель исчез.

Искала старушка

Четырнадцать дней,

А пудель

По комнате

Бегал за ней.

Старушка на грядке

Полола горох.

Приходит с работы,

А пудель издох.

Старушка бежит

И зовет докторов.

Приходит обратно,

А пудель здоров.

По скользкой тропинке

В метель и мороз

Спускаются с горки

Старушка и пес.

Старушка в калошах,

А пес — босиком.

Старушка вприпрыжку,

А пес — кувырком!

По улице

Курица

Водит цыплят.

Цыплята тихонько

Пищат и свистят.

Помчался вдогонку

За курицей пес,

А курица пуделя

Клюнула в нос.

Старушка и пудель

Смотрели

В окно,

Но скоро на улице

Стало темно.

Старушка спросила:

— Что делать, мой пес? —

А пудель подумал

И спички принес.

Смотала старушка

Клубок для чулок,

А пудель тихонько

Клубок уволок.

Весь день по квартире

Катал да катал,

Старушку опутал,

Кота обмотал.

Старушке в подарок

Прислали кофейник,

А пуделю — плетку

И медный ошейник.

Довольна старушка,

А пудель не рад

И просит подарки

Отправить назад.

УРОК ВЕЖЛИВОСТИ

Медведя лет пяти-шести

Учили, как себя вести:

— В гостях, медведь,

Нельзя реветь,

Нельзя грубить и чваниться.

Знакомым надо кланяться,

Снимать пред ними шляпу,

Не наступать на лапу,

И не ловить зубами блох,

И не ходить на четырех.

Не надо чавкать и зевать,

А кто зевает всласть,

Тот должен лапой прикрывать

Разинутую пасть.

Послушен будь, и вежлив будь,

И уступай прохожим путь,

А старых уважай

И бабушку-медведицу

В туман и гололедицу

До дома провожай!

Так Мишку лет пяти-шести

Учили, как себя вести…

Хоть с виду стал он вежливым,

Остался он медвежливым.

Он кланялся соседям —

Лисицам и медведям,

Знакомым место уступал,

Снимал пред ними шляпу,

А незнакомым наступал

Всей пяткою на лапу.

Совал куда не надо нос,

Топтал траву и мял овес.

Наваливался брюхом

На публику в метро

И старикам, старухам

Грозил сломать ребро.

Медведя лет пяти-шести

Учили, как себя вести.

Но, видно, воспитатели

Напрасно время тратили!

КРУГЛЫЙ ГОД

Январь

Открываем календарь —

Начинается январь.

В январе, в январе

Много снегу на дворе.

Снег — на крыше, на крылечке.

Солнце в небе голубом.

В нашем доме топят печки.

В небо дым идет столбом.

Февраль

Дуют ветры в феврале,

Воют в трубах громко.

Змейкой мчится по земле

Легкая поземка.

Поднимаясь, мчатся вдаль

Самолетов звенья.

Это празднует февраль

Армии рожденье.

Март

Рыхлый снег темнеет в марте.

Тают льдинки на окне.

Зайчик бегает по парте

И по карте

На стене.

Апрель

Апрель, апрель!

На дворе звенит капель.

По полям бегут ручьи,

На дорогах лужи.

Скоро выйдут муравьи

После зимней стужи.

Пробирается медведь

Сквозь лесной валежник.

Стали птицы песни петь,

И расцвел подснежник.

Май

Распустился ландыш в мае

В самый праздник — в первый день.

Май цветами провожая,

Распускается сирень.

Июнь

Пришел июнь.

«Июнь! Июнь!» —

В саду щебечут птицы…

На одуванчик только дунь

И весь он разлетится.

Июль

Сенокос идет в июле,

Где-то гром ворчит порой.

И готов покинуть улей

Молодой пчелиный рой.

Август

Собираем в августе

Урожай плодов.

Много людям радости

После всех трудов.

Солнце над просторными

Нивами стоит.

И подсолнух зернами

Черными

Набит.

Сентябрь

Ясным утром сентября

Хлеб молотят села,

Мчатся птицы за моря —

И открылась школа.

Октябрь

В октябре, в октябре

Частый дождик на дворе.

На лугах мертва трава,

Замолчал кузнечик.

Заготовлены дрова

На зиму для печек.

Ноябрь

День седьмого ноября —

Красный день календаря.

Погляди в свое окно:

Все на улице красно.

Вьются флаги у ворот,

Пламенем пылая.

Видишь, музыка идет

Там, где шли трамваи.

Весь народ — и млад и стар —

Празднует свободу.

И летит мой красный шар

Прямо к небосводу!

Декабрь

В декабре, в декабре

Все деревья в серебре.

Нашу речку, словно в сказке,

За ночь вымостил мороз,

Обновил коньки, салазки,

Елку из лесу привез.

Елка плакала сначала

От домашнего тепла.

Утром плакать перестала,

Задышала, ожила.

Чуть дрожат ее иголки,

На ветвях огни зажглись.

Как по лесенке, по елке

Огоньки взбегают ввысь.

Блещут золотом хлопушки.

Серебром звезду зажег

Добежавший до верхушки

Самый смелый огонек.

Год прошел, как день вчерашний.

Над Москвою в этот час

Бьют часы Кремлевской башни

Свой салют — двенадцать раз.

ПРИМЕТЫ

Собираясь на экзамен,

Валя говорила:

— Если только палец мамин

Окунуть в чернила,

Если я перед доскою

Как-нибудь украдкой

Ухитрюсь одной рукою

Взять себя за пятку,

Если, сняв ботинок в школе,

Повторю заклятье,

А потом мешочек соли

Приколю на платье,

Если я в троллейбус новый

Сяду на Садовой,

А в троллейбусе вожатый

Будет бородатый,

Если я в пути не встречу

Ни единой кошки

Или вовремя замечу

И сверну с дорожки,

Не покажется священник

В нашем переулке

И дадут мне дома денег

На кино и булки,

Если я зашью монеты

В фартук под оборки, —

То, по всем моим приметам,

Получу по всем предметам

Круглые пятерки!..

Но едва успела Валя

Кончить эту фразу,

Болтовню ее прервали

Три подруги сразу:

— Хорошо, давай поспорим!

Верь в свои приметы,

Ну, а мы пока повторим

Школьные предметы.

Наконец настал экзамен.

Мама уступила,

И несчастный палец мамин

Погружен в чернила,

И не встретился священник

По дороге в школу,

И достала Валя денег,

Чтоб пришить к подолу,

И она в троллейбус новый

Села на Садовой,

И в вагоне был вожатый

Очень бородатый,

И пред классною доскою

Удалось украдкой

Ей свободною рукою

Взять себя за пятку, —

Но другие ученицы

Сдали все предметы,

А у Вали — единицы…

Вот вам и приметы!

ЧЕТЫРЕ ГЛАЗА

Глаза у Саши велики,

Но очень близоруки.

Врач прописал ему очки

По правилам науки.

Отшлифовали в мастерской

Два стеклышка на славу,

Потом заботливой рукой

Их вставили в оправу.

Очки вложили мастера

В коробку из пластмассы,

И Сашин дедушка вчера

Их получил у кассы.

Когда домой он их принес,

Внук оседлал очками нос

И заложил за ушки

Серебряные дужки.

Сквозь стекла Саша посмотрел —

И день как будто посветлел.

Но только снял он стёкла,

Как все кругом поблёкло,

В очках и небо голубей,

Просторнее и выше,

И виден каждый воробей,

Усевшийся на крыше.

Но про очки ребятам всем

Известно стало сразу.

Они кричат ему. «Зачем

Тебе четыре глаза?

Саша, Саша — водолаз!

У тебя две пары глаз.

Два — такие, как у нас,

А другие про запас!»

Заплакал Саша от стыда,

Уткнулся носом в стену.

— Нет, — говорит он, — никогда

Очков я не надену!

Но мать утешила его:

— Очки носить не стыдно.

Все надо делать для того,

Чтоб лучше было видно!

Над теми, кто надел очки,

Смеются только дурачки.

МИСТЕР ТВИСТЕР

Приехав в страну, старайтесь

соблюдать ее законы и обычаи во избежание

недоразумений ..

Из старого путеводителя

— 1 —

Есть

За границей

Контора

Кука.

Если

Вас

Одолеет

Скука

И вы захотите

Увидеть мир —

Остров Таити,

Париж и Памир, -

Кук

Для вас

В одну минуту

На корабле

Приготовит каюту,

Или прикажет

Подать самолет,

Или верблюда

За вами

Пришлет,

Даст вам

Комнату

В лучшем отеле,

Теплую ванну

И завтрак в постели.

Горы и недра,

Север и юг,

Пальмы и кедры

Покажет вам Кук.

— 2 —

Мистер

Твистер,

Бывший министр,

Мистер

Твистер,

Делец и банкир,

Владелец заводов,

Газет, пароходов,

Решил на досуге

Объехать мир.

— Отлично! —

Воскликнула

Дочь его Сюзи. —

Давай побываем

В Советском Союзе!

Я буду питаться

Зернистой икрой,

Живую ловить осетрину,

Кататься на тройке

Над Волгой-рекой

И бегать в колхоз

По малину!

— Мой друг, у тебя удивительный вкус!

Сказал ей отец за обедом. —

Зачем тебе ехать в Советский Союз?

Поедем к датчанам и шведам.

Поедем в Неаполь, поедем в Багдад! —

Но дочка сказала: — Хочу в Ленинград! —

А то, чего требует дочка,

Должно быть исполнено. Точка.

— 3 —

В ту же минуту

Трещит аппарат:

— Четыре каюты

Нью Йорк — Ленинград,

С ванной,

Гостиной,

Фонтаном

И садом.

Только смотрите,

Чтоб не было

Рядом

Негров,

Малайцев

И прочего

Сброда.

Твистер

Не любит

Цветного народа!

Кук

В телефон

Отвечает:

— Есть!

Будет исполнено,

Ваша честь.

— 4 —

Ровно

За десять

Минут

До отхода

Твистер

Явился

На борт парохода.

Рядом —

Старуха

В огромных очках,

Рядом —

Девица

С мартышкой в руках.

Следом

Четыре

Идут

Великана,

Двадцать четыре

Несут чемодана.

— 5 —

Плывет пароход

По зеленым волнам,

Плывет пароход

Из Америки к нам.

Плывет он к востоку

Дорогой прямой.

Гремит океан

За высокой

Кормой.

Мистер

Твистер,

Бывший министр,

Мистер

Твистер,

Банкир и богач,

Владелец заводов,

Газет, пароходов,

На океане

Играет в мяч.

Часть парохода

Затянута сеткой.

Бегает мистер

И машет ракеткой,

В полдень, устав от игры и жары,

Твистер, набегавшись вволю,

Гонит кием костяные шары

По биллиардному полю.

Пенятся волны, и мчится вперед

Многоэтажный дворец-пароход.

В белых каютах

Дворца-парохода

Вы не найдете

Цветного народа:

Негров,

Малайцев

И прочий народ

В море качает

Другой пароход.

Неграм,

Малайцам

Мокро и жарко.

Брызжет волна,

И чадит кочегарка.

— 6 —

Мистер

Твистер,

Миллионер,

Едет туристом

В СССР.

Близится шум

Ленинградского

Порта.

Город встает

Из-за правого

Борта.

Серые воды,

Много колонн.

Дымом заводы

Темнят небосклон.

Держится мистер

Рукою за шляпу,

Быстро

На пристань

Сбегает

По трапу.

Вот, оценив

Петропавловский

Шпиль,

Важно

Садится

В автомобиль.

Дамы усажены.

Сложены вещи.

Автомобиль

Огрызнулся зловеще

И покатил,

По асфальту

Шурша,

В лица прохожим

Бензином

Дыша.

— 7 —

Мистер

Твистер,

Бывший министр,

Мистер

Твистер,

Миллионер,

Владелец заводов,

Газет, пароходов,

Входит в гостиницу

«Англетер».

Держит во рту

Золотую сигару

И говорит

По-английски

Швейцару:

— Есть ли

В отеле

У вас номера?

Вам

Телеграмму

Послали

Вчера.

— Есть, —

Отвечает

Привратник усатый, —

Номер

Девятый

И номер

Десятый.

Первая лестница,

Третий этаж.

Следом за вами

Доставят багаж!

Вот за швейцаром

Проходят

Цепочкой

Твистер

С женой,

Обезьянкой

И дочкой.

В клетку зеркальную

Входят они.

Вспыхнули в клетке

Цветные огни,

И повезла она плавно и быстро

Кверху семью отставного министра.

— 8 —

Мимо зеркал

По узорам ковра

Медленным шагом

Идут в номера

Строгий швейцар

В сюртуке

С галунами,

Следом —

Приезжий

В широкой панаме,

Следом —

Старуха

В дорожных очках,

Следом —

Девица

С мартышкой в руках.

Вдруг иностранец

Воскликнул: — О боже!

— Боже! — сказали

Старуха и дочь.

Сверху по лестнице

Шел чернокожий,

Темный, как небо

В безлунную ночь.

Шел

Чернокожий

Громадного

Роста

Сверху

Из номера

Сто девяносто.

Черной

Рукою

Касаясь

Перил,

Шел он

Спокойно

И трубку

Курил.

А в зеркалах,

Друг на друга

Похожие,

Шли

Чернокожие,

Шли

Чернокожие…

Каждый

Рукою

Касался

Перил,

Каждый

Короткую

Трубку

Курил.

Твистер

Не мог

Удержаться от гнева.

Смотрит

Направо

И смотрит

Налево…

— Едем! —

Сказали

Старуха и дочь. —

Едем отсюда

Немедленно прочь!

Там, где сдают

Номера

Чернокожим,

Мы на мгновенье

Остаться

Не можем!

Вниз

По ступеням

Большими

Прыжками

Мчится

Приезжий

В широкой панаме.

Следом —

Старуха

В дорожных очках,

Следом —

Девица

С мартышкой в руках…

Сели в машину

Сердитые янки,

Хвост прищемили

Своей обезьянке.

Строгий швейцар

Отдает им поклон,

В будку идет

И басит в телефон:

— Двадцать-ноль-двадцать,

Добавочный триста.

С кем говорю я?..

С конторой «Туриста»?

Вам сообщу я

Приятную весть:

К вашим услугам

Два номера есть —

С ванной, гостиной,

Приемной, столовой.

Ждем приезжающих.

Будьте здоровы!

— 9 —

Вьется по улице

Легкая пыль.

Мчится по улице

Автомобиль.

Рядом с шофером

Сидит полулежа

Твистер

На мягких

Подушках из кожи.

Слушает шелест бегущих колес,

Туго одетых резиной,

Смотрит, как мчится

Серебряный пес —

Марка на пробке машины.

Сзади трясутся старуха и дочь.

Ветер им треплет вуали.

Солнце заходит, и близится ночь.

Дамы ужасно устали.

Улица Гоголя,

Третий подъезд.

— Нег, — отвечают, —

В гостинице мест.

Улица Пестеля,

Первый подъезд.

— Нет, — отвечают, —

В гостинице мест.

Площадь Восстания,

Пятый подъезд.

— Нет, — отвечают, —

В гостинице мест.

Прибыло

Много

Народу

На съезд.

Нет, к сожаленью,

В гостинице

Мест!

Правая

Задняя

Лопнула шина.

Скоро

Мотору

Не хватит бензина…

— 10 —

Мистер Твистер,

Бывший министр,

Мистер Твистер,

Миллионер,

Владелец заводов,

Газет, пароходов,

Вернулся в гостиницу

«Англетер».

Следом —

Старуха

В дорожных очках,

Следом —

Девица

С мартышкой в руках.

Только они

Позвонили

У двери, —

Вмиг осветился

Подъезд в «Англетере».

Пробило

Сверху

Двенадцать

Часов.

Строгий швейцар

Отодвинул засов.

— Поздно! —

Сказал им

Привратник

Усатый. —

Занят

Девятый,

И занят

Десятый.

Международный

Готовится

Съезд.

Нету свободных

В гостинице

Мест!

— Что же мне делать?

Я очень устала! —

Мистеру

Твистеру

Дочь прошептала. —

Если ночлега

Нигде

Не найдем,

Может быть,

Купишь

Какой-нибудь

Дом?

— Купишь! —

Отец

Отвечает,

Вздыхая. —

Ты не в Чикаго,

Моя дорогая.

Дом над Невою

Купить бы я рад…

Да не захочет

Продать Ленинград!

Спать нам придется

В каком-нибудь сквере! —

Твистер сказал

И направился к двери.

Дочку

И мать

Поразил бы удар,

Но их успокоил

Усатый швейцар.

Одну

Уложил он

В швейцарской на койку,

Другой

Предложил он

Буфетную стойку.

А Твистер

В прихожей

Уселся

На стул,

Воскликнул:

— О боже! —

И тоже

Уснул…

Усталый с дороги,

Уснул на пороге

Советской гостиницы

«Англетер»

Мистер

Твистер,

Бывший министр,

Мистер

Твистер,

Миллионер…

— 11 —

Спит —

И во сне

Содрогается он:

Спится ему

Удивительный сон.

Снится ему,

Что бродягой

Бездомным

Грустно

Он бродит

По улицам темным.

Вдруг

Самолета

Доносится стук —

С неба на землю

Спускается

Кук.

Твистер

Бросается

К мистеру

Куку,

Жмет на лету

Энергичную руку,

Быстро садится

К нему в самолет,

Хлопает дверью —

И к небу плывет.

Вот перед ними

Родная Америка —

Дом-особняк

У зеленого скверика.

Старый слуга

Отпирает

Подъезд.

— Нет, — говорит он, —

В Америке

Мест!

Плотно

Закрылись

Дубовые двери.

Твистер

Проснулся

Опять в «Англетере».

Проснулся в тревоге

На самом пороге

Советской гостиницы

«Англетер»

Мистер Твистер,

Бывший министр,

Мистер Твистер,

Миллионер…

Снял он пиджак

И повесил на стул.

Сел поудобней

И снова заснул.

— 12 —

Утром

Тихонько

Пришел

Паренек,

Ящик и щетки

С собой приволок.

Бодро и весело

Занялся делом:

Обувь собрал,

Обойдя коридор,

Белые туфли

Выбелил мелом,

Черные —

Черною мазью натер.

Ярко, до блеска,

Начистил суконкой…

Вдруг на площадку,

Играя мячом,

Вышли из номера

Два негритенка —

Девочка Дженни

И брат ее Том.

Дети

На Твистера

Молча взглянули:

— Бедный старик!

Он ночует на стуле…

— Даже сапог

Он не снял

Перед сном! —

Тихо промолвил

Задумчивый Том.

Парень со щеткой

Ответил: — Ребята,

Это не бедный старик,

А богатый.

Он наотрез

Отказался вчера

С вами в соседстве

Занять номера.

Очень гордится

Он белою кожей —

Вот и ночует

На стуле в прихожей!

Так-то, ребята! —

Сказал паренек,

Вновь принимаясь

За чистку сапог —

Желтых и красных,

Широких и узких,

Шведских,

Турецких,

Немецких,

Французских…

Вычистил

Ровно

В назначенный срок

Несколько пар

Разноцветных сапог.

Только навел

На последние

Глянец —

Видит:

Со стула

Встает

Иностранец,

Смотрит вокруг,

Достает портсигар…

Вдруг

Из конторы

Выходит швейцар.

— Есть, —

Говорит он, —

Две комнаты рядом

С ванной,

Гостиной,

Фонтаном

И садом.

Если хотите,

Я вас проведу,

Только при этом

Имейте в виду:

Комнату справа

Снимает китаец,

Комнату слева

Снимает малаец.

Номер над вами

Снимает монгол.

Номер под вами —

Мулат и креол!..

Миллионер

Повернулся

К швейцару,

Прочь отшвырнул

Дорогую сигару

И закричал

По-английски:

— О’кэй!

Дайте

От комнат

Ключи

Поскорей!

Взявши

Под мышку

Дочь

И мартышку,

Мчится

Вприпрыжку

По «Англетер»

Мистер Твистер,

Бывший министр,

Мистер Твистер,

Миллионер.

УСАТЫЙ- ПОЛОСАТЫЙ

Жила-была девочка. Как ее звали?

Кто звал,

Тот и знал.

А вы не знаете.

Сколько ей было лет?

Сколько зим,

Столько лет, —

Сорока еще нет.

А всего четыре года.

И был у нее… Кто у нее был?

Серый,

Усатый,

Весь полосатый.

Кто это такой? Котенок.

Стала девочка котенка спать укладывать.

— Вот тебе под спинку

Мягкую перинку.

Сверху на перинку

Чистую простынку.

Вот тебе под ушки

Белые подушки.

Одеяльце на пуху

И платочек наверху.

Уложила котенка, а сама пошла ужинать.

Приходит назад, — что такое?

Хвостик — на подушке,

На простынке — ушки.

Разве так спят?

Перевернула она котенка, уложила, как надо:

Под спинку —

Перинку.

На перинку —

Простынку.

Под ушки —

Подушки.

А сама пошла ужинать.

Приходит опять, — что такое?

Ни перинки,

Ни простынки,

Ни подушки

Не видать,

А усатый,

Полосатый

Перебрался

Под кровать.

Разве так спят? Вот какой глупый котенок!

Захотела девочка котенка выкупать.

Принесла

Кусочек

Мыла,

И мочалку

Раздобыла,

И водицы

Из котла

В чайной

Чашке

Принесла.

Не хотел котенок мыться —

Опрокинул он корытце

И в углу за сундуком

Моет лапку языком.

Вот какой глупый котенок!

Стала девочка учить котенка говорить:

— Котик, скажи: мя-чик.

А он говорит: мяу!

— Скажи: ло-шадь.

А он говорит: мяу!

— Скажи: э-лек-три-че-ство.

А он говорит: мяу-мяу!

Все «мяу» да «мяу»! Вот какой глупый котенок!

Стала девочка котенка кормить.

Принесла овсяной кашки —

Отвернулся он от чашки.

Принесла ему редиски —

Отвернулся он от миски.

Принесла кусочек сала.

Говорит котенок: — Мало!

Вот какой глупый котенок!

Не было в доме мышей, а было много карандашей.

Лежали они на столе у папы и попали котенку в лапы.

Как помчался он вприпрыжку,

карандаш поймал, как мышку,

И давай его катать —

Из-под стула под кровать,

От стола до табурета,

От комода до буфета.

Подтолкнет — и цап-царап!

А потом загнал под шкап.

Ждет на коврике у шкапа,

Притаился, чуть дыша…

Коротка кошачья лапа —

Не достать карандаша!

Вот какой глупый котенок!

Закутала девочка котенка в платок

и пошла с ним в сад.

Люди спрашивают:

— Кто это у вас?

А девочка говорит:

— Это моя дочка.

Люди спрашивают:

— Почему у вашей дочки серые щечки?

А девочка говорит:

— Она давно не мылась.

Люди спрашивают:

— Почему у нее мохнатые лапы, а усы, как у папы?

Девочка говорит:

— Она давно не брилась.

А котенок как выскочит, как побежит, —

все и увидели, что это котенок —

усатый, полосатый.

Вот какой глупый котенок!

А потом,

А потом

Стал он умным котом,

А девочка тоже выросла, стала еще умнее

и учится в первом классе сто первой школы.

ГОЛОС В ЛЕСУ

В лесу над росистой поляной

Кукушка встречает рассвет.

В тиши ее голос стеклянный

Звучит, как вопрос и ответ.

И память о летнем рассвете

Я в город с собой унесу.

Пускай мне зимою о лете

Напомнит кукушка в лесу.

Припомню я лагерь, палатки

На самой опушке лесной

И птицу, игравшую в прятки

В рассветном тумане со мной.

www.tikitoki.ru

Короткие стихи Маршака

Август


Собираем в августе

Урожай плодов.

Много людям радости

После всех трудов.


Солнце над просторными

Нивами стоит.

И подсолнух зёрнами

Чёрными

Набит.


Бабушкины любимцы


Есть у старушки телушка-пеструшка.

Травку в корзине ей носит старушка.


Бабушкин козлик не ходит со стадом —

Бабушка кормит его виноградом.


Белый кот


Не страшен этот белый кот

Ни крысам, ни мышам,

Частенько с ними он ведёт

Беседу по душам.


Мышей он ласково зовёт

Из ящика без крышки.

— Эй, малыши! — мурлычет кот, —

Давайте в кошки-мышки!


«Берёзка тонкая, подросток меж берёз…»


Берёзка тонкая, подросток меж берёз,

В апрельский день любуется собою,

Глядясь в размытый след больших колёс,

Где отразилось небо голубое.


В город


В город, в город за свиньёй

Я иду пешком.

Возвращаюсь я домой

На свинье верхом.


«В морозы тёплое бельё…»

В морозы тёплое бельё

Бойцу — и печка, и жильё.


«Ведёрко, полное росы…»

Ведёрко, полное росы,

Я из лесу принёс,

Где ветви в ранние часы

Роняли капли слёз.


Ведёрко слёз лесных набрать

Не пожалел я сил.

Так и стихов моих тетрадь

По строчке я копил.


«Власть безграничная природы…»


Власть безграничная природы

Нам потому не тяжела,

Что чувство видимой свободы

Она живущему дала.


«Вошли с тобою мы на Садовой…»


Вошли с тобою мы на Садовой

В дождём омытый троллейбус новый.

Скрипел он кожей, ещё упругой,

Шуршал резиной, надутой туго.




Однажды аист длинноногий

Лягушку встретил на дороге.


«0х, не люблю вас, долговязых!»

Она проквакала, вздохнув.


«А я люблю вас, пучеглазых'» —

Сказал он, раскрывая клюв.


«Да будет мягким сердце, твёрдой — воля!..»


Да будет мягким сердце, твёрдой — воля!

Пусть этот нестареющий наказ

Напутствием послужит каждой школе,

Любой семье и каждому из нас.


Как часто у тиранов на престоле

Жестоким было сердце, слабой — воля.


Две вороны

— Карр! — Ворона прилетела

На дубовый сук.

— Карр! — Другая рядом села,

В бок соседку — тюк!


— Карр, соседка, купим сани,

Коли гроши есть в кармане.

Будем ездить мы с тобой

В Прагу из Либани.


 


«Две медведицы смеются…»


Две медведицы смеются:

— Эти звёзды вас надули!

Нашим именем зовутся,

А похожи на кастрюли.


 


Дай молочка, бурёнушка,

Хоть капельку — на донышко.

Ждут меня котята,

Малые ребята.

Дай им сливок ложечку,

Творогу немножечко.


Всем даёт здоровье

Молоко коровье.


 


Джек и Джилл

Идут на горку Джек и Джилл,

Несут в руках ведёрки.

Свалился Джек и лоб разбил,

А Джилл слетела с горки.


Заплакал Джек, а тетка Доб,

Склонившись над беднягой,

Спешит ему заклеить лоб

Коричневой бумагой.


 




— Гриша, Гриша, дай мне нож.

— Ты обратно не вернёшь.

— Дай-ка, Гриша, карандаш.

— Ты обратно не отдашь.

— Гриша, Гриша, дай резинку.

— Ты откусишь половинку.

— Гриша, Гриша, дай чернил.

— Ты бы сбегал и купил.


Зебры


Полосатые лошадки,

Африканские лошадки,

Хорошо играть вам в прятки

На лугу среди травы!


Разлинованы лошадки,

Словно школьные тетрадки,

Разрисованы лошадки

От копыт до головы.


 


«К искусству нет готового пути…»


К искусству нет готового пути.

Будь небосвод и море только сини,

Ты мог бы небо с морем в магазине,

Где краски продают, приобрести.


К моему портрету


Я не молод, — по портрету

Я сошел бы за юнца.

Вот пример, как может ретушь

Изменять черты лица.


 


«Как зритель, не видевший первого акта…»

Как зритель, не видевший первого акта,

В догадках теряются дети.

И всё же они ухитряются как-то

Понять, что творится на свете.


 


«Как лишний вес мешает кораблю…»

 


Как лишний вес мешает кораблю,

Так лишние слова вредят герою.

Слова «Я вас люблю» звучат порою

Сильнее слов «Я очень вас люблю».


 


Королевский поход

По склону вверх король повёл

Полки своих стрелков.

По склону вниз король сошёл,

Но только без полков.

«Красиво пишет первый ученик…»

Красиво пишет первый ученик,

А ты предпочитаешь черновик.

Но лучше, если строгая строка

Хранит весёлый жар черновика.

«Кто создаёт, тот мыслит щедро…»

Кто создаёт, тот мыслит щедро.

Он не боится, что Земля

Скудеет, истощая недра

И хлебородные поля.


«Ласкают дыханье и радуют глаз…»

Ласкают дыханье и радуют глаз

Кустов невысоких верхушки

И держат букеты свои напоказ,

Как держат ребята игрушки.

Львёнок


Нет, постой, постой, постой,

Я разделаюсь с тобой!

Мой отец одним прыжком

Расправляется с быком.

Будет стыдно, если я

Не поймаю воробья.

Эй, вернись, покуда цел!

Мама! Мама! Улетел!


 


«Люди пишут, а время стирает…»

Люди пишут, а время стирает,

Всё стирает, что может стереть.

Но скажи, — если слух умирает,

Разве должен и звук умереть?


Он становится глуше и тише,

Он смешаться готов с тишиной.

И не слухом, а сердцем я слышу

Этот смех, этот голос грудной.


 


Маленькие феи

Три очень милых феечки

Сидели на скамеечке

И, съев по булке с маслицем,

Успели так замаслиться,

Что мыли этих феечек

Из трёх садовых леечек.


 


Муха


Муха по небу летала,

Кувырком в трубу упала.

Ножки три недели

У неё болели.


 


Мышка в мешке

Однажды старушка

У нас в городке

Послала на мельницу

Мышку в мешке.


Но мельник ни разу

Мышей не молол,

А если молол,

То не брал за помол.


 


«Над городом осенний мрак навис…»

Над городом осенний мрак навис.

Ветвями шевелят дубы и буки,

И слабые, коротенькие руки

Показывает в бурю кипарис.


 


Начинающему поэту


 


Мой друг, зачем о молодости лет

Ты объявляешь публике читающей?

Тот, кто ещё не начал, — не поэт,

А кто уж начал, тот не начинающий.


 


Не может быть


Даю вам честное слово:

Вчера в половине шестого

Я встретил двух свинок

Без шляп и ботинок.

Даю вам честное слово.


 


«Небо. Море…»


Небо. Море.

Море. Небо.

Позабудешь о земле, —

Словно ты на ней и не был,

Век провёл на корабле.


Но когда впотьмах на койку

Заберёшься, как в жильё,

Видишь землю, землю только,

Только землю. Да её.


Непослушные гусята


Прочь, гусята, от водицы,

Прочь, гусята, от воды!

Не мочите белых перьев,

Не наделайте беды.


Непослушные гусята

Не выходят из пруда,

Замочили пух и перья.

Ах, беда, беда, беда!


 


Ночной костёр

Горел костёр под небом Крыма,

Стреляя звёздами во тьму,

А мне смолистый запах дыма

Напомнил Горького в Крыму.


Он слушал буйный шум прибоя

И треск обугленной коры.

И, верно, видел пред собою

Свои походные костры.


О рифме и прочем

Нужна ли рифма, например?

Ведь нет же рифмы у Гомера.

А для чего стихам размер?

Пожалуй, можно без размера.


Стихам не нужно запятых.

Им ни к чему тире и точки.

Не упразднить ли самый стих?

Но как считать мы будем строчки?


Октябрь


В октябре, в октябре

Частый дождик на дворе.


На лугах мертва трава,

Замолчал кузнечик.

Заготовлены дрова

На зиму для печек.


 


Переполох

Затявкал маленький щенок.

Корова замычала.

От страха кот вскочил в челнок,

Поплыл куда попало.

Захлопал крыльями петух,

Запел что было мочи.

И на пол грохнулся пастух,

Проснувшись среди ночи.


 


Пингвинята

Мы — два брата, два птенца.

Мы недавно из яйца.

Что за птица — наша мать?

Где её нам отыскать?


Мы ни с кем здесь не знакомы

И не знаем даже, кто мы.

Гуси? Страусы? Павлины?

Догадались! Мы — пингвины.


 


Пирог

Пирог сидел на ёлке,

Пирог сидел на ёлке,

На ёлке, на иголке.

А спрыгнуть он не мог.


Но вот он спрыгнул с ели,

На землю спрыгнул с ели,

И тут его мы съели.

Наш праздничный пирог.


 


По душе коту работа

Изворотливый и гибкий

Между стоек ходит кот.

По порядку, без ошибки

Все он стойки обойдёт.


По душе коту работа,

Вероятно, потому,

Что уж больно неохота

Взаперти сидеть ему!


 


Победа

В часы большого торжества

Прохладным ранним летом

Сияет вечером Москва

Незатемнённым светом.


Поёт на улице народ,

Шумит, ведёт беседы.

Так вот он — час, и день, и год

Свершившейся победы!


 


«Полные жаркого чувства…»

Полные жаркого чувства,

Статуи холодны.

От пламени стены искусства

Коробиться не должны.


Как своды античного храма —

Души и материи сплав —

Пушкинской лирики мрамор

Строен и величав.


 


«Преодолев столетий косность…»

Преодолев столетий косность,

Мы покорили целину

И в целину другую — в космос —

Взметнули новую луну.


С тех пор, как спутник из металла

Кругом обходит шар земной,

Никто не скажет, как бывало:

«Ничто не ново под луной!»


 


«Рассеянный в Алма-Ата…»


Рассеянный в Алма-Ата,

Принял за верблюда кота,

Сказал что за чудо!

Я видел верблюда,

Лизавшего кончик хвоста!


 


Расулу Гамзатову

В краю войны священной — газавата,

Где сталь о сталь звенела в старину,

Чеканною строкой Расул Гамзатов

Ведёт с войной священную войну.


 


Редкий случай

В одном краю такой был случай:

Гуляя как-то раз,

Набрёл мудрец на куст колючий

И выцарапал глаз.


Но был на редкость он умён,

И, не сказав ни слова,

Забрёл в другой кустарник он

И глаз вцарапал снова.


 


 


kidwelcome.ru

Все стихи Самуила Маршака


1616-1949

Я перевел Шекспировы сонеты.
Пускай поэт, покинув старый дом,
Заговорит на языке другом,
В другие дни, в другом краю планеты.

Соратником его мы признаем,
Защитником свободы, правды, мира.
Недаром имя славное Шекспира
По-русски значит: «потрясай копьем».

Три сотни раз и тридцать раз и три
Со дня его кончины очертила
Земля урочный путь вокруг светила.
Свергались троны, падали цари…

А гордый стих и в скромном переводе
Служил и служит правде и свободе.

С.Маршак. Лирика. Переводы.
Санкт-Петербург, Лениздат, 1996.


* * *

Апрельский дождь прошел впервые,
Но ветер облака унес,
Оставив капли огневые
На голых веточках берез.

Еще весною не одета
В наряд из молодой листвы,
Березка капельками света
Сверкала с ног до головы.

С. Маршак. Собрание сочинений.
Москва, «Художественная литература», 1970.


Баллада о королевском бутерброде

(Из Александра Алана Милна)

Король,
Его величество,
Просил ее величество,
Чтобы ее величество
Спросила у молочницы:
Нельзя ль доставить масла
На завтрак королю.

Придворная молочница
Сказала: «Разумеется,
Схожу,
Скажу
Корове,
Покуда я не сплю!»

Придворная молочница
Пошла к своей корове
И говорит корове,
Лежащей на полу:

«Велели их величества
Известное количество
Отборнейшего масла
Доставить к их столу!»

Ленивая корова
Ответила спросонья:
«Скажите их величествам,
Что нынче очень многие
Двуногие-безрогие
Предпочитают мармелад,
А также пастилу!»

Придворная молочница
Сказала: «Вы подумайте!»
И тут же королеве
Представила доклад:

«Сто раз прошу прощения
За это предложение,
Но если вы намажете
На тонкий ломтик хлеба
Фруктовый мармелад,
Король, его величество,
Наверно, будет рад!»

Тотчас же королева
Пошла к его величеству
И, будто между прочим,
Сказала невпопад:

«Ах да, мой друг, по поводу
Обещанного масла…
Хотите ли попробовать
На завтрак мармелад?»

Король ответил:
«Глупости!»
Король сказал:
«О Боже мой!»
Король вздохнул: «О Господи!» -
И снова лег в кровать.

«Еще никто,- сказал он,-
Никто меня на свете
Не называл капризным…
Просил я только масла
На завтрак мне подать!»

На это королева
Сказала: «Ну конечно!» -
И тут же приказала
Молочницу позвать.
Придворная молочница
Сказала: «Ну конечно!» -
И тут же побежала
В коровий хлев опять.

Придворная корова
Сказала: «В чем же дело?
Я ничего дурного
Сказать вам не хотела.
Возьмите простокваши,
И молока для каши,
И сливочного масла
Могу вам тоже дать!»

Придворная молочница
Сказала: «Благодарствуйте!»
И масло на подносе
Послала королю.
Король воскликнул: «Масло!
Отличнейшее масло!
Прекраснейшее масло!
Я так его люблю!

Никто, никто,- сказал он
И вылез из кровати.-
Никто, никто,- сказал он,
Спускаясь вниз в халате.-
Никто, никто,- сказал он,
Намылив руки мылом.-
Никто, никто,- сказал он,
Съезжая по перилам.-
Никто не скажет, будто я
Тиран и сумасброд,
За то, что к чаю я люблю
Хороший бутерброд!»

С.Маршак. Лирика. Переводы.
Санкт-Петербург, Лениздат, 1996.


Берлинская эпиграмма

«Год восемнадцатый не повторится ныне!»—
Кричат со стен слова фашистских лидеров.

А сверху надпись мелом: «Я в Берлине»
И подпись выразительная: «Сидоров».

Самуил Маршак. Стихи.
Россия — Родина моя. Библиотечка русской
советской поэзии в пятидесяти книжках.
Москва: Художественная литература, 1967.


Бессмертие

Года четыре
Был я бессмертен.
Года четыре
Был я беспечен,
Ибо не знал я о будущей смерти,
Ибо не знал я, что век мой не вечен.

Вы, что умеете жить настоящим,
В смерть, как бессмертные дети, не верьте.
Миг этот будет всегда предстоящим -
Даже за час, за мгновенье до смерти.

Русские поэты. Антология в четырех томах.
Москва: Детская литература, 1968.


Бор

Всех, кто утром выйдет на простор,
Сто ворот зовут в сосновый бор.

Меж высоких и прямых стволов
Сто ворот зовут под хвойный кров.

Полумрак и зной стоят в бору.
Смолы проступают сквозь кору.

А зайдешь в лесную даль и глушь,
Муравьиным спиртом пахнет сушь.

В чаще муравейники не спят -
Шевелятся, зыблются, кипят.

Да мелькают белки в вышине,
Словно стрелки, от сосны к сосне.

Этот лес полвека мне знаком.
Был ребенком, стал я стариком.

И теперь брожу, как по следам,
По своим мальчишеским годам.

Но, как прежде, для меня свои -
Иглы, шишки, белки, муравьи.

И меня, как в детстве, до сих пор
Сто ворот зовут в сосновый бор.

С.Маршак. Лирика. Переводы.
Санкт-Петербург, Лениздат, 1996.


* * *

Бремя любви тяжело, если даже несут его двое.
Нашу с тобою любовь нынче несу я один.
Долю мою и твою берегу я ревниво и свято,
Но для кого и зачем — сам я сказать не могу.

С. Маршак. Собрание сочинений.
Москва, «Художественная литература», 1970.


* * *

Бывало, в детстве под окном
Мы ждем,- когда у нас
Проснется гость, прибывший в дом
Вчера в полночный час.

Так и деревья. Стали в ряд,
И ждут они давно,-
Когда я брошу первый взгляд
На них через окно.

Я в этот загородный дом
Приехал, как домой.
Встает за садом и прудом
Заря передо мной.

Ее огнем озарены,
Глядят в зеркальный шкаф
Одна береза, две сосны,
На цыпочки привстав.

Деревья-дети стали в ряд.
И слышу я вопрос:
— Скажи, когда ты выйдешь в сад
И что ты нам привез?

С. Маршак. Собрание сочинений.
Москва, «Художественная литература», 1970.


Быль-небылица

Разговор в парадном подъезде

Шли пионеры вчетвером
В одно из воскресений,
Как вдруг вдали ударил гром
И хлынул дождь весенний.

От градин, падавших с небес,
От молнии и грома
Ушли ребята под навес —
В подъезд чужого дома.

Они сидели у дверей
В прохладе и смотрели,
Как два потока все быстрей
Бежали по панели.

Как забурлила в желобах
Вода, сбегая с крыши,
Как потемнели на столбах
Вчерашние афиши…

Вошли в подъезд два маляра,
Встряхнувшись, точно утки,—
Как будто кто-то из ведра
Их окатил для шутки.

Вошел старик, очки протёр,
Запасся папиросой
И начал долгий разговор
С короткого вопроса:

— Вы, верно, жители Москвы?
— Да, здешние — с Арбата.

— Ну, так не скажете ли вы,
Чей этот дом, ребята?

— Чей это дом? Который дом?
— А тот, где надпись «Гастроном»
И на стене газета.

— Ничей,— ответил пионер.
Другой сказал: — СССР.
А третий: — Моссовета.

Старик подумал, покурил
И не спеша заговорил:

— Была владелицей его
До вашего рожденья
Аделаида Хитрово.—
Спросили мальчики: — Чего?
Что это значит «Хитрово»?
Какое учрежденье?

— Не учрежденье, а лицо!—
Сказал невозмутимо
Старик и выпустил кольцо
Махорочного дыма.—

Дочь камергера Хитрово
Была хозяйкой дома,
Его не знал я самого,
А дочка мне знакома.

К подъезду не пускали нас,
Но, озорные дети,
С домовладелицей не раз
Катались мы в карете.

Не на подушках рядом с ней,
А сзади — на запятках.
Гонял оттуда нас лакей
В цилиндре и в перчатках.

— Что значит, дедушка, «лакей»?
Спросил один из малышей.

— А что такое «камергер»?—
Спросил постарше пионер.

— Лакей господским был слугой,
А камергер — вельможей,
Но тот, ребята, и другой —
Почти одно и то же.

У них различье только в том,
Что первый был в ливрее,
Второй — в мундире золотом,
При шпаге, с анненским крестом,
С Владимиром на шее.

— Зачем он, дедушка, носил,
Владимира на шее?..—
Один из мальчиков спросил,
Смущаясь и краснея.

— Не понимаешь? Вот чудак!
«Владимир» был отличья знак.
«Андрей», «Владимир», «Анна» —
Так назывались ордена
В России в эти времена…—
Сказали дети: — Странно!

— А были, дедушка, у вас
Медали с орденами?
— Нет, я гусей в то время пас
В деревне под Ромнами.

Мой дед привез меня в Москву
И здесь пристроил к мастерству.
За это не медали,
А тумаки давали!..

Тут грозный громовой удар
Сорвался с небосвода.
— Ну и гремит!— сказал маляр.
Другой сказал: — Природа!..

Казалось, вечер вдруг настал,
И стало холоднее,
И дождь сильнее захлестал,
Прохожих не жалея.

Старик подумал, покурил
И, помолчав, заговорил:

— Итак, опять же про него,
Про господина Хитрово.

Он был первейшим богачом
И дочери в наследство
Оставил свой московский дом,
Имения и средства.

— Да неужель жила она
До революции одна
В семиэтажном доме —
В авторемонтной мастерской,
И в парикмахерской мужской,
И даже в «Гастрономе»?

— Нет, наша барыня жила
Не здесь, а за границей.
Она полвека провела
В Париже или в Ницце,
А свой семиэтажный дом
Сдавать изволила внаем.

Этаж сенатор занимал,
Этаж — путейский генерал,
Два этажа — княгиня.

Еще повыше — мировой,
Полковник с матушкой-вдовой,
А у него над головой —
Фотограф в мезонине.

Для нас, людей, был черный ход,
А ход парадный — для господ.

Хоть нашу братию подчас
Людьми не признавали,
Но почему-то только нас
Людьми и называли.

Мой дед арендовал
Подвал.
Служил он у хозяев.
А в «Гастрономе» торговал
Тит Титыч Разуваев.

Он приезжал на рысаке
К семи часам — не позже,
И сам держал в одной руке
Натянутые вожжи.

Имел он знатный капитал
И дом на Маросейке.
Но сам за кассою считал
Потертые копейки.

— А чаем торговал Перлов,
Фамильным и цветочным!—
Сказал один из маляров.
Другой ответил: — Точно!

— Конфеты были Ландрина,
А спички были Лапшина,
А банею торговой
Владели Сандуновы.

Купец Багров имел затон
И рыбные заводы.
Гонял до Астрахани он
По Волге пароходы.

Он не ходил, старик Багров,
На этих пароходах,
И не ловил он осетров
В привольных волжских водах.

Его плоты сплавлял народ,
Его баржи тянул народ,
А он подсчитывал доход
От всей своей флотилии

И самый крупный пароход
Назвал своей фамилией.

На белых ведрах вдоль бортов,
На каждой их семерке,
Была фамилия «Багров» —
По букве на ведерке.

— Тут что-то дедушка, не так:
Нет буквы для седьмого!

— А вы забыли твердый знак!—
Сказал старик сурово.—

Два знака в вашем букваре.
Теперь не в моде твердый,
А был в ходу он при царе,
И у Багрова на ведре
Он красовался гордо.

Была когда-то буква «ять»…
Но это — только к слову.
Вернуться надо нам опять
К покойному Багрову.

Скончался он в холерный год,
Хоть крепкой был породы,
А дети продали завод,
Затон и пароходы…

— Да что вы, дедушка! Завод
Нельзя продать на рынке.
Завод — не кресло, не комод,
Не шляпа, не ботинки!

— Владелец волен был продать
Завод кому угодно,
И даже в карты проиграть
Он мог его свободно.

Всё продавали господа:
Дома, леса, усадьбы,
Дороги, рельсы, поезда,—
Лишь выгодно продать бы!

Принадлежал иной завод
Какой-нибудь компании:
На Каме трудится народ,
А весь доход — в Германии.

Не знали мы, рабочий люд,
Кому копили средства.
Мы знали с детства только труд
И не видали детства.

Нам в этот сад закрыт был вход.
Цвели в нем розы, лилии.
Он был усадьбою господ —
Не помню по фамилии…

Сад охраняли сторожа.
И редко — только летом —
В саду гуляла госпожа
С племянником-кадетом.

Румяный маленький кадет,
Как офицерик, был одет.
И хвастал перед нами
Мундиром с галунами.

Мне нынче вспомнился барчук,
Хорошенький кадетик,
Когда суворовец — мой внук —
Прислал мне свой портретик.

Ну, мой скромнее не в пример,
Растет не по-кадетски.
Он тоже будет офицер,
Но офицер советский.

— А может, выйдет генерал,
Коль учится примерно,—
Один из маляров сказал.
Другой сказал: — Наверно!

— А сами, дедушка, в какой
Вы обучались школе?
— В какой?
В сапожной мастерской
Сучил я дратву день-деньской
И натирал мозоли.

Я проходил свой первый класс,
Когда гусей в деревне пас.

Второй в столице я кончал,
Когда кроил я стельки
И дочь хозяйскую качал
В скрипучей колыбельке.
Потом на фабрику пошел,
А кончил забастовкой,
И уж последнюю из школ
Прошел я под винтовкой.

Так я учился при царе,
Как большинство народа,
И сдал экзамен в Октябре
Семнадцатого года!

Нет среди вас ни одного,
Кто знал во время оно
Дом камергера Хитрово
Или завод Гужона…

Да, изменился белый свет
За столько зим и столько лет!
Мы прожили недаром.
Хоть нелегко бывало нам,
Идем мы к новым временам
И не вернемся к старым!

Я не учен. Зато мой внук
Проходит полный курс наук.

Не забывает он меня
И вот что пишет деду:
«Пред лагерями на три дня
Гостить к тебе приеду.

С тобой ловить мы будем щук,
Вдвоем поедем в Химки…»

Вот он, суворовец — мой внук,—
С товарищем на снимке!

Прошибла старика слеза,
И словно каплей этой
Внезапно кончилась гроза.
И солнце хлынуло в глаза
Струей горячей света.

Самуил Маршак. Стихи.
Россия — Родина моя. Библиотечка русской
советской поэзии в пятидесяти книжках.
Москва: Художественная литература, 1967.


* * *

Быстро дни недели пролетели,
Протекли меж пальцев, как вода,
Потому что есть среди недели
Хитрое колесико — Среда.

Понедельник, Вторник очень много
Нам сулят,- неделя молода.
А в Четверг она уж у порога.
Поворотный день ее — Среда.

Есть колеса дня, колеса ночи.
Потому и годы так летят.
Помни же, что путь у нас короче
Тех путей, что намечает взгляд.

С.Маршак. Лирика. Переводы.
Санкт-Петербург, Лениздат, 1996.


В горах мое сердце

(Из Роберта Бернса)

В горах мое сердце… Доныне я там.
По следу оленя лечу по скалам.
Гоню я оленя, пугаю козу.
В горах мое сердце, а сам я внизу.

Прощай, моя родина! Север, прощай,-
Отечество славы и доблести край.
По белому свету судьбою гоним,
Навеки останусь я сыном твоим!

Прощайте, вершины под кровлей снегов,
Прощайте, долины и скаты лугов,
Прощайте, поникшие в бездну леса,
Прощайте, потоков лесных голоса.

В горах мое сердце… Доныне я там.
По следу оленя лечу по скалам.
Гоню я оленя, пугаю козу.
В горах мое сердце, а сам я внизу!

С.Маршак. Лирика. Переводы.
Санкт-Петербург, Лениздат, 1996.


* * *

В полутьме я увидел: стояла
За окном, где кружила метель,
Словно только что с зимнего бала,
В горностаи одетая ель.

Чуть качала она головою,
И казалось, что знает сама,
Как ей платье идет меховое,
Как она высока и пряма.

С. Маршак. Собрание сочинений.
Москва, «Художественная литература», 1970.


* * *

В столичном немолкнущем гуде,
Подобном падению вод,
Я слышу, как думают люди,
Идущие взад и вперед.

Проходит народ молчаливый,
Но даже сквозь уличный шум
Я слышу приливы, отливы
Весь мир обнимающих дум.

С. Маршак. Собрание сочинений.
Москва, «Художественная литература», 1970.


* * *

Ведерко, полное росы,
Я из лесу принес,
Где ветви в ранние часы
Роняли капли слез.

Ведерко слез лесных набрать
Не пожалел я сил.
Так и стихов моих тетрадь
По строчке я копил.

С. Маршак. Собрание сочинений.
Москва, «Художественная литература», 1970.


Вересковый мед

Шотландская баллада
(из Роберта Стивенсона)


Из вереска напиток
Забыт давным-давно.
А был он слаще меда,
Пьянее, чем вино.

В котлах его варили
И пили всей семьей
Малютки-медовары
В пещерах под землей.

Пришел король шотландский,
Безжалостный к врагам,
Погнал он бедных пиктов
К скалистым берегам.

На вересковом поле,
На поле боевом
Лежал живой на мертвом
И мертвый — на живом.
_______

Лето в стране настало,
Вереск опять цветет,
Но некому готовить
Вересковый мед.

В своих могилках тесных,
В горах родной земли
Малютки-медовары
Приют себе нашли.

Король по склону едет
Над морем на коне,
А рядом реют чайки
С дорогой наравне.

Король глядит угрюмо:
«Опять в краю моем
Цветет медвяный вереск,
А меда мы не пьем!»

Но вот его вассалы
Приметили двоих
Последних медоваров,
Оставшихся в живых.

Вышли они из-под камня,
Щурясь на белый свет,-
Старый горбатый карлик
И мальчик пятнадцати лет.

К берегу моря крутому
Их привели на допрос,
Но ни один из пленных
Слова не произнес.

Сидел король шотландский,
Не шевелясь, в седле.
А маленькие люди
Стояли на земле.

Гневно король промолвил:
«Пытка обоих ждет,
Если не скажете, черти,
Как вы готовили мед!»

Сын и отец молчали,
Стоя у края скалы.
Вереск звенел над ними,
В море катились валы.

И вдруг голосок раздался:
«Слушай, шотландский король,
Поговорить с тобою
С глазу на глаз позволь!

Старость боится смерти.
Жизнь я изменой куплю,
Выдам заветную тайну!» -
Карлик сказал королю.

Голос его воробьиный
Резко и четко звучал:
«Тайну давно бы я выдал,
Если бы сын не мешал!

Мальчику жизни не жалко,
Гибель ему нипочем…
Мне продавать свою совесть
Совестно будет при нем.

Пускай его крепко свяжут
И бросят в пучину вод -
А я научу шотландцев
Готовить старинный мед!..»

Сильный шотландский воин
Мальчика крепко связал
И бросил в открытое море
С прибрежных отвесных скал.

Волны над ним сомкнулись.
Замер последний крик…
И эхом ему ответил
С обрыва отец-старик:

«Правду сказал я, шотландцы,
От сына я ждал беды.
Не верил я в стойкость юных,
Не бреющих бороды.

А мне костер не страшен.
Пускай со мной умрет
Моя святая тайна -
Мой вересковый мед!»

С.Маршак. Лирика. Переводы.
Санкт-Петербург, Лениздат, 1996.


* * *

Ветер жизни тебя не тревожит,
Как зимою озерную гладь.
Даже чуткое сердце не может
Самый легкий твой всплеск услыхать.

А была ты и звонкой и быстрой.
Как шаги твои были легки!
И казалось, что сыплются искры
Из твоей говорящей руки.

Ты жила и дышала любовью,
Ты, как щедрое солнце, зашла,
Оставляя свое послесловье —
Столько света и столько тепла!

С. Маршак. Собрание сочинений.
Москва, «Художественная литература», 1970.


* * *

Вечерний лес еще не спит.
Луна восходит яркая.
И где-то дерево скрипит,
Как старый ворон каркая.

Всё этой ночью хочет петь.
А неспособным к пению
Осталось гнуться да скрипеть,
Встречая ночь весеннюю.

С. Маршак. Собрание сочинений.
Москва, «Художественная литература», 1970.


* * *

Власть безграничная природы
Нам потому не тяжела,
Что чувство видимой свободы
Она живущему дала.

С. Маршак. Собрание сочинений.
Москва, «Художественная литература», 1970.


* * *

Возраст один у меня и у лета,
День ото дня понемногу мы стынем,
Небо могучего синего цвета
Стало за несколько дней бледно-синим.

Все же и я, и земля, мне родная,
Дорого дни уходящие ценим.
Вон и береза, тревоги не зная,
Нежится, греясь под солнцем осенним.

С.Маршак. Лирика. Переводы.
Санкт-Петербург, Лениздат, 1996.


Вот какой рассеянный

Жил человек рассеянный
На улице Бассейной.

Сел он утром на кровать,
Стал рубашку надевать,
В рукава просунул руки -
Оказалось, это брюки.

Вот какой рассеянный
С улицы Бассейной!

Надевать он стал пальто -
Говорят ему: «Не то!»
Стал натягивать гамаши -
Говорят ему: «Не ваши!»

Вот какой рассеянный
С улицы Бассейной!

Вместо шапки на ходу
Он надел сковороду.
Вместо валенок перчатки
Натянул себе на пятки.

Вот какой рассеянный
С улицы Бассейной!

Однажды на трамвае
Он ехал на вокзал
И, двери открывая,
Вожатому сказал:

«Глубокоуважаемый
Вагоноуважатый!
Вагоноуважаемый
Глубокоуважатый!
Во что бы то ни стало
Мне надо выходить.
Нельзя ли у трамвала
Вокзай остановить?»

Вожатый удивился -
Трамвай остановился.

Вот какой рассеянный
С улицы Бассейной!

Он отправился в буфет
Покупать себе билет.
А потом помчался в кассу
Покупать бутылку квасу.

Вот какой рассеянный
С улицы Бассейной!

Побежал он на перрон,
Влез в отцепленный вагон,
Внес узлы и чемоданы,
Рассовал их под диваны,
Сел в углу перед окном
И заснул спокойным сном..

«Это что за полустанок?» -
Закричал он спозаранок.
А с платформы говорят:
«Это город Ленинград».

Он опять поспал немножко
И опять взглянул в окошко,
Увидал большой вокзал,
Почесался и сказал:

«Это что за остановка -
Бологое иль Поповка?»
А с платформы говорят:
«Это город Ленинград».

Он опять поспал немножко
И опять взглянул в окошко,
Увидал большой вокзал,
Потянулся и сказал:

«Что за станция такая -
Дибуны или Ямская?»
А с платформы говорят:
«Это город Ленинград».

Закричал он: «Что за шутки!
Еду я вторые сутки,
А приехал я назад,
А приехал в Ленинград!»

Вот какой рассеянный
С улицы Бассейной!

100 Стихотворений. 100 Русских Поэтов.
Владимир Марков. Упражнение в отборе.
Centifolia Russica. Antologia.
Санкт-Петербург: Алетейя, 1997.


* * *

Вот однокрылая сосна…
Прижатая к сосне-соседке,
Сухие, немощные ветки
Давно утратила она.

Зато единственным крылом
Она в метели и морозы
Прикрыла голый ствол березы.
И так стоят они втроем…

С. Маршак. Собрание сочинений.
Москва, «Художественная литература», 1970.


* * *

Всё то, чего коснется человек,
Приобретает нечто человечье.
Вот этот дом, нам прослуживший век,
Почти умеет пользоваться речью.

Мосты и переулки говорят,
Беседуют между собой балконы,
И, у платформы выстроившись в ряд,
Так много сердцу говорят вагоны.

Давно стихами говорит Нева.
Страницей Гоголя ложится Невский.
Весь Летний сад — Онегина глава.
О Блоке вспоминают Острова,
А по Разъезжей бродит Достоевский.

Сегодня старый маленький вокзал,
Откуда путь идет к финляндским скалам,
Мне в сотый раз подробно рассказал
О том, кто речь держал перед вокзалом.

А там еще живет петровский век
В углу между Фонтанкой и Невою…
Всё то, чего коснется человек,
Озарено его душой живою.

С. Маршак. Собрание сочинений.
Москва, «Художественная литература», 1970.


* * *

Все умирает на земле и в море,
Но человек суровей осужден:
Он должен знать о смертном приговоре,
Подписанном, когда он был рожден.

Но, сознавая жизни быстротечность,
Он так живет — наперекор всему,—
Как будто жить рассчитывает вечность
И этот мир принадлежит ему.

Самуил Маршак. Стихи.
Россия — Родина моя. Библиотечка русской
советской поэзии в пятидесяти книжках.
Москва: Художественная литература, 1967.


Встреча в пути

Всё цветет по дороге. Весна
Настоящим сменяется летом.
Протянула мне лапу сосна
С красноватым чешуйчатым цветом.

Цвет сосновый, смолою дыша,
Был не слишком приманчив для взгляда.
Но сказал я сосне: «Хороша!»
И была она, кажется, рада.

С.Маршак. Лирика. Переводы.
Санкт-Петербург, Лениздат, 1996.


Вчера я видел

Шумят деревья за моим окном.
Для нас они — деревья как деревья,
А для других — укромный, мирный дом
Иль временный привал среди кочевья.

Вчера я видел: съежившись в комок,
На дереве у моего окошка
Сидел хвостатый рыженький зверек
И чистился, чесался, точно кошка.

Лизал он шерстку белую брюшка,
Вертя проворной маленькой головкой.
И вдруг, услышав шорох, в два прыжка
На верхней ветке очутился ловко.

Меж двух ветвей повис он, словно мост,
И улетел куда-то без усилья.
Четыре лапы и пушистый хвост
Ему в полете заменяют крылья.

Моя сосна — его укромный дом
Иль временный привал среди кочевья.
Теперь я знаю: за моим окном
Не только мне принадлежат деревья!

С. Маршак. Собрание сочинений.
Москва, «Художественная литература», 1970.


* * *

Где вплотную, высок и суров,
Подступает к дороге бор,-
Ты увидишь сквозь строй стволов,
Словно в озере, дом и двор.

Так и тянет к себе и зовет
Теплым дымом домашний кров.
Не твоя ли здесь юность живет
За тремя рядами стволов?

С. Маршак. Собрание сочинений.
Москва, «Художественная литература», 1970.


Голос в лесу

Едва остановится дачный
У первой платформы лесной,
Вы слышите голос прозрачный,
Рожденный самой тишиной.

В лесу над росистой поляной
Кукушка встречает рассвет.
В тиши ее голос стеклянный
Звучит, как вопрос и ответ.

В двух звуках, кукушкой пропетых,
Не радость слышна, не печаль.
Она говорит нам, что где-то
Есть очень далекая даль.

С. Маршак. Собрание сочинений.
Москва, «Художественная литература», 1970.


Гроза ночью

Мгновенный свет и гром впотьмах
Как будто дров свалилась груда…

В грозе, в катящихся громах
Мы любим собственную удаль.

Мы знаем, что таится в нас
Так много радости и гнева,
Как в этом громе, что потряс
Раскатами ночное небо!

С.Маршак. Лирика. Переводы.
Санкт-Петербург, Лениздат, 1996.


* * *

Грянул гром нежданно, наобум —
Яростный удар и гул протяжный.
А потом пронесся легкий шум,
Торопливый, радостный и влажный.

Дождь шумел негромко, нараспев,
Поливая двор и крышу дома,
Шопотом смиряя буйный гнев
С высоты сорвавшегося грома.

С. Маршак. Собрание сочинений.
Москва, «Художественная литература», 1970.


* * *

Да будет мягким сердце, твердой — воля!
Пусть этот нестареющий наказ
Напутствием послужит каждой школе,
Любой семье и каждому из нас.

Как часто у тиранов на престоле
Жестоким было сердце, слабой — воля.

Самуил Маршак. Стихи.
Россия — Родина моя. Библиотечка русской
советской поэзии в пятидесяти книжках.
Москва: Художественная литература, 1967.


* * *

Даже по делу спеша, не забудь:
Этот короткий путь —
Тоже частица жизни твоей.
Жить и в пути умей.

Самуил Маршак. Стихи.
Россия — Родина моя. Библиотечка русской
советской поэзии в пятидесяти книжках.
Москва: Художественная литература, 1967.


* * *

Декабрьский день в моей оконной раме.
Не просветлев, темнеет небосклон.
Торчат, как метлы, ветви за домами.
Забитый снегом, одичал балкон.

Невесело, должно быть, этой птице
Скакать по бревнам на пустом дворе.
И для чего ей в городе ютиться
Назначено природой в декабре?

Зачем судьба дала бедняжке крылья?
Чтобы слетать с забора на панель
Иль прятать клюв, когда колючей пылью
Ее под крышей обдает метель?

С. Маршак. Собрание сочинений.
Москва, «Художественная литература», 1970.


Джон Ячменное Зерно

Трех королей разгневал он,
И было решено,
Что навсегда погибнет Джон
Ячменное Зерно.

Велели выкопать сохой
Могилу короли,
Чтоб славный Джон, боец лихой,
Не вышел из земли.

Травой покрылся горный склон,
В ручьях воды полно,
А из земли выходит Джон
Ячменное Зерно.

Все так же буен и упрям,
С пригорка в летний зной
Грозит он копьями врагам,
Качая головой.

Но осень трезвая идет.
И, тяжко н

rupoem.ru

Маршак — Сказки Всем








 

Сказки Всем




  • Главная




  • Беатрис Поттер





    • Сказка про Питера-кролика




    • Сказка про Джемайму Плюхвводу




    • Повесть про мистера Джереми Фишера




    • Повесть о Бельчонке Тресси




    • Сказка про котенка Тома




    • Повесть про Бенджамина Банни




    • Балет Беатрис Поттер




    • Мультфильмы




    • Повесть о миссис Мыштон




    • Портной из Глостера




    • Сказка про Джонни Горожанина




    • Пампушата — сказка про кроликов




    • Ухти-Тухти




    • Сказка про Джонни Горожанина




  • Ежевичная поляна





    • Летняя история. Свадьба




    • Осенняя история




    • Зимняя история




    • Весенняя история




    • Детки Поппи




    • Высокие холмы




    • Морское путешествие




    • Мультфильмы




    • Потайная лестница




  • Сказки Сутеева





    • Мешок яблок




    • Мультфильмы




    • У меня пропал щенок




    • Палочка-выручалочка




    • Под грибом




    • Кто сказал мяу?




    • Цыпленок и утенок




    • Три котенка




    • Лесной плакунчик




    • Яблоко




    • Дядя Миша




    • Другие сказки




    • Кот-рыболов




    • Раз, два — дружно!




    • Капризная кошка




    • Это что за птица?




    • Мы ищем кляксу




    • Времена года




    • Елка




    • Петя и Красная Шапочка




    • Знаменитый утенок Тим




    • Крошка Енот




    • Про Козленка, который умел считать до десяти




    • Кораблик




    • Тест




  • Петсон и Финдус





    • Как Финдус потерялся




    • Петсон в походе




    • Петсон грустит




    • Именинный пирог




    • Охота на лис




    • Переполох в огороде




    • Рецепты от Петсона

www.skazkivcem.com

Самуил Маршак — стихи для детей

Содержание:
Первые книги Маршака со стихами для детей издавались почти сто лет назад. Еще ребенок, Самуил Маршак в 4 года уже начинает сочинять рифмы, в 12 пишет поэмы. В своих детских стихах Маршак ярко, красочно, с тонким юмором, описывает красоту окружающего мира. Драматург, переводчик, педагог — литературное наследие Маршака составляет множество томов, многообразие тем и жанров, сатирические стихи, статьи, заметки, воспоминания, прозу, эссе, а также переводы Шекспира, Бернса, Блейка и других поэтов.
Самуил Яковлевич Маршак (1887—1964) – известный поэт, переводчик, драматург и литературный критик. Родился он в воронежской семье заводского техника, а также талантливого изобретателя. С ранних лет отец прививал детям интерес к окружающему миру, людям, новым знаниям. Все детство и школьные годы Самуил жил под Воронежем, в городке Острогожске. Учитель словесности из гимназии вызвал интерес мальчика к классической поэзии, приветствовал его ранние литературные опыты. В руки знаменитого русского критика и искусствоведа В.Стасова однажды попала одна из поэтических тетрадок Маршака. Стасов заинтересовался юноше и принял горячее участие в его судьбе. Таким образом, Маршак переехал в Петербург, где поступил в одну из самых лучших гимназий. Целыми днями он пропадал в публичной библиотеке, в которой работал Стасов.

В доме Стасова в 1904 году Самуил познакомился с Максимом Горьким, которого он также заинтересовал. Горький пригласил его к себе на дачу на Черном море, где Маршак учился, лечился, встречался с разными интересными людьми и много читал. В 1905 году из-за репрессий царского правительства семья Горького должна была покинуть Крым, и Маршак снова вернулся в Петербург. Вскоре к нему переехал и его отец.

Начались трудовые дни: хождение по урокам, работа в журналах и альманахах. Для завершения своего образования через несколько лет Маршак поехал учиться в Англию в политехникум, а потом в Лондонский университет. На каникулах он много путешествовал пешком по стране, слушал народные английские песни. Уже в то время он начал свою работу над переводами английских баллад, которые вскоре прославят его.

На родину Маршак вернулся в 1914 году. Он работал в провинции, публикуя свои переводы в журналах «Русская мысль» и «Северные записки». Во время войны Самуил оказывал помощь детям беженцев. В 1920-е годы принял участие в организации краснодарских детских домов, создал детский театр, где и проявил себя в качестве детского писателя.

В Петроград Маршак вернулся в 1923 году. Тогда же он написал свои первые сказки в стихах – «Почта», «Пожар», «Сказка о глупом мышонке», а также перевел с английского языка детские народные песни — «Дом, который построил Джек» и другие. Помимо этого, он стал главой одного из первых детских советских журналов – «Новый Робинзон», в котором собралось множество талантливых детских писателей. Маршак также стал первым сотрудником Максима Горького, который создал Детгиз (Издательство детской литературы).

Во время Отечественной войны Маршак сотрудничал с газетами, высмеивая врага в политических памфлетах, эпиграммах, пародиях.

После войны вышли его книги стихов «Быль-небылица», «Почта военная» и поэтическая энциклопедия под названием «Веселое путешествие от А до Я». Маршак внимательно следил за изданием своих произведений (даже сам занимался этим, работая главным редактором). Для автора большое значение имело художественное оформление его книг, и писатель старался привлекать к работе художников, которых знал лично или очень ценил как иллюстраторов. Издания, вышедшие при жизни писателя, отличаются от посмертных большей продуманностью в оформлении и подборкой материала в сборниках.

Маршак переводил сонеты Шекспира и песни Р. Бёрнса, стихотворения У. Водсворта, Р. Киплинга, Дж. Китса и другие. За переводы Бёрнса его удостоили звания почетного гражданина Шотландии.

Большой популярностью среди драматургических произведений Маршака пользуются пьесы-сказки «Кошкин дом», «Умные вещи», «Двенадцать месяцев». Сочинения Маршака были переведены на множество языков мира. Он лауреат четырех Сталинских премий и Ленинской.

www.stihomaniya.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о